Джон Тренейл - Шпионы «Маджонга»

— Я думаю, тебе лучше выйти, или они что-то заподозрят.

— Я не хочу оставлять тебя одну с ним. — После событий прошлой ночи он знал, что жена не сумеет заставить себя нажать спусковой крючок.

— Я могу побыть здесь еще некоторое время.

— Да? Но ведь пройдет много часов, прежде чем в Пекине примут какое-то решение. Цю Цяньвэй привязан, он не может двигаться. Мы будем здесь, когда ты вернешься. — Джинни догадалась о невысказанных опасениях своего мужа и вспыхнула. — В следующий раз я уже не проявлю слабости!

Она встала, следя за тем, чтобы ствол револьвера все время смотрел точно в грудь Цю, и отодвинула ногой свой стул. Саймон положил ладонь на руку своей жены, но этот его жест не вызвал никакой ответной реакции с ее стороны. Как только он закрыл за собой дверь, он услышал, как Джинни снова пододвинула стул на место.

Гостиная была пуста, но Саймон услышал звуки, доносившиеся с кухни. Он прокрался на цыпочках к входной двери и тихонько отворил ее. Мгновение он стоял на пороге и смотрел на Минчао, который слонялся со своими друзьями взад-вперед перед домом. Поминутно какой-нибудь из парней протягивал свою ладонь к солнцу, а затем со смехом хлопал ею себя по лбу. На лицах у парней застыло недоверчивое выражение: все, что выпало, было не обычным для Китая. Ведь не бывает так, что просто потому, что ты женишься, ты заслуживаешь такого счастья: тут тебе и воскресенье, выходной день, погода стоит прекрасная. Минчао увидел Саймона и улыбнулся ему.

— Хорошо, а? — Он ждал этого дня всю свою сознательную жизнь.

Саймон тоже улыбнулся.

— Очень хорошо. Когда ты отправляешься за приданым к Чжаоди?

— Скоро, скоро. Ты хочешь пойти со мной, шурин Саймон?

Саймон замешкался. С одной стороны, ему не хотелось далеко уходить от дома — Джинни могла понадобиться его помощь, но с другой — он рассчитывал ничем не выделяться и не привлекать к себе внимания.

— Если можно…

— Пожалуйста! Можно, конечно.

Родители Чжаоди жили на другом краю деревни, поблизости от того места, где дорога спускалась с холмов. К счастью, идти было не так уж далеко, ведь надо было перенести много вещей. Мать Чжаоди, которая занималась всем этим, заключила сделку по всем правилам: приданое получилось большое.

Минчао откладывал понемногу последние пять лет. Он должен был купить своей невесте ножную швейную машинку, часы и велосипед, то есть подарки, известные под названием «три колеса», что означает тот минимум, без которого и речи не может быть о свадьбе. Подарки несколько месяцев хранились в доме невесты, выставленные на всеобщее обозрение. Теперь их предстояло отнести на восточный конец деревни, где должна была поселиться молодая пара.

Как только Минчао с товарищами пришли к дому Чжаоди, Саймон, не дожидаясь приглашения, сразу же направился к самому тяжелому предмету — швейной машинке. Он знал, что именно он должен нести ее, будучи самым высоким человеком в деревне. Никто ничего не сказал вслух, но все окружающие заулыбались.

— Эй, шурин Саймон!..

Он обернулся и увидел Минчао, с довольным видом курившего у ворот дома невесты. В соответствии с традициями, чтобы пройти мимо братьев Чжаоди, жених должен был откупиться сигаретами. На этот ритуал было потрачено всего несколько секунд.

— Хочешь водки?

— Да, я с удовольствием выпью, спасибо. — Саймон взял чашку и кивнул жениху. — За долговечность союза!

Старший брат Чжаоди нахмурился при виде самоуверенного иностранца и скривил рот, собираясь сплюнуть, но передумал и вместо этого улыбнулся Саймону.

— На Западе нет ничего похожего на маотай, — заявил он.

— Это правда.

— Хорошо. — Брат Чжаоди улыбнулся, довольный тем, что с его мнением безоговорочно согласились. Но вдруг он снова нахмурился. — Этот кадровый работник не с тобой ли пришел?

— Нет. Он все еще приходит в себя после несчастья, приключившегося с ним. Его жена присматривает за ним. Думаю, сегодня мы их не увидим.

— Это тоже хорошо. Его не приглашали на свадьбу. Лучше, чтобы он не показывался, не так ли?

— Я согласен. Было бы неразумно прерывать его отдых.

Казалось, брат Чжаоди остался очень доволен солидарностью Саймона с его мнением, потому что кивнул много раз кряду, улыбаясь Саймону.

— Минчао, — безапелляционно заявил Юнг, — нам пора идти.

Швейную машинку подвесили на два шеста. Саймон шел впереди, согнувшись под тяжестью неудобного старомодного устройства. Следом шел Минчао, сжимая в охапку ворох цветастых стеганых одеял, на которых ненадежно стояли десять противней с пирогами. Дальше несли гардероб, комод, еще одеяла, тащили кровать и такое количество еды, которого х