Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— Почему войта и двух его бурмистров четвертовали, а магистрат повесили? — Спросил молодой князь Иван Вишневецкий, представитель влиятельного магнатского клана. Ему недавно исполнилось 24 года.
— Вам об этом расскажет Ян Кезгайло. Он был там и являлся командующим гарнизона города. Сам был приговорён к казни, путем усечения головы мечом. — Ответил Мацей Джевицкий. Князья и магнаты обратили, наконец, внимание на мужчину, одна рука которого покоилась на повязке, перекинутой через шею.
— Ваше Величество. — Поклонился Кезгайло королю Сигизмунду. — Панове. — Лёгкий поклон головы собравшимся. — Всё дело в том, что прежде, чем начать штурм, Её Величество, Королева Ливонии Александра Комнина-Нибелунг отправила своего парламентёра с предложением сдать город. Обещала, что никто из жителей не пострадает, а так же их имущество будет в безопасности. Однако войт и остальной магистрат ответили, написав ей оскорбительное письмо, где называли Королеву всякими непотребными словами. А парламентёра убили, пришпилив к его спине, арбалетным болтом, свой ответ.
Среди магнатов Литвы и Польши прокатился возмущённый ропот.
— Почему, князь Вы назвали двойную фамилию ливонской королевы, Комнина-Нибелунг? Вы что серьёзно верите, что она потомок Зигфрида Нибелунга? — Усмехнулся один из магнатов, Юрий Иванович, представитель князей Заславских, считавших себя Рюриковичами в каком-то там поколении, потомки князей Галицких.
— Совершенно верно, князь. Есть официальный документ. Отчёт префекта девятого Испанского легиона Римской империи, составленный в 165 году от Рождества Христова. В то время девятый испанский легион нёс службу на берегах Рейна. И вёл войну с королём варваров Зигфридом Хибелунгом и его женой Брунхильдой по прозвищу Неистовая. Зигфрид и его жена, в итоге, потерпели поражение. Командующий девятым легионом Легат по фамилии Дука женился на дочери Зигфрида и Брунхильды Боудике, которая родила ему несколько детей. Из отчёта префекта стало известно, что из всех детей выжило только двое, мальчик и девочка, которых отец, римский патриций отправил в Рим.
— И что? Причём здесь Комнины?
— Комнины породнились с Дуками, через Цесаревну Ирину-Дукиню.
— Боярин, ты лично видел этот свиток? — Опять вопрос задал Заславский.
— Нет. О нём мне рассказал бывший Ландмаршал Ливонского Ордена Иоганн Платер. Он возглавлял посольство Ливонии в Москве, когда во главе других ландсгерров приехал просить на трон Ливонии Александру Комнину. Так же он сказал, что остальные влиятельные и владетельные германские дома признали её потомком Нибелунгов. А ещё свиток смотрели какие-то учёные мужи из университета Лейпцига. Они подтвердили подлинность свитка.
— Оскорблять принцессу крови не допустимо! — Воскликнул молодой князь, Иван Вишневецкий. — И тем более, коронованную особу. Нравится нам или нет, но Александра Комнина королева. Даже Рим это подтвердил папской буллой. Так что войт получил то, что должен был получить. Войны начинались за гораздо меньшее. Скажи Ян, а почему тебя не казнили?
— Я не знаю. В последний момент, когда меч палача был занесён над моей головой, Королева явила милость. Хотя я не выпрашивал у неё жизнь. Может потому, что я не подписывал оскорбительного письма. И вообще был против всего того, что натворил войт со своими приближёнными. Браславль дорого заплатил за это. Несмотря на укрепления, Браславль пал быстро. Артиллерия Королевы разбила в дребезги ворота и одну из башен, которая прикрывала въезд в город. А так же разрушила мощными мортирами одну из башен замка.
— Скажи князь, а правду говорят, что Александра Ливонская очень красива? — Вопрос задал представитель другого магнатского рода князей Олельковичей-Слуцких, что вели свою родословную по мужской линии от Гедимина, по женской линии от Рюрика, Юрий Олелькович. Родная бабушка Юрия являлась родной дочерью Великого Князя Московского Василия Второго, по прозвищу «Тёмный» и родной сестрой другого Великого Князя Московского Ивана Третьего, отца нынешнего правителя Московской Руси Василия Третьего. Юрию Семеновичу Олельковичу-Слуцкому на этот момент было всего 22 года.
— Да, князь. Её красота завораживающая. В ней сразу видна порода. Прежде чем отправить меня на эшафот, Её Величество сама лечила меня. Мою руку, вот эту. Я получил удар моргенштерном. Кость была сломана. Она сложила её назад, вычистила мелкие кости и наложила вот это. Говорят, Её Величество сама придумала эти повязки. Гипсовые, чтобы закреплять в одном положении сломанные кости, для лучшего сращивания. Она великолепный лекарь. Очень образованная женщина. Очень умна. В ней сочетается всё, красота, ум, византийское изощрённое коварство, римская расчётливость и неистовство древних германцев. Это невероятная гремучая смесь. Она очень опасный противник. Перед штурмом Браславля, она выстроила армию и приказала своим военачальникам огласить вслух оскорбительное письмо, отправленное в ответ на её вежливое предложение. Письмо магистрата Браславля зачитали на русском и на немецком языках. Армия Ливонии боготворит свою Королеву. Поэтому каждый из них, начиная от простого ландскнехта и жолнежа, и заканчивая высокородными вельможами, даже герцог Баварский, Вильгельм, который не является её подданным, посчитали это письмо, как своё личное оскорбление. И вы, панове князья, даже представить себе не можете, что тварилось в Браславле, когда туда ворвались её войска.
— Уж не влюбился ли ты, князь, в Ливонскую волчицу? — Усмехнулся презрительно князь Константин Иванович Острожский, гетман великий литовский.
— В Александру невозможно не влюбится, князь. Да, она в разговоре интересовалась тобой, Константин Иванович.
— Мной? Я с ней никогда не был знаком. И мы даже не виделись ни разу. Почему она мной интересовалась?
— Все знают, что Её Величество презирает и ненавидит тех, кто не держит своего слова. Ненавидит предателей и клятвопреступников, князь. А она обручена с Великим Князем Московским, кому ты присягал в верности. — Ян Кезгайло спокойно смотрел на князя Острожского. Это был тонкий намёк на толстые обстоятельства. В 1506 году, Константин Острожский, находясь в плену, после поражения его войск в 1500 году от Великого Князя Московского Ивана Третьего, после его смерти присягнул в верности его сыну Василию Третьему. Однако очень быстро нарушил присягу и сбежал словно тать ночной в Литву. Влиятельные магнаты Литвы и Польши посмотрели на литовского гетмана. Кто-то из них злорадно усмехнулся. Намёк всем был ясен, как божий день. Королева Ливонии начала охоту на клятвопреступника.
В зал зашёл гонец. Подошёл к Великому Князю Литовскому и королю Польскому Сигизмунду. Протянул ему послание. Король сломал печать, вскрыл тубус и вытащил свиток. Прочитав, посмотрел на вельмож.
— Войска московитов под предводительством Великого Князя Московского подошли к Орше. Встали лагерем. Открыто, словно специально демонстрируя себя.
— Ваше Величество. — Обратился к королю князь Николай Радзивилл, являвшийся канцлером великим литовским. — Московский правитель не просто так подошёл к Орше. Месяц назад они захватили Смоленск. Мы готовили войска для возвращения захваченных московитами земель. Они готовы. Василий открыто нам угрожает.
— Мы не заключали с ними мир. Но и боевые действия не ведутся, как с нашей стороны, так и со стороны Москвы. — Ответил Сигизмунд.
— А Смоленск?
— Смоленск они взяли предательством. — Сигизмунд болезненно поморщился. Падение Смоленска больно ударило по его репутации. Тем более, взят этот город был не при кровопролитном штурме. Отличия от той версии истории, которую знала Александра были существенными. Это как один камушек может вызвать лавину. К Смоленску подошёл небольшой конный отряд. Кто-то пустил слух, что к городу подходит армия Александры Комниной с её артиллерией. Все уже знали о битвах с имперцами и османами Византийской принцессы и о её разрушительной артиллерии. Хотя конный отряд артиллерии не имел. Городской голова решил не рисковать, в отличии от войта Браславля, и сдал город, на что не рассчитывал даже командир отряда московской конницы. Но ключи от города принял и принял присягу горожан на верность Москве. Конечно же, Василий Третий от такого подарка отказываться не стал. Это очень коробило Сигизмунда. Он лихорадочно сейчас решал, что делать? С одной стороны, на него давила Королева Ливонии. С другой Василий Третий Московский. Смоленск надо было отбить. Но теперь получалось, что отбить нужно и Браславль. И ещё не известно удержаться ли Вилкомир и Ковно⁈
