Анджей Выджинский - Последняя ночь в Сьюдад-Трухильо

— А вы не задумались над разницей возрастов? Де Галиндес в отцы вам годится… Может, лучше забыть его, заинтересоваться кем-нибудь из коллег? Простите, что вмешиваюсь в такое дело, но…

— Тем больше я люблю его. Это был первый мужчина, который меня по-настоящему заинтересовал, который благодаря своему опыту любил меня больше, чем мог бы любить молодой человек. Я терпеть не могу своих коллег, этих самонадеянных сопляков… До них ничто не доходит, воображение у них ограниченно, и они так изголодались, что только об одном и думают… Фернандес любил меня не только как женщину, но и как полноценного человека, равного ему…

— Я понимаю, мисс Флинн. Этого мне достаточно.

Она низко склонила голову.

— У меня собственные сбережения и много драгоценностей. Я могу дать вам любой гонорар, какой вы сочтете нужным. Отец не вмешивается в мои денежные дела, не ограничивает меня в расходах, и ему незачем знать… Я еще сегодня могу вам привезти… Простите, что я говорю так откровенно об этих щекотливых делах.

Я встал: не стоило терять время и попусту ее обнадеживать.

— Мисс Флинн, оставим денежные дела, мне гонорар не причитается. Я поговорю с майором Бисли и сделаю все, что в моих силах, чтобы пресса не упоминала вашего имени.

— Но полиция меня подозревает!

— Если во всю эту историю вмешался майор Бисли, это означает, что подозревают они кого-то совсем иного, кто сыграл с ними уже не одну шутку такого рода.

Она посмотрела на меня с надеждой.

— Я должна в это верить?

Я объяснил ей, что, в соответствии с действующими у нас положениями, лишь через семь дней после чьего-либо похищения дело автоматически переходит к федеральным властям, ибо предполагается, что за это время похищенного перевезли уже за границу штата, в котором было совершено преступление. А в этом случае военные сразу взяли расследование на себя, я был в этом убежден.

— Если случится что-либо новое, — сказал я еще, — пожалуйста, позвоните мне.

— И вы займетесь поисками Фернандеса? Это для меня наиболее важно, за этим я сюда и пришла, другие дела были лишь предлогом… Вы займетесь этим?

— Нет, мисс Флинн. Скажу вам откровенно. Я хотел бы еще несколько лет пожить в нашем странном свете, и не будем говорить о том, испаскудится ли он еще больше и не взорвут ли случайно всю нашу планету. Мне тут еще надо кое-что уладить, и я прошу, чтоб вы мне разрешили прожить эти несколько лет. Очень об этом прошу.

Коренастый смуглолицый мужчина выскочил из санитарной машины, приехавшей на аэродром Эмитивилль, и быстрыми мягкими шагами подошел к Мерфи.

«Это он, — подумал Мерфи, — больше некому. Рыжий субъект из бара «Колорадо», который подбил меня на все это, именно так его описывал: коренастый, смуглый, лысина похожа на тонзуру. И сказал, что этот тип приедет на санитарной машине. Ну, вот он приехал на санитарной машине, и лысина у него, как тонзура, он даже снял шляпу, чтоб ее показать, а, впрочем, может, ему жарко, потому он и снял шляпу».

— Хэлло, — сказал Мерфи, — вы приехали по поводу больного?

— Хэлло, — ответил коренастый. — Того, кто знает пароль, зовут Джеральд Лестер Мерфи.

— Меня так и зовут. А вас?

— Я здесь по поручению семьи больного, я его врач. Мы его уже привезли. Вы приготовили подходящее место? Здесь. Ладно. Откройте люк, но осторожненько, оглянитесь, не наблюдает ли кто за нами. Нет? Ладно. Открывайте, мы вдвинем туда носилки.

— Больной не будет мучиться?

— А чего ему мучиться?

— Там плохая вентиляция.

— Будьте спокойны. Мы сделали ему болеутоляющий укол и дали снотворное, для здоровья это не опасно. Он выдержит.

— На вашу ответственность. Я не врач.

— Нам врач не нужен. Открывайте.

«Сейчас, — подумал Мерфи, — не горит. Вполне мог прийти вместо него детектив, и хорошо бы я тогда выглядел. Есть дела поважнее, чем люк открывать. Можно рисковать, но надо видеть, за что».

— Зеленые бумажки есть? — спросил он.

Коренастый мужчина нетерпеливо выхватил из кармана серый конверт и протянул Мерфи.

— Тут деньги и документы больного, на случай, если, не дай бог, будет вынужденная посадка. Пока вы получаете второй взнос.

— Это всего лишь половина. Я должен получить две трети.

— Третий взнос получите во Флориде, аэродром Лантана. Остальное уже на месте. Если все пройдет хорошо, добавим премию. Нигде не садитесь, кроме как в Лантане: больной этого не выдержит. Максимальная скорость, избегайте сотрясений. Откройте люк, мы подведем машину. Скорее!

Водитель санитарной машины дал задний ход и остановился под самым фюзеляжем. Потом вышел и вместе с коренастым мужчиной открыл двери машины. Они поспешно вдвинули внутрь самолета покрытые простыней носилки, прикрепили их ремнями, захлопнули крышку. Водитель сел в машину и запустил мотор.

Тот, с лысиной в виде тонзуры, протянул Мерфи руку.

— В Лантане ждет наш пилот, Октавио де ла Маса. Он вручит вам третий взнос и вместе с вами полетит к месту назначения. Де ла Маса скажет вам все, что нужно. Вылетайте. Каждая минута опозда�