Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар
— Ваше преосвященство, сегодня я просила Иисуса, чтобы Он сделал вас следующим папой!
Нельзя сказать, что кардинал был этому рад. Его раздражала, порой даже приводила в отчаяние та свобода, которую она позволяла себе по отношению к нему. Так, например, однажды она написала от его имени папе, чтобы тот распорядился по поводу сооружения в соборе Святого Петра престола ее небесному покровителю Святому Иосифу. Когда она стала подробно объяснять причину своего поступка, Пачелли воскликнул:
— Замолчите! Надеюсь, вы обойдетесь без своих указаний?
Женщина в конклаве!
Февраль 1939 года. После смерти Пия XI все взгляды устремились на кардинала Пачелли, как на его возможного преемника. Конечно, наблюдателями предлагались и другие имена, такие как Тедечини, Шустер, Мармаджи, Мальоне, но ни для кого не было секретом, что Пий XI хотел видеть своим преемником именно Пачелли. В глазах Паскалины эта преемственность была настолько очевидной, что она принялась готовить апартаменты для будущего папы еще до начала конклава! Пользуясь охватившим Государственного секретаря волнением, граничащим с изнеможением, она с апломбом ему заявила:
— Я пойду на конклав и буду рядом с вами.
Мог ли он признаться, что нуждался в ее присутствии? Однако кардинал Пачелли был еще и камерлингом, а это означало, что он имел право влиять на процесс конклава. И потом, каждый кардинал-избиратель был вправе привести с собой своего помощника. В конце концов, зачем ему нужно было искать некомпетентного секретаря, если Паскалина знала все, что ему нужно и могла позаботиться о нем как никто другой? Кто осмелился бы его в этом упрекнуть? Так сестра Паскалина стала первой женщиной в истории Церкви, оказавшейся на конклаве.
Когда кардиналы увидели, как она входит с сумками, полными лекарств, в предназначенную для Пачелли «келью № 13», находившуюся в его же апартаментах, некоторые преосвященства едва не задохнулись от удивления и негодования. На протяжении всего конклава Паскалина оставалась в «келье» своего хозяина, трапезничая там в одиночестве из-за страха перед гневными взглядами членов Священной Коллегии. Во время первой мессы она держалась в глубине часовни св. Полины, но, когда она взяла своего великого господина за руки, к ней обратились взоры всех присутствующих! «Я казалась всем интересным, забавным и отталкивающим животным», — говорила она впоследствии.
Нельзя не согласиться с тем, что ситуация выглядела довольно деликатной. Когда после выборов она незаметно выскользнула из конклава, ее заметил один журналист и заставил сотрудников Sala Stampa [22] опубликовать сообщение, без которого они могли бы прекрасно обойтись: «Специальным разрешением Конгрегация Кардиналов (обычно, согласно большинству справочных материалов, и само слово Конгрегация, и ее название пишутся с прописной буквы. — Прим, пер.) позволила присутствовать на конклаве матушке Паскалине, чтобы кардинал Пачелли не испытывал нужды в ежедневных жизненно важных для него лекарствах и необходимой заботе».
В четверг 2 марта кардинал Пачелли был избран папой. Третье голосование конклава обеспечило ему 48 голосов, что было намного больше необходимого минимума. В тот же день в 17 часов 29 минут из трубы Сикстинской капеллы вырвался белый дым. Для выбора нового папы потребовалось менее двадцати четырех часов. Это был рекорд. Паскалину, о которой в тот момент все позабыли, переполняли радость и гордость. Она столько молилась за это! Возможно, она единственная заметила тогда, что Эудженио Пачелли стал папой в день своего шестидесятитрехлетия.
Вечером, поднимаясь к себе на четвертый этаж, она еще плохо понимала, что человек, которого она должна была там увидеть, стал наследником святого Петра и главой Католической Церкви. Когда обессиленный Пачелли добрался до своих пенатов, он позволил себе даже немного юмора:
— Вы видели, сестра, что они со мной сделали!
Она опустилась перед ним на колени:
— О, Святой Отец, я просила Иисуса помочь вам стать хорошим и сильным папой…
Он поднял ее и, взяв за обе руки, добавил:
— Спасибо, сестра, за вашу силу и преданность!
Паскалина разрыдалась.
«Немецкий генерал»
Если верить воспоминаниям всех ее современников, сестра Паскалина управляла папским домом железной рукой, наводя ужас на трех других монахинь из папской прислуги. О ней отзывались как о «вспыльчивой, деспотичной и до ужаса откровенной». Ее награждали различными прозвищами, которые редко отличались доброжелательностью и среди которых особенно фигурировали «папесса» и «немецкий генерал». Но более всего ее критиковали за невероятно наглую (а, может, просто бессознательную) манеру посредничать между кардиналами курии и своим выдающимся патроном.
Так, монахиню сильно раздражал кардинал Тиссеран, у которого не было обычая держаться перед папой с почтением. Она не выносила манер Тиссерана, его ног на письменном столо, сигары во рту и грубых словечек. Он не стеснялся даже перед Святым Отцом называть Битлера «сыном потаскухи»! 25 июля 1943 года Тиссеран вбежал в апартаменты папы, который в тот момент, стоя на коленях, перебирал четки, и, опьянев от радости, завопил:
— Хорошая новость, Ваше Святейшество! Этого бастарда Муссолини король упек в тюрьму!
Для Паскалины это было уже слишком, она поднялась… и наотмашь ударила его по лицу! И Тиссеран, и папа были ошеломлены. Покраснев, Тиссеран вышел из комнаты, бормоча:
— Вот, что бывает, когда в мире мужчин появляется женщина!
Тиссеран остался на всю жизнь ее врагом. Смущенный папа однажды заметил монахине:
— Матушка Паскалина, вам следует научиться относиться с большим уважением к пурпурному цвету!
Во время войны Пий XII учредил Папскую комиссию для оказания гуманитарной помощи нуждающимся. Он попросил Паскалину заняться его личным «резервом», представлявшим собой частный склад, куда поступали бесчисленные подарки, присылаемые папе, и которым он намеривался воспользоваться для оказания помощи жертвам войны, голодающим, укрывшимся в монастырях несчастным беженцам и военнопленным…
По-прежнему активная Паскалина без колебания могла сесть за руль, чтобы доставить продукты питания в ту или иную Конгрегацию, в тот или иной монастырь в окрестностях Рима. Это дело очень быстро приобрело широкий размах. Помимо всего прочего оно заключалось еще и в снабжении священников римской епархии, испытывавших нехватку чаш, дароносиц и другой церковной утвари. Паскалина возглавляла небольшой отряд монахинь, успешно выполняя возложенную на нее задачу.
Чем старше становился Пий XII, тем больше он нуждался в Паскалине. Уже давно ее роль выходила за рамки службы простой экономки. Она занималась здоровьем папы больше, чем его официальный врач Галацци-Лизи. Именно она составляла его меню и выбирала пластинки с классической музыкой, которую он любил слушать за работой. Именно она занималась его птицами. Кроме подаренных ему в 1936 году американским кардиналом двух канареек в клетке, Пий XII держал у себя еще нескольких кенарей, зеленушек и снегирей, которым Паскалина дала немецкие имена: Гретхен, Хансель и Гретель, Ганс и т. д.!
Она помогала ему «проверять» некоторые его речи и подсказывала темы публичных выступлений. Паскалина как посредник папской переписки получала очень много писем и властно распоряжалась его расписанием. Она обладала влиянием, достоверность которого проверить теперь практически невозможно. Правда ли, что, к примеру, после смерти Государственного секретаря кардинала Мальоне именно Паскалина посоветовала Пию XII никем его не заменять, чтобы быть самой его личным Государственным секретарем?
Она была одновременно и свидетелем, и жертвой внутренних разделений Курии, возраставшей враждебностью между папой и кардиналами, с которыми он больше не советовался и для которых она со временем стала козлом отпущения. Тиссеран, Монтини, Тардини ее терпеть не могли. Однажды, когда Пий XII должен был принять патриарха Венецианского кардинала Ронкалли, она заставила последнего ждать целый час, занявшись приготовлением непредвиденной аудиенции для находившегося проездом в Риме актера Кларка Гейбла! Будущий Иоанн XXIII был этим глубоко шокирован.
