"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт

Я но мокрым лужайкам пробрался к дому, в котором находилась Дорин. Задняя дверь была открыта, и оттуда лился свет. Я спрятался за кустом бирючины. В кухонном окне я увидел двух полицейских. Они что-то говорили мужчине и женщине, которые внимательно смотрели на них. Между этими двумя парами стояла Дорин. Она выглядела бледной и сникшей. Наконец полицейские замолчали, отошли в сторону, пропуская Дорин, а потом пошли вслед за ней. Дверь дома почтительно закрылась. Через несколько секунд открылась и закрылась дверца патрульной машины и заработал двигатель, но машина не тронулась с места. Вероятно, эти ублюдки с наслаждением слушали по рации номер моей машины. Они стояли почти пять минут, прежде чем наконец тронулись. Я ждал, как их машина удаляется. Они ехали обратно на Хай-стрит. Прочь от места, где стояла моя машина.

Я опять выругался. На этот раз на Гленду. И на себя — за то, что оставил ее легавым.

Я вернулся тем же путем. Машина стояла там, где я ее оставил. Поблизости не было полицейских, делающих пометки в своих маленьких блокнотиках. Я сел в машину и поехал обратно, но не к Хай-стрит, а на улицу с одноквартирными домами.

Нужный автомобиль нашелся очень быстро. Это был крохотный «морис-тревеллер», припаркованный на пустыре в конце улицы. Он стоял под навесом из гофрированного железа. Я остановил машину рядом с ним и вылез. Справился я быстро. Покрутил кое-какие провода — и готово. С окном вообще все было просто. Как в старые добрые деньки. Я перенес в «морис» ружье, патроны и сумку.

На этот раз я не стал заглядывать в комнату к домовладельцу и сразу поднялся наверх к Кейту.

Он лежал на кровати и курил. У него на груди стоял радиоприемник. «Радио-1» с трудом прорывалось сквозь помехи. На кровати лежали журналы «Ривели» и «Тит-Битс», а также сильно зачитанная «Дейли миррор».

Когда я вошел, у Кейта шевельнулись только глаза. Все тело осталось неподвижным.

— Кейт, где живет Маргарет?

— Отвали.

— Ладно. Так где она живет?

Кейт сосредоточенно выпустил клуб дыма к потолку. Я сел на край кровати, взял его за грудки и резко поднял. Приемник свалился на пол.

— Послушай, — сказал я, — ты говоришь со мной, а не с кем-то там. Отвечай: где она живет?

— А с какой стати, черт побери?

— С такой, что ты был другом Фрэнка.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что тебе известно? — спросил он.

— У меня нет времени. Потом прочтешь обо всем в газетах. Мне нужно знать, где она живет, вот и все.

Он продолжал смотреть на меня.

— Не беспокойся, — сказал я. — Я хочу только поговорить с ней.

— Не сомневаюсь.

— Через нее я доберусь до тех, кто убил Фрэнка. Для тебя это должно быть веским доводом.

Он отвел взгляд. А потом после паузы сказал:

— Она живет на Фарриер-стрит.

— Это Фрэнк сказал тебе?

— Это Фрэнк сказал мне.

Я отпустил его.

— Кто это сделал? — спросил он.

Я встал.

— Я же сказал: читай газеты.

Женщина в баре на углу Фарриер-стрит с радостью назвала мне номер дома Маргарет. Едва за мной закрылась дверь, как она тут же скрылась в подсобке сообщить новость о том, что у Маргарет появился новый ухажер. Гм, хоть в чем-то Маргарет не соврала.

Я медленно ехал по улице, пока не добрался до номера девятнадцать. Припарковав машину чуть дальше, я прошел к черному ходу в дом Маргарет. В кухне было темно, а вот в столовой горел свет. Слышался звук работающего телевизора.

Я открыл дверь, через кухню прошел в коридор и открыл дверь в столовую.

Каминную полку украшали полные окурков пепельницы. Стол был заставлен грязной посудой. Камин не вычищали как минимум неделю.

Маргарет лежала на диване, смотрела концерт Рольфа Харриса [188] и курила. На ней был расстегнутый халат с рисунком из розовых роз. Под халатом был старый черный бюстгальтер и старые белые нейлоновые трусы. Чулок не было. Глаза закрывали темные очки. Было видно, что она не ждала кавалеров.

Заметив меня и увидев выражение на моем лице, она закричала и попыталась забиться в угол дивана.

Я выключил телевизор и подошел к ней. Она замерла. Я сел на подлокотник и потянулся к ее лицу. Она тщетно пыталась закричать. Я снял с нее очки. Ее глаза были плотно закрыты.

Я бросил очки на диван.

— Это было легко? — спросил я.

Она не ответила. Ее глаза открылись только тогда, когда я провел рукой по ее волосам.

— Как тебе удалось? — спросил я.

Она задрожала. Я взял ее за волосы и оттянул голову назад. Сигарета выпала из ее пальцев на диван. Я поднял ее и поднес к ее шее.

— Как Фрэнк узнал, к кому идти? Как он узнал, что это Эрик?

Она опять зажмурилась. Когда кончик сигареты почти вплотную приблизился к ее шее, она закричала. Слова потоком полились из нее.

— Я расскажу, я расскажу.

Я отпустил ее и стал ждать.

— Фрэнк пришел сюда. В воскресенье утром. Какой-то его приятель раздобыл фильм. Он догадался, что я имею к нему отношение. Беда была в том, что здесь был Эрик — упрашивал меня уговорить Дорин на новый фильм.

— И что произошло?

— Эрик был не один. Они увезли Фрэнка.

Она согнулась пополам, собрала свои волосы и дернула их так, будто пыталась вырвать.

— Господи боже мой, — простонала она. — Господи боже ты мой. Я не хотела. Не хотела. Из-за Фрэнка. Это все Эрик. Он заставил меня. Вынудил.

— Ты работала на него в Лондоне?

— Пару раз. И только один раз вышла накладка. Они зашли слишком далеко с цветной девочкой. И… и…

Она начала всхлипывать. Я хорошенько встряхнул ее.

— Лживая сука. Хватит морочить мне голову. Он платил тебе, не так ли? И поэтому ты работала на него. Потому что он платил.

— Нет, честно, я…

Я ткнул сигаретой ей в щеку. Она закричала гораздо громче, чем в прошлый раз, поэтому я отшвырнул сигарету и ладонью зажал ей рот. Она попыталась укусить меня, и я ударил ее. Она повалилась на диван и опять стала всхлипывать.

Я встал и сказал:

— Поднимайся.

Она перестала всхлипывать и посмотрела на меня.

— Сначала мы поднимемся наверх, — сказал я. — А потом уйдем.

— Наверх?

— Верно.

— Но…

Я вытащил сигареты, прикурил одну и зажал ее между большим и указательным пальцами.

Она спрыгнула с дивана и поспешила к лестнице, стараясь идти так, чтобы видеть меня.

Я последовал за ней наверх. Она все время оглядывалась, пытаясь понять, что я затеял. На верхней площадке я сказал:

— Пошли в твою комнату.

Она открыла дверь. Я взял ее за запястье и втащил в комнату. Она была слишком напугана, чтобы сопротивляться.

Кроме кровати, в спальне было всего два предмета обстановки. Одним из них был большой коричневый шкаф. Дверца была открыта, и через нее переброшена одежда. Я нашел платье, которое выглядело поновее и почище остальных — черное в крупный белый горох с белым кружевным воротником — и швырнул его на кровать. Затем мы переместились ко второму предмету обстановки — комоду из светлого дерева.

Порывшись в ящиках, я нашел черный кружевной комплект белья и черную шелковую нижнюю юбку — примерно такие, как рекламируют в «Пентхаусе». Я выпустил руку Маргарет и бросил ей белье.

— Надевай.

У нее расширились глаза.

— Ты хочешь взглянуть на меня в этом наряде?

Она не шевелилась.

Я сдернул халат с ее плеч.

— Слушай меня, шлюха, — сказал я. — Ты пойдешь со мной. Одетая или раздетая — решать тебе.

Она начала одеваться.

Дождь заливал стекло. Дворники скрипели и стонали, с трудом справляясь с потоком воды. Ветер с яростью набрасывался на машину.

Мимо проносились темные деревья.

Я отлично знал дорогу. Но привык ездить по ней летом. Когда было хорошо кататься на велосипеде. Когда мы с Фрэнком отправлялись в путь по утрам. Чтобы провести день на пустыре с рыжей грязью, который называли пляжем. Подальше от жара газового завода и вони рыбных доков. Многие вещи делали эти путешествия прекрасными: ожидание, предвкушение, радость, шуршание шин по сухому асфальту, теплый ветер, овевающий лица. Восторг, когда мимо проезжал мотоцикл или старенький «алвис». А однажды мы нашли пустую «лагонду» с опущенным верхом, припаркованную на обочине. Остановившись, мы внимательно оглядывали лес в поисках хозяев машины. Но никого не увидели. Тогда мы побросали велосипеды, подбежали к машине и еще раз огляделись по сторонам, прежде чем дотронуться до нее. Я помню, что почувствовал, когда прижал ладонь к нагретому солнцем крылу. А Фрэнк даже не прикоснулся к машине. Он просто ходил вокруг нее, сохраняя между ней и собой расстояние в два фута. И когда никто так и не появился, я предложил Фрэнку забраться внутрь, чтобы почувствовать, что это такое. Фрэнк, естественно, отказался. Поэтому я забрался в машину один, сел на нагретое солнцем кожаное сиденье, провел рукой по отделанной орехом приборной панели и тут увидел ключи, торчащие в замке зажигания. Внутри волной пронесся страх. Я уже тянул руку к ключам, когда Фрэнк завопил, что сюда кто-то идет, и я как ошпаренный выпрыгнул из машины, мы подхватили наши велосипеды и, не останавливаясь, на бешеной скорости проехали почти две мили.