Царская ложь. Итоги расследования - Агаджанян Эмиль Гургенович
Прошли годы. По просьбе Ватикана и лично президента США Кеннеди в 1963 году отбывшему свой срок наказания за сотрудничество с нацистами и участие в формировании дивизии СС «Галичина» кардиналу Иосифу Слипому (1892–1984) был разрешен выезд из СССР. Впрочем, Слипого по делу «сестры Таисии» и ранее допрашивали несколько раз — в 1945 (!) году и уже в 1950-х годах. Допрашивали потом и еще раз уже при оформлении разрешений на выезд за границу.
Правитель Королевства сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. — король Югославии) Александр I Карагеоргиевич. 1921 г.
Сам Иосиф Слипый в своих воспоминаниях (2014), вышедших уже после смерти автора, говоря о Таисии, немногословен. Он пишет, что Таисия, вероятно, была самозванкой, но он не знал ее лично и никогда с ней не встречался. По словам Слипого, ее почему-то всячески опекали некоторые высшие церковные иерархи, в том числе Андрей Шептицкий, и именно по их указанию она написала некие «Воспоминания». Жила Таисия с личным секретарем в монастыре василианок, была достаточно обеспечена и много жертвовала на благотворительность. После войны она, вероятно, стала жертвой НКВД и погибла.
Правда, в газете «Окланд трибьюн» за июль 1949 года появилась заметка, в которой сказано, что английские власти помогли великой княжне Татьяне спастись от советских агентов и она перебралась на территорию Англии. До этого княжна была в лагере для перемещенных лиц. Эта статья явилась перепечаткой материала одной из датских газет. В датском исходнике сказано еще, что она с 1945–1946 годов работала сестрой милосердия в госпитале для перемещенных лиц из Польши.
А все в том же ГАРФ сохранились до наших дней не только «Воспоминания», но и письма от имени Таисии (а ранее — Наталии Меньшовой-Радищевой) на имя и кардинала Иосифа Слипого, и югославского короля Александра I. В последнем она именует себя великой княжной Татьяной Николаевной, дочерью императора Николая II.
Вспомним о том, что униатским кардиналам и митрополитам на территории Речи Посполитой и Западной Украины совершенно не имело ни малейшего смысла «создавать» на своих землях дочь русского царя. Националистические движения Польши и Украины испытывали к Российской империи ненависть ничуть не меньшую, чем к большевикам. В планы Гитлера и его сторонников восстановление монархии на территории СССР явно не входило. Страны Запада в своей антисоветской деятельности также не считали слабое и немногочисленное монархическое движение среди русской эмиграции альтернативой социалистическому строю, отдавая предпочтение диссидентам из числа левых социалистов и тех, кого сегодня назвали бы либеральными демократами. Крещенная в католичество и позднее постриженная в монахини униатского (греко-католического) монастыря, сестра Таисия автоматически становилась еретичкой и для любого ортодоксального православного верующего. Таким образом, помощь и покровительство католических иерархов никак не могло быть связано с той антисоветской деятельностью, которую им приписывали (с той или иной степенью обоснованности) следователи НКВД. В данном случае они руководствовались исключительно христианским состраданием и милосердием.
Великая княжна Татьяна Николаевна
Лист из «Воспоминаний» великой княжны Татьяны Николаевны. ГАРФ
Сопроводительный лист к «Воспоминаниям». ГАРФ
Письмо инокини Таисии (великой княжны Татьяны) на имя кардинала И. Слипого
Окончание письма инокини Таисии (великой княжны Татьяны) на имя кардинала И. Слипого
Но еще более интересное продолжение эта история получает в мемуарной литературе. В книге сына Л.П. Берии Серго Лаврентьевича Берии (1924–2000) содержится любопытный эпизод (правда, автор, увлеченный историей Анны Чайковской-Андерс, ошибочно так же называет Анастасией и героиню своего повествования) [187]:
«Уже после войны к моему отцу обратился один офицер. То ли капитан, то ли майор. То, что он рассказал, на первый взгляд выглядело довольно странно. Во время войны он был тяжело ранен на территории Польши. Подобрали его монахини какого-то православного монастыря, выходили. Там, в монастыре, наш офицер знакомится с настоятельницей и у них складываются доверительные отношения. Настоятельнице, как он рассказывал, было интересно общаться с русским. Позднее, предварительно взяв с него слово о молчании, она призналась ему: «Я — дочь Николая II. Анастасия…»
Письмо великой княжны Татьяны Николаевны югославскому королю Александру 1 Карагеоргиевичу. 1934 г.
Окончание письма великой княжны Татьяны Николаевны югославскому королю Александру I Карагеоргиевичу. 1934 г.
Письмо папе римскому Пию XII от кардинала Андрея Шептицкого о великой княжне Татьяне Николаевне
Окончание письма папе римскому Пию XII от кардинала Андрея Шептицкого
Не знаю, что побудило того офицера, вернувшись на Родину после войны, рассказать о ней моему отцу, но такое обращение — факт. Естественно, выслушав эту невероятную историю, отец доложил обо всем Сталину. Правда, и офицер взял с отца слово, что ничего худого с Анастасией не случится. Сталин усомнился: «Может, самозванка? Проверьте!» Так что приезд ее в Советский Союз, конечно же, был организован с ведома Сталина.
Иосиф Виссарионович решил так: пусть, мол, офицер этот едет в Польшу и предложит той женщине приехать в СССР. Разумеется, если будет на то ее воля.
Видимо, в какой-то мере доверие вызвало то обстоятельство, что настоятельница монастыря просила русского офицера никому и никогда не рассказывать о том, что он узнал.
Знаю, что Анастасия Николаевна согласилась приехать в СССР. Две недели жила в Москве, в выделенном для нее особняке. А тот офицер был с ней. Никто, естественно, не знал о том, что она дочь последнего российского царя. Посещала музеи, театры. Съездила в Ленинград.
С.Л. Берия
Деталей проверки и тому подобное я не знаю, но слышал от отца, что ей было предложено полное государственное обеспечение. Анастасия Николаевна поблагодарила за приглашение остаться в СССР, но отказалась. Сказала, что дала обет Господу и должна возвращаться в монастырь. Вот, пожалуй, и все, что я могу рассказать. Знаю только, что она возвратилась тогда же в Польшу. Больше никогда о дочери Николая II мне слышать не приходилось.
Советский офицер, которому спасает жизнь дочь последнего российского императора… Слово, которое дает мой отец вчерашнему фронтовику… Сталин, приглашающий великую княгиню на ее Родину… Согласись, читатель, есть от чего прийти в недоумение. Может, здесь и ключик к многолетней тайне принцессы Анастасии? Принимали-то в Москве настоятельницу православного польского монастыря на самом высоком уровне. Да и приглашение остаться в СССР тоже о чем-то говорит. Какой бы глубокой тайной ни было окутано ее пребывание в Москве, Ленинграде, наверняка остались какие-то следы. А упоминание о монастыре, где она была настоятельницей, разве не след? Есть для историков еще одна «зацепка».
