Последние тайны Ватикана - Леконт Бернар
Однако надолго сохранить секретность не получилось. У аккредитованных в Ватикане итальянских и иностранных журналистов, так называемых «ватиканистов», весь вечер разрывался телефон. Была почти полночь, когда шеф ватиканского пресс-центра Жоакин Наварро-Валле организовал импровизированную пресс-конференцию. Сам Наварро, бывший ватиканист, — еще недавно он являлся корреспондентом мадридской газеты АВС — был человеком старой закалки. Находясь на своем посту с 1984 года, он умел хранить хладнокровие. По словам Наварро, априори речь шла о безумном поступке вице-капрала Торне, решившего, скорее всего отомстить своему начальнику. Как медик Наварро-Валле использовал термин «раптус», означающий «внезапный приступ неистового возбуждения, могущий повлечь за собой серьезные последствия». Больше на тот момент ничего известно не было.
Начиная со следующего утра, эта гипотеза была подтверждена и развита самим Наварро-Валлсом в ходе новой пресс-конференции, собравшей журналистов со всего мира. Директор Sala Stampa объяснял, что не было никого сомнения в том, что преступление совершил именно вицекапрал Седрик Торне. Именно он убил своего начальника полковника Эстермана и его супругу. Мотив же преступления выглядел примерно так: молодой человек был потрясен, не увидев своей фамилии в списке гвардейцев, представленных к медали Beneverenti, престижной награде, учрежденной еще папой Григорием XVI в 1832 году, которую должны были получить на следующий день многие его товарищи в честь ежегодного праздника швейцарских гвардейцев.
Вероятно, молодой Торне не пережил такого унижения. Однако он прекрасно знал, почему его фамилии не было в списках. 12 февраля он получил от Эстермана письменное предупреждение за то, что не вернулся ночью в казарму. Тот же самый Эстерман отозвался о нем во внутреннем донесении как о «непослушном», «надменном», «неустойчивом» человеке и вычеркнул его имя из списка тех, кто был представлен к награде. И вот этот Эстерман, которому Торне был обязан своим наказанием и унижением, был назначен его новым командиром!
Опираясь на свое предположение, Наварро-Валле сообщил журналистам, что в 19 ч. 30 мин. убийца передал одному из своих сослуживцев тайное письмо, которое он второпях написал для своей матери и в котором раскрывал свой трагический замысел. Это послание подтвердило версию Наварро-Валлса: молодой неуравновешенный человек с болезненным чувством самолюбия совершил «безумный поступок».
Испорченный праздник
Среда, 6 мая 1998 года. В то утро должен был состояться праздник, посвященный годовщине героической гибели 147 гвардейских алебардийцев, спасших жизнь Клименту VII, которого преследовали ландскнехты Карла V во время нападения на Рим в 1527 году. Благодаря их жертве папа смог скрыться через тайный ход Passetto [60], соединявший Ватикан с замком Святого Ангела на берегу Тибра. Таким образом, набранные за двадцать один год до упомянутого события папой Юлием II швейцарские гвардейцы с шумом ворвались в историю, оставшись в сердцах всех последующих понтификов, от века к веку свидетельствующих им свое доверие и симпатии.
В ту среду во дворе апостольского дворца как обычно должна была состояться церемония принесения присяги сорока новыми Svizzeri — так называют здесь швейцарских гвардейцев — по случаю вступления в должность их нового командира полковника Эстермана, достойного преемника Роланда Буша, ушедшего несколькими месяцами ранее в отставку после пятнадцати лет верной службы.
Роланд Буш тоже был там. Он приехал, чтобы присутствовать на посвящении своего преемника. Однако в тот год праздник швейцарских гвардейцев был омрачен скорбным трауром. Шокированные, полные печали 99 солдат со слезами на глазах в полном молчании вошли в часовню Святого Мартина, куда каждое утро они приходили на мессу. Перед алтарем стояли три одинаковых гроба. Папа Иоанн Павел II, которому от дворца до часовни было всего два шага, уже стоял на коленях перед жертвами этого ошеломляющего преступления и молился за упокой души троих несчастных.
Траурную службу по чете Эстерманов в соборе Святого Петра в 17 часов провел лично государственный секретарь Ватикана кардинал Содано. В первом ряду собравшихся находились родители Эстермана, приехавшие на торжества по случаю вступления в должность своего сына и не подозревавшие, что вместо этого им придется присутствовать на его похоронах! Гроба убийцы на церемонии не было. Его отпевание состоялось на день позже в церкви Святой Анны в присутствии приехавшей из Швейцарии матери молодого человека, которую сопровождал секретарь Конференции швейцарских епископов отец Ролан Трофер. Сопровождал или… присматривал? Швейцарские журналисты нашептывали, что эту женщину отговаривали от поездки в Рим из опасения, что журналистам удастся взять у нее интервью. Но что она могла им сказать?..
Странные темные пятна
Слухи распространялись быстро. Как всегда в Ватикане была немедленно оспорена официальная версия, которая априори могла быть всего-навсего государственной ложью и, несомненно, скрывала еще большую гнусность. Дело Эстермана не стало исключением из общего правила. Мало того, что оно касалось Svizzeri, этого небольшого армейского подразделения, овеянного тайной и легендами, состоящего из преданных папе холостяков; оно еще и обрастало всякого рода фантазиями. Малейшая бессвязность или бестактность тут же исследовалась, вскрывалась и раздувалась итальянской прессой, за которой по пятам шли швейцарские журналисты.
Сразу же возникли неприятные, зачастую коварные вопросы, крутившиеся вокруг Седрика Торне: действительно ли убийцей был он? Покончил ли он с собой после своего злодеяния или же был убит истинным преступником? На месте преступления якобы нашли четыре стакана. Не означало ли это, что в вестибюле находился кто-то четвертый? Причем первые свидетели утверждали, что Торне лежал ничком. Если же следовать логике, то он должен был упасть навзничь. И почему начиная со следующего же дня после трагедии грузовик стал вывозить мебель из квартиры Эстерманов?
Среди всех этих вопросов один заслуживал особого внимания: назначение полковника Эстермана командиром швейцарских гвардейцев. Пост, который покинул Роланд Буш, любопытным образом оставался вакантным на протяжении нескольких месяцев. Что таила в себе такая аномальная трата времени? Имели ли место споры по поводу назначения преемника? Мог ли кто-нибудь противиться этому назначению, и если да, то какими доводами он руководствовался?
Алуа Эстерман, бывший швейцарский военный родом из Гунцвиля (кантон Люцерн), поступил на службу в папскую гвардию в 1980 году. Этот «малый» ростом в метр девяносто проявил невероятную храбрость. Во время покушения на Иоанна Павла II 13 мая 1981 года он, находясь в папамобиле, после первого взрыва бросился к папе, загородив его своим телом, в точности следуя инструкции, усвоенной им на тренировках. Виновник демонстрации такой смелости Иоанн Павел II проникся чрезвычайным уважением к этому человеку и стал относиться к нему как к «члену своей семьи» наравне с секретарем и личным доктором. Отныне он брал его во все свои поездки и на отдых в горы. Над Эстерманом иногда подшучивали. Его квадратное лицо, ясный взгляд и тяжелый подбородок напоминали черты лица молодого Кароля Войтылы…
Первого сентября 1987 года Эстерман был назначен помощником командира швейцарских гвардейцев. Требовательный к самому себе и своим подчиненным, Эстерман демонстрировал неоспоримые полномочия, отчего некоторые из его бывших солдат упрекали его в авторитаризме. Он женился на молодой образованной венесуэлке, докторе канонического права, которая была на три года моложе его и с которой он познакомился в Риме во время лингвистической стажировки. Для командира швейцарских гвардейцев Гледис Мецца Ромеро стала идеальной супругой…
И, тем не менее, этот безупречный вояка не годился для своего поста. Если говорить откровенно, то никогда раньше для командования папской гвардией не выбирался кадровый офицер. Традиционно командирами становились выходцы из швейцарской аристократии. Так, семья Пфиф-фер фон Альтисхофен подарила гвардии 11 гвардейских командиров из 34-х. Последний, Франц фон Альтисхофен, командовал швейцарскими гвардейцами как раз во время покушения 13 мая 1981 года. Но старую привилегию сохранять не так уж и легко, поскольку в наши дни выходцы из известных швейцарских семей редко бывают расположены к командованию самой маленькой армией в мире с месячным жалованием в 3 000 евро.
