Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар
Три дипломата вместе со своими соратниками при тайной помощи некоторых облаченных в сутану соотечественников организовали работу по распространению основной пропаганды. Прежде всего они старались уверить всех и вся, что сплоченные вокруг Рейха три католические державы сражались с протестантской Англией, православной Россией и светской Францией. Также они держали под пристальным наблюдением колеблющееся Итальянское государство, к которому, согласно многочисленным личным контактам, был очень близок и Ватикан. Италия, принадлежавшая до войны к Тройственному союзу наряду с Австро-Венгрией и Германией, предусмотрительно старалась держаться в стороне от конфликта, однако, испытывая давление и от тех и от других, свою позицию сохранить не смогла…
В этом светском дипломатическом спектакле отсутствовало одно из главных действующих лиц: Франция. С тех пор как в июле 1904 года республиканское правительство резко разорвало дипломатические отношения со Святым Престолом, в кулуарах Ватикана не появлялся больше ни один французский дипломат. Не спасло положение вещей и произошедшее в декабре 1905 года отделение церкви от государства. Следовательно, в ту пору о том, что творилось в Риме, французское правительство было информировано хуже всех.
В Ватикане не было также и ни одного английского дипломата. Зато у Англии был необычайно активный кардинал, именитый историк, 68-летний монсеньор Фрэнсис Гаскет, умноживший контакты в недрах курии и питавший Foreign Office длинными письмами, изобилующими информацией, не имевшей ничего общего с богословием. Особенно этот кардинал-патриот встревожил своих соотечественников сообщением о привилегированном положении, которым пользовались у папы центральные державы. Он настаивал на скорейшем открытии при Святом Престоле британского представительства. И вот в декабре 1914 года специальный представитель при папе Ее Королевского Величества сэр Генри Ховард уже приглашал весь Ватикан на грандиозный прием по случаю открытия дипломатической миссии, немедленно развернув активную деятельность при римской курии, — к великому неудовольствию своих немецких коллег.
Рим — шпионское гнездо
Дипломаты были не единственными, кто активизировал свою деятельность в ватиканских кулуарах. С близкими папе кардиналами и монсеньорами, а порой и самим папой постоянно встречались и некоторые ответственные политики. Так, весной 1915 года сорокалетний лидер немецкой католической партии «Центрум» Маттиас Эрцбергер неоднократно приезжал в Рим, где встречался с Бенедиктом XV и его государственным секретарем кардиналом Гаспарри, жертвуя деньги, много денег, которые поступали от неких тайных немецких благотворителей на церковные дела под видом «подаяния Святого Петра».
Ни папа, ни Гаспарри обману этих благовидных намерений не поддались. Не вызывало никакого сомнения, что у Эрцбергера была определенная миссия. Его частые встречи с соотечественником — дипломатом Францем фон Штокхаммерном, основным агентом пропаганды Рейха в Риме и тайным финансистом многих итальянских газет, не оставляли никакого сомнения по поводу его истинной деятельности. Однако и окружение папы не преминуло воспользоваться Эрцбергером для сохранения тайных контактов между Святым Престолом и Рейхом, благосклонно, если не сказать участливо, следя за действиями немцев, старавшихся удержать Италию от вступления в войну.
Все было напрасно. Ни тайные маневры Ватикана, ни усилия немецкой пропаганды, ни манипуляции апеннинской прессы, ни депутатские «конверты», ни давление католической итальянской церкви, прельстившей свою паству перспективой союза с Австро-Венгрией для возвращения провинции Трентино-Альто-Адидже, — ничто не помешало Италии 23 мая 1915 года объявить войну Австрии.
Это стало первым поражением Святого Престола, который, несмотря на заявление о своем нейтралитете, желал избежать подобного сценария. Ведь если Италия приложит руку к поражению Австро-Венгерской империи, Ватикан лишится самого могущественного своего союзника; если же Италия будет повержена Австрией, то неизбежно наступит анархия, могущая поглотить Рим и явить собой физическую угрозу для Ватиканского квартала, последнего папского бастиона. Во время аудиенции, данной бывшему французскому министру Габриэлю Аното, Бенедикт XV сказал:
— Что будет с нами? Ведь мы стали совершенно беззащитны!
В Ватикане много толков вызвал еще один аргумент: при вступлении Италии в войну многие молодые и блестящие прелаты из окружения папы рисковали быть насильно вовлеченными в итальянскую армию. Это касалось и секретаря Конгрегации чрезвычайных церковных дел Эудженио Пачелли (будущего Пия XII), который числился на тот момент 39-летним резервистом. Во время своей беседы на данную тему с австрийским послом принцем фон Шёнбург-Хартештайном в январе 1915 года папа думал не только о судьбе швейцарских гвардейцев.
В тени Его Святейшества
Выступление Италии на стороне союзников вынудило послов центральных держав паковать чемоданы и покидать Рим. Местом своего пребывания они выбрали швейцарский город Лугано, который стал явочной квартирой дипломатов, влиятельных агентов и всевозможных шпионов. Однажды проездом в Рим был арестован один из таких агентов, оплачиваемый немецкий информатор, который выдал имя человека, близкого к Бенедикту XV. Это был Джузеппе Амброгетти, римский юрист, работавший на секретные немецкие службы. Амброгетти финансировал многие итальянские газеты, снабжая их едкими статьями в пользу итальянского нейтралитета.
И дело обернулось бы пустяком, если бы этот человек не направил итальянскую полицию на след другого немецкого агента — Рудольфа Герлаха, баварского священника, служащего… тайным камергером папы! Аббат Герлах познакомился с монсеньором делла Чиеза, когда тот был архиепископом Болоньи. После своего избрания новый папа принял Герлаха к себе на службу. Начиная с февраля 1915 года итальянская контрразведка зафиксировала несколько любопытных визитов, нанесенных камергером Бенедикта XV в Русский дом, являвшийся местом отдыха Франца фон Штокхаммерна, известного агента Вильгельма II, за которым римская контрразведка уже долго следила.
Получив в январе 1917 года из управления итальянской полиции тайное уведомление, государственный секретарь позволил ей препроводить проштрафившегося прелата на центральный римский вокзал и посадить в поезд, следующий в Швейцарию. Это насильственное выдворение избавило Ватикан от необходимости быть свидетелем приговора, вынесенного римским военным судом весной 1917 года личному камергеру папы. Под большим секретом Гаспар-ри ходатайствовал перед начальником итальянского генерального штаба генералом Кардоной о приостановке действия военного приговора и аннулировании всего дела, представлявшего Ватикан двоедушным и беззаконным. Разве не был Герлах убежден в том, что посылал тайные конверты своим корреспондентам в Лугано посредством дипломатической почты через резиденцию папского нунция в Швейцарии?
Вызванный в качестве свидетеля субститут государственного секретаря монсеньор Тедечини подтвердил под присягой, что Герлах находился «под контролем». По его словам, поддерживание тайных каналов с центральными державами было особенно необходимо после отъезда немецких дипломатов в мае 1915 года! Что это было: ловкая защита, отчаянный аргумент, обезоруживающая наивность или новая ложь? Заочное пожизненное заключение Герлаха в тюрьму на поставленные вопросы ответа не дало и гнев итальянской общественности не успокоило.
Пусть папа знал, что его баварский камергер обделывал делишки с Германией. Пусть он даже использовал его для передачи сообщений руководителям Рейха — это было понятно. Но Герлах был больше, чем просто случайный курьер. Не было ни малейшего сомнения в том, что он являлся одним из основных немецких агентов в Риме, получавшим сведения из первых рук благодаря частому присутствию на личных аудиенциях Его Святейшества. Вскоре после войны баварский шпион оставил священство и полностью ушел в дела. Он был награжден немецкими властями за службу родине.
