Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю
— Серьезно? Обычно нам разрешают заниматься бумажной работой, даже если мы сделали пару выстрелов.
— Пару выстрелов? — Она вздохнула. — И как ты намерен объяснять сотрудникам СЕФО то, что не остановился после двух, а продолжил стрелять, пока не сделал шесть выстрелов?
— Тем, что я хотел быть абсолютно, стопроцентно уверен: в нем не останется сил, чтобы выстрелить в своего брата, моего сына или меня.
— Твоему делу не слишком помогает то, что Грип под запись только что заявил: у Каландера не было намерения ни в кого стрелять.
— В той ситуации было сложно разобраться.
— Об этом уже трубят в соцсетях, ты в курсе?
Харри похлопал по карманам в поисках пачки сигарет. — Должен признаться, я не особо за этим слежу.
— В сети X тебя уже вовсю величают «Шестизарядным Харри», мем расходится лавиной. На Реддите кто-то написал, что ты всадил в Каландера по пуле за каждую из его жертв. Это задумывалось как дань уважения, но далеко не все воспринимают это так. Белльману уже вовсю шлют запросы, не добрался ли призрак полицейского произвола и до Норвегии.
— Извини, но тут я бессилен что-либо изменить.
— Ты кажешься на удивление невозмутимым, Харри. Даже для тебя это перебор.
— Это лишь внешне. Внутри у меня полный хаос.
Катрине приподняла бровь. — Если ты сейчас паясничаешь, Харри, то мне становится по-настоящему страшно за тебя. Я слышала, ты ещё и от беседы с психологом наотрез отказался.
Харри заглянул через стекло на Витт, которая устроилась поудобнее, готовая слушать. — Мой личный опыт подсказывает, что это не всегда идет на пользу.
— Вот как? И у тебя есть кто-то ещё, с кем ты можешь поговорить? Кто-то за пределами нашего Управления?
— Конечно. Я как раз собираюсь с ним встретиться. Свободного времени у меня теперь, как я погляжу, будет вагон. Освобождение от обязанностей. Звучит как подарок, за который стоит сказать спасибо.
Катрине со вздохом покачала головой, глядя, как Харри застегивает свой бушлат. — Ты идешь встречаться со своим приятелем-таксистом, Эйстейном Эйкеланном?
— Нет, его зовут Джим. У нас с ним довольно сложные, непостоянные отношения, но в некоторых ситуациях он незаменим.
Глава 65
— Это просто ужасно, — сказала Теа Рууд, не сводя глаз с экрана, на котором Катрине Братт завершала прямую трансляцию пресс-конференции.
— Да, — согласился Кристиан Боэнг, поднялся с дивана и подошел с бокалом шампанского к окну. Наверняка хочет убедиться, что машина, которую они только что слышали, — это не его жена с детьми нежданно вернулись с дачи, подумала Теа.
Она не знала, что и думать, когда Кристиан пригласил её к себе, сообщив, что остался дома один после ссоры с женой: хотел ли он провести прощальный раунд, чтобы окончательно поставить точку, или же передумал насчет того, что между ним и Теа ничего быть не может.
Кристиан, скорее всего, не знал, что для неё оба варианта исключены. Она приняла приглашение по трем совершенно иным причинам.
Во-первых, ей хотелось взглянуть на дом, интерьер которого она так часто пыталась себе представить.
Во-вторых, ей было искренне жаль его, когда она увидела, как близко к сердцу он принял то, что его роль в новом сценарии урезали до скромного эпизода.
В-третьих, ей просто хотелось поставить точку так, чтобы было предельно ясно: это она уходит от него, а не наоборот. Ей это было необходимо, а он это заслужил. Хотя ей и было его жаль, она вовсе не собиралась сыпать ему соль на рану. В конце концов, им предстояло снять ещё одну важную сцену, и ей не хотелось рисковать, чтобы съемкам помешали какие-то внешние обстоятельства.
Точнее, внутренние.
— Ты ведь никогда не встречалась с Тимом, — раздался голос Кристиана от окна, — так что вряд ли ты можешь считать это настолько уж ужасным.
— Это ужасно в любом случае, — ответила Теа. — К тому же его взяли прямо здесь, совсем рядом.
— Вон там, — сказал Кристиан, указывая в темноту на перелесок. — У нас там было что-то вроде студии. Тим и Грип жили чуть дальше по этой улице. В те времена, когда у нас ещё были мечты.
— И что случилось? Я имею в виду — с вашими мечтами.
— То же самое, что всегда происходит с мечтами. Мы проснулись, они растаяли и забылись. — Он щелкнул пальцами в воздухе.
— Точнее, двое из нас ничего не забыли. Те, кто знал, что мечту нужно воплотить. Визуализировать. Прожить и материализовать. Что только ради этого и стоит жить.
— И кто же эти двое?
— Уникальность кино как искусства заключается в том, что оно целиком и полностью зависит от сотрудничества, — продолжил он, словно не услышав вопроса. — Архитектурный чертеж, симфония или пьеса могут существовать лишь на бумаге и все равно оставаться искусством. Но только не киносценарий. Он — лишь более или менее тупой инструмент, смутный эскиз. «Оскар» за лучший сценарий выигрывают не лучшие сценарии, а те добротные работы выше среднего уровня, которым повезло попасть в руки людей, сделавших из них великолепные фильмы.
— Не думаю, Кристиан, что ты открываешь мне Америку.
— Отлично. Тогда давай посмотрим фильм. Хороший. — Он допил шампанское и подошел к огромному глубокому стеллажу, в который был встроен телевизор. Повернул ключ в висячем замке на дверце шкафчика и распахнул её.
— Бар, — пояснил Кристиан. — Специально запираю, чтобы дети не таскали. — Теа заметила, что за бутылками стоит несколько DVD-дисков.
— Ты правда пригласил меня, чтобы посмотреть кино?
— Считай это скорее... тизером, — произнес он и протянул ей один из дисков.
На обложке был изображен толстый мужчина в женском кожаном корсете с плеткой в руке. Обнаженная женщина, прикованная перед ним к гинекологическому креслу, была с кляпом-шариком во рту и терновым венцом на голове.
— Это... порнофильм?
— Давай запустим и проверим, что будет. Ты морщишь носик, дорогая. Не твой жанр?
— Я... э-э, не совсем уверена, что это за жанр, — ответила она, разглядывая обложку. — Тут... всего слишком много. — Она уже собиралась заявить, что пришла сюда не порно смотреть, но её прервал звон кухонного таймера.
— Попкорн готов, — улыбнулся Кристиан и зашагал на кухню.
Она поднялась на ноги. Старинную, почтенную виллу семейства Боэнг попытались модернизировать. Судя по всему, по инициативе куда более молодой супруги Кристиана, предположила Теа. С предсказуемо спорным результатом. Черный дуб, каменные плиты и дизайнерские стулья, которые украсили бы современный дом, здесь выглядели так, будто их доставили по ошибке.
Она подошла к шкафу и вернула диск на место. Названия на корешках остальных коробок наводили на мысль, что там тоже хранится порнография довольно жесткого толка, а пара лежащих картинкой вверх обложек и вовсе не оставляла в этом сомнений. Что ж, возможно, супруги Боэнг были фетишистами, которых заводит садомазохизм, — их дело. Взрослые люди играют во взрослые игры. Удивляло лишь то, что Кристиан в отношениях с Теа никогда не выказывал подобных наклонностей.
Она слышала, как он возится на кухне. Он обожал попкорн. Со сливочным маслом, медом, трюфелями или с его фирменной добавкой — тертым козьим сыром.
Он, вероятно, поймет намек, когда увидит, что она убрала фильм и закрыла дверцу. Если нет, она позволит ему съесть пять пригоршней попкорна, а потом объяснит, что пауза в их отношениях дала ей возможность подумать. И что она пришла сегодня сказать ему прямо в глаза: между ними все кончено. И надеется: они смогут остаться друзьями. Ну и, конечно, добрыми коллегами. Пожалуй, больше коллегами.
Она уже собиралась закрыть шкафчик, когда кое-что заметила. У стеллажа была двойная задняя стенка, и внутренняя её часть представляла собой тонкую раздвижную панель — возможно, для того, чтобы за ней можно было проложить кабели. Но там, за этой панелью, полускрытый ею, виднелся CD- или DVD-диск. На нем маркером было что-то написано. Она разглядела только четыре последние буквы: R-I-O-N. Внезапная мысль поразила её, она подцепила диск пальцем и аккуратно вытащила его наружу. Прочитала все слово целиком.
