Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

— Хорошо. Тогда иди туда и предупреди его, чтобы ближе к сумеркам, до того, как на улицах поставят рогатки, они подтянулись к дому бея, но до сигнала не нападали. И ещё, надо поджечь ночью перед нападением пару домов в разных частях города. Это отвлечёт внимание городской стражи. Пусть тушат.

— Я всё сделаю, брат Саид…

…

…Сменила Костику пелёнки, подмыла его, села кормить. Ленка сидела рядом со мной. Смотрела на моего сына с умильной улыбкой. Тут же была Айтан. Она сняла с одного края свою вуаль, открыв лицо. Конечно, присутствовала Фрося, недовольно поглядывая на персиянку. Похоже, девушка моя заревновала. Остальные сержант-дамы вышли. Сидели внизу, на первом этаже. Пили зелёный китайский чай, к которому я их приучила, с мёдом и общались между собой. Мальчишки были заняты Василием, мужем Елены. Фёдора Мстиславовича ещё не было. Как и маман, Евпраксии Гордеевны. Матушка находилась на территории Корпуса, разбиралась с вещевым и продовольственным довольствием кадетов.

— Сань, дай я покормлю? — Попросила Елена. Я подумала немного и согласилась. Костика я уже кормила молоком. Ленкина дочка тоже здесь была. Лежала на постели в одной рубашонке и смотрела в потолок большими своими глазёнками. — Никак спать не хочет. Но знаешь, Сань, на удивление, она такая спокойная. Даже когда мокрая лежит покорно ждёт, когда её перепеленуют. И только если никто так ничего не замечает, только тогда голос подаёт.

Елена забрала у меня Костю. Тут же освободила грудь из рубашки и сунула её малышу в рот. Тот моментально присосался. Елена сидела, смотрела на него и продолжала улыбаться.

— Сразу чувствуется, мужик кормится. Как он мне её наяривает. — Тихо засмеялась подруга. Я взяла малышку, она тут же сосредоточила взгляд на мне и… Улыбнулась беззубым ротиком.

— Лен, она мне улыбается. — Сказала я подруге.

— Улыбается. Она всем улыбается. — Ответила Елена.

— Значит, весёлая и жизнерадостная девушка вырастит. Я за ней присмотрю, чтобы не попала в руки какому уроду.

— А я не присмотрю за своей дочерью? — Возмущённо ответила Елена.

— Ты нет. А я да! У меня больше возможностей, Лен. Я Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская, в перспективе Царица Московская.

— А, ну да, Королева, Великая Княгиня и тем более Царица. Я уже описалась, Сань!

— Лен, ты чего? — Удивилась, услышав её слова. Встала и подошла к ней. Взяла малышку на сгиб правой руки, а левой обняла подругу. — Ленка моя, ты чего? Прости, если обидела. Просто у меня возможностей больше, за Софьей присмотреть. Если надо, к себе заберу. — Дочку Елена и Василий назвали Софьей, по моей протекции.

— Ладно, Сань. Это я так взбрыкнула. Ты тоже прости меня. На самом деле, у тебя больше возможностей. Присмотри за ней, Сань. Спасибо тебе. А то папан захочет выдать её замуж, за боярского сына, который ему будет выгоден. А доче моей этот жених будет на фиг не нужен.

— А ты сама что?

— Саш, я это я. А ты, это ты! Ты святая. Над тобой Богородица покров свой раскрыла. Ты на самом деле Королева. И Ещё Великая Княгиня Московская. А по мимо этого, большая ханум в степи. Твоё слово закон. И не дай бог, кто нарушит этот закон. А кто я? Я просто царевна.

— Ты не права, Леночка моя. В нашем тандеме ты главная. Да, Лена, именно ты. Ты мозг.

— Пошла ты, Сань. Какой я мозг? Никакой. Очень часто этот мозг косячит не по детски. Так что не надо елей мне на уши лить. Самый главный мозг, это ты. И не спорь со мной, Саша! — Ответила Ленка.

— Хорошо. Спорить с тобой не буду, Леночка. Но тогда слушай, сегодня ночью на нас нападут.

— Кто? — Ленка вытаращилась на меня. При этом продолжала кормить грудью моего сына.

— Пока не знаю. Наёмники, убийцы. Они сегодня придут за нашими, Ленка, головами.

— То есть, Сань, нас придут убивать? Сань, а дети? Их тоже убьют?

— Думаю, нет. Но исключать это не стоит.

— И ты так спокойно это говоришь? — Ленка была возмущена. Но вскочить ей не дал мой сынок. Он только крепче вцепился в её титьку. Лена охнула.

— Господи, как он сосёт… Мамочка, мне уже больно становится! — Охнула Ленка.

— Терпи, Леночка моя. Да, Царевич сосёт грудь как в не себе, дорогая. И у меня он так же сосёт. И успокойся. Нападение на нас тебе и детям ничем не грозит. Всё просчитано и измерено.

— Сань? Правда? Для меня главное, чтобы дети не пострадали.

— Никто не пострадает! Я готовлю здесь засаду, Лен.

— Вознесенская, ты с ума сошла?

— Успокойся, Лен. Всё предусмотрено и даже то, что не предусмотрено. Мы сидим с тобой здесь, в моей спальне. А люди работают. Мои палатины все перекрыли. Все подходы к нам. Плюс люди Алексея Кобылы. Плюс люди папана. Плюс Корпус.

— Что-то я никого из Корпуса не видела.

— Вот и хорошо, что не видела. Если ты не видела и ничего не поняла, значит и враги наши так же, надеюсь, ничего не увидели и не поняли. Твои то пистоли где?

— У нас с Васей в комнате. В спальне.

— Тогда пойдёшь и заберёшь их. Не сейчас, Лена. Костю накормишь, а потом сходишь.

Я сидела на постели и держала двумя руками Ленкину дочку. Держала столбиком. Стала покачивать её, напевая:

Мы едем, едем, едем

В далекие края,

Хорошие соседи,

Счастливые друзья.

Нам весело живется,

Мы песенку поем,

И в песенке поется

О том, как мы живем.

Малышка улыбалась мне. Рядом со мной на постели сидела, в одном сарафанчике Даша, слушала меня. Потом засмеялась и стала хлопать в ладошки. Я продолжала напевать.

Красота! Красота!

Мы везем с собой кота,

Чижика, собаку,

Петьку-забияку,

Обезьяну, попугая —

Вот компания какая!

Даша, похлопав в ладошки, глядя на Софью в моих руках, сказала:

— Ляля! — Как-то я, показывая ей на Костю назвала его лялей. После этого она всех маленьких детей, что младше её самой, стала называть лялями.

— Ляля Соня. Сестрёнка твоя. — Кивнула я дочке. Даша показала ручкой на Костю, сосущего Ленкину грудь.

— Ляля!

— Верно, девочка моя. Ляля Костя, братик твой.

Она показала куда-то ручкой и глядя на меня вопросительно, произнесла:

— Сяся, Ека? — Это она так называла Славку с Андрейкой.

— Сяся с Екой, с папой своим и дядькой. У них мужские дела. — Вновь кивнула Дашеньке.

— Був! — Развела она ручки в стороны, показывая, как мальчишки играют в войну.

— Правильно бух-бах-тарабах. У них сплошная и вечная война.

Дашенька шустро слезла с постели и подошла к двери. Посмотрела на меня, протянув ручку. Это она звала меня. Маленькая Княжна не могла усидеть на месте, если Славка с Андрейкой где-то играли в войну.

— Куда это она? — Удивлённо спросила Елена.

— Как куда, дорогая? Где-то Славка с Андрейкой без неё в войну играют! Это не порядок. — Усмехнулась Елене в ответ. Сама встала, держа Софью на руках, прижимая одной рукой нежно к себе, подошла к Даше, взяла её за руку. — Ну пойдём, дочь, посмотрим, чем мальчишки занимаются. Айтан, Фрося, остаётесь здесь.

Вышла с Дашей из комнаты. На втором этаже, где мы находились, в коридоре присутствовали Божен, Илья и Аббас. Последний, в отличии от моих остальных палатинов, которые носили русскую бронь — бехтерец, кольчато-пластинчатую броню, где грудь и живот закрывали броневые пластины. Поверх бехтереца они надевали или кафтан, или мундир Корпуса. Аббас же с моей подачи был облачён в тяжёлый персидский доспех. Его я купила у персидских купцов. Хороший доспех, самое главное очень дорогой. С пластинами, прикрывающими грудь, спину. Чем-то похожий на бехтерец. С серебряной чеканкой и восточной вязью узоров. У Аббаса было две сабли. У остальных палатинов по одной, плюс пистоли.

— Бдим, мальчики? — Спросила их.

— Бдим, Матушка. — Ответил Божен. Богдан, Айно и Никифор находились на первом этаже.

— Мальчики, Василий с детьми в опочивальне?

— Да, Матушка. Там они. — Кивнул Божен.