Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси

— Так, сейчас мы немного поговорим, а писать будем потом. Ты ведь понимаешь, Уэсли, что ходишь по самому краю пропасти?

— Вот как?

— Да. Янсену и Сандерленду нужен твой талант. Никто не пишет лучше тебя, Уэсли, у тебя божий дар, но побереги себя. За тобой следят.

— Да, и за тобой тоже. И за всеми нами. Не забывай об этом.

Бёртон сел и сцепил свои натруженные пальцы. Руки, которые когда-то взмывали к небу в неистовой молитве о возвращении отца из Вьетнама. Руки, собиравшие фрукты по всему Среднему Западу, чтобы прокормить младших братьев, сестер и измученную мать. Руки, которые пожимали ладони всем тем людям, кем Уэсли так восхищался.

— Ты думаешь, что тебе все известно, да, Уэсли? О том, кто едет на верблюде, а кому суждено плестись рядом по горячему песку? Думаешь, понимаешь, как устроен этот мир?

— Я знаю только то, что всё сказанное тобой в эту секунду записывается где-то здесь, в Белом доме, и Сандерленд услышит каждое слово, которое отфильтруют для него его ищейки.

— Вот оно что! Значит, это ты знаешь?

Бёртон сложил ладони рупором у рта.

— А ведь Уэсли прав, господин вице-президент? — крикнул он в пустоту. Затем опустил руки и покачал головой: — Какой же ты еще зеленый, парень.

Он порылся в стопке бумаг на столе, вытащил оттуда голубой разлинованный лист и протянул его Уэсли.

Уэсли сразу узнал почерк — перепутать его было невозможно, это была рука Дональда Беглаубтера. Каким бы одаренным ни был этот автор, его кривоватые печатные буквы выглядели на редкость по-детски.

На листе был записан список имен, распределенных в соответствии с их иерархией. Все они принадлежали членам правительства или влиятельным государственным деятелям, а напротив каждого имени значилось то или иное происшествие. Уэсли знал далеко не обо всех этих событиях, но от каждого из них веяло жутким холодом. Там было написано следующее:

Голос Бёртона вернул Уэсли к реальности.

— О чем тебе это говорит, Уэсли?

— Уф, даже не знаю, что и думать. Когда Дональд это написал? Тебе известно?

— Он отдал мне это за день до покушения.

— Зачем?

— Я составлял похожий список. Мы хотели сопоставить наши данные. — Он выдвинул ящик стола и положил рядом с листком Дональда точно такой же документ. Списки совпадали до изумления.

— Весь кабинет министров, да еще и мы сами в придачу, Боже праведный. — Уэсли не верил собственным глазам. — Твоя свояченица... парализована после ранения?

Он кивнул:

— Да, жена моего младшего брата.

— Ума не приложу. Почти каждый человек, который хоть что-то значит в этой стране, лично столкнулся с каким-то кошмаром, связанным с огнестрельным оружием. Это же уму непостижимо.

Бёртон кивнул:

— Да. И вряд ли это простое совпадение.

— Вряд ли совпадение? — Уэсли покачал головой. Он уже сам не понимал, где тут совпадение, а где нет. — А что означают звездочки напротив некоторых имен?

— То, что это произошло уже после того, как Янсен стал президентом.

— Ах да, конечно. — Он кивнул. — И какие выводы, по-твоему, мы должны из этого сделать?

— Делай любые выводы, какие сочтешь нужными.

Уэсли еще раз пробежал глазами списки. У него самого в ящике стола лежали подобные записи. Хронология вспышек насилия за последние три недели. Если сопоставить все эти записи, дело заходило гораздо дальше простых тревожных предчувствий. От подобных мыслей под ложечкой противно засасывало.

Он подумал, не стоит ли пойти к себе и уничтожить собственные наброски. И всё же... Неужели можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что за всем этим стоит чей-то злой умысел? Разве способен человек быть настолько циничным, чтобы умышленно режиссировать подобные трагедии, или же причина крылась в чем-то другом?

Он посмотрел на Бёртона:

— Но ведь не может быть, чтобы чистая статистика показывала, будто у каждой первой семьи в этой стране есть близкие родственники, пострадавшие в подобных инцидентах?

— Нет, не может.

— Господи, это же просто чудовищно. Значит, это действительно не совпадение. Президент подбирал подавляющую часть своей команды по одному критерию: у каждого из них в прошлом должна была быть личная драма, связанная с огнестрельным оружием.

— Если не считать тех, кто работает с ним бок о бок уже много лет, то всё указывает именно на это.

— А как быть с трагедиями, которые произошли уже после инаугурации Янсена? Я имею в виду ту же стрельбу в школе. Разве можно, будучи в здравом уме, утверждать, что и они были не случайны?

— Не знаю. Я ничего не утверждаю.

Уэсли затаил дыхание и огляделся по сторонам. Господи, во что он ввязывается? Он стоит тут и вслух выкрикивает самые страшные обвинения, прекрасно зная, что все кабинеты прослушиваются. Черт подери!

— Какого дьявола, Лэнс, — прошептал он. — Ты должен был меня остановить. Нас же слушают!

Лэнс Бёртон улыбнулся своей желтоватой, цвета слоновой кости, улыбкой.