Небо в кармане 6 (СИ) - Малыгин Владимир
Но это ещё когда будет. А пока можно и даже, не побоюсь этого слова, нужно в полном объёме насладиться ощущениями полётов в бескрайних просторах пятого океана, когда пока ещё вовсю можно летать куда угодно и как угодно, садиться там, где нравится и никто, повторюсь, никто не потребует от тебя отчёта в твоих действиях. Особенно письменных, туды их в качель. Письменные работы я как-то разлюбил.
Вот и наслаждаюсь я и полётом в полной мере к своему удовольствию и при этом не забываю в процессе корректировать маршрут, чтобы в заданную точку выйти. Способов, чтобы не ошибиться в расчётах, достаточно. И это не наши бескрайние просторы, где при отсутствии должного опыта блудануть проще простого, здесь места обжитые, населённик на населённике стоит и населёнником погоняет. Вон их вокруг сколько, деревенек, поселений, городов и городишек и даже хуторов. Утрирую, конечно, но зерно истины в моих рассуждениях имеется. Это когда там находишься, внизу, на земле, то местность вокруг кажется тебе безжизненной, а вот когда смотришь на землю с высоты птичьего полёта, а то и выше, то отношение к обозреваемым тобой видам совершенно другое, противоположное. И ведь местность вокруг не то чтобы совсем уж гористая, но равниной и не пахнет. А всё равно обжитая.
Ну да не об этом сейчас речь, а о газетной информации, вываленной на меня его высочеством. Уж не знаю, откуда у него эта газетка взялась, но он ведь, к моему кое-как прикрытому неудовольствию, её прямо в полёте просматривать принялся. И это вместо того, чтобы красотами-природами любоваться, перенимать технику пилотирования и тому подобное. Газетку читает! Ишь ты.
Но ничего не сказал, нет так нет. Да и кто я ему, нянька, что ли? Не желает опыта набираться, ну и ладно. Зато отныне у меня будет веский повод ему отказать, когда он в очередной раз попросит научить его пилотировать самолёт.
— Николай Дмитриевич, — прорвался через рокот мотора громкий голос князя. — Вы это читали?
И показывает мне какую-то статейку на второй странице. Ну когда бы я это читал? Ни времени у меня не было, ни желания, право слово. Вот и помотал головой в ответ из стороны в сторону, как бы начисто отрицая подобное предположение.
— Обязательно прочитайте, — и протягивает мне газетный лист.
Делать мне больше нечего. И, вообще-то, мы сейчас в воздухе находимся, вон под нами очередная горная гряда проплывает. И без газетки забот хватает. Но его высочество не унимается, так же громко продолжает вываливать на меня своё возмущение:
— А ведь мы с вами совсем недавно там были. Ну почему мне подобная статья раньше не попалась. Уж я бы уговорил вас ваши бомбы вот на эту цель высыпать.
И даже листом потрясает, настолько разозлился. Пальцем со злости тычет, ещё немного и проткнёт.
А вот теперь мне стало интересно, что же так разозлило его высочество? Кого это там он бомбить собрался? И я взял эту газетку.
Самолёт летит ровненько, ни болтанки в небе, ни какой-другой турбуленции. Словно в молоке плывём. Лафа, можно одним глазком режим полёта контролировать, а вторым статейку наискосок просмотреть. Что я и сделал. А потом просмотрел ещё раз, но теперь уже более основательно, вникая в изложенную там информацию и теперь чуть лучше понимая возмущение своего высокопоставленного спутника.
— На библиотеку⁉ — удивился воинственности и кровожадности Александра Михайловича. — А как же простые обыватели? Мирные жители и читатели?
Нет, сам-то я так не думаю и бомбы бы скинул не задумавшись ни на секунду, но с некоторыми оговорками. Например, с такой, одной из основных и главных — предварительно обязательно нужно разведку провести. А то вот так вывалишь свой смертоносный груз, а внизу нужной цели не окажется, будет она в это время в совершенно ином месте находиться и уцелеет себе на радость и нам на горе. Поэтому слова князя я услышал, запомнил, но сначала домой вернёмся. Потом быстренько подготовимся и вот тогда… Если ничего в его мнении не поменяется, если не передумает он, само собой. Вот тогда и можно будет ещё разок по этому же знакомому маршруту пролететь. Или по другому. Тут же как? Со стопроцентной уверенностью не скажу, на вполне вероятно, что на этом маршруте нас могут уже не так хорошо встретить. И даже совсем нехорошо. Так что можно и даже нужно другой маршрут выбрать для такой благородной миссии. И совсем необязательно библиотеку с землёй ровнять, когда можно сработать более точечно и выборочно. Говорю же, сначала разведка, дело потом.
А пока можно и уколоть великого князя. Почему бы и нет? А то то нельзя, это вот тоже нехорошо, а вон то вообще не делают, потому что не «по чести». И вот те нате. И очень мне интересно сейчас послушать ответ его высочества на мои укоры. И я его услышал, не обманул Александр Михайлович моих ожиданий.
— Я же не буквально, а риторически, — его высочество и не думает смущаться, но, тем не менее, резкие и злые обертоны в его голосе несколько приглушаются. — Знать бы раньше, так мы бы господина Зубатова изначально к этому делу приспособили, с собой взяли. Он в подобных делах, знаете ли, собаку съел.
А про этого господина я слышал. Разное. Больше, конечно, хорошее. Но и плохого хватало. Зато как его шеф жандармов ценит, это я успел понять. Тогда закономерно возникает следующий вопрос:
— А почему это вы раньше не знали об этом? Кстати, о чём именно? — я ведь так и не сумел ни газетку эту рассмотреть, ни тем более статейку прочитать, так что же настолько возмутило всегда сдержанного и даже меланхоличного князя, что он резко воспылал душой и сильно разошёлся? Раньше-то всё больше молчал в полёте, не желал горло напрягать и пытаться перекрикивать гул работающего мотора, а тут нате.
— Вот об этом, — его высочество наконец-то соизволил передать мне этот смятый лист. Ну, как передал? Скорее, впихнул в руку, ещё и пальцы отряхнул после этого, как будто испачкался о бумагу. И брезгливо скривился. — Читайте.
Одним глазком, вторым я и на приборы поглядываю и по сторонам не забываю периодически поглядывать, наискосок проглатываю короткую заметку. Ну и что в ней такого особенного? Ну, подумаешь, какой-то там господин Рихтер перебрался из Мюнхена в Лондон и его несколько раз замечали в залах Британского музея, а именно в его библиотеке.
— И что? — возвращаю газетный листок Александру Михайловичу. — Подумаешь, Рихтер какой-то. Зачем он вам?
Мы сейчас как раз над горным массивом находимся, и вот-вот через хребет перетягивать будем. А место это такое, опасное оно, и требует от лётчика повышенного внимания. Как правило, в подобном месте воздушные массы нехорошо себя ведут, скажем так, без метеопрогноза очень непредсказуемо. Особенно для нынешней авиатехники.
Вот и сейчас, стоило только оказаться на той стороне горного раздела, как снизу в брюхо бьёт резкий поток ветра, неудержимо подбрасывает машину вверх. Парирую кабрирующий момент, но восходящий поток настолько сильный, что все мои усилия пропадают впустую. Говорю же, техника слабенькая, моторчик маломощный для таких выкрутасов. Если бы не опыт, то…
Самолёт задирает нос, заваливается на крыло, скорость резко падает, приходится отдавать штурвал от себя и таким образом выправлять машину, попутно помогая себе педалями и добавлять обороты мотору и даже немного терять высоту, чтобы в снижении поскорее разогнаться. Полное ощущение езды на большой скорости по только что уложенной, но не выровненной булыжной мостовой. Трясёт точно так же, и даже зубы ляскают, челюсть не удержать на месте. А про кишки я вообще молчу, они, бедолаги, вообще перемешались в этот момент.
Хорошо ещё, что среагировал мгновенно, а то можно было бы и в штопор сорваться. В общем, выправил машину, с тревогой прислушиваясь к скрипу деревянного набора планера. Обошлось, но повторения подобного нежелательно, у любой конструкции предел прочности не бесконечный.
А ещё громкая ругань из грузового отсека кабины позволила понять, что механики на самом деле о таких воздушных кульбитах думают. Князь, нужно отдать ему должное, промолчал. Но в подушку сиденья под собой вцепился так, что даже пальцы побелели. Да что там пальцы, он и сам в этот момент лицом белее снежных вершин стал. Вижу же, как медленно-медленно, словно бы пересиливая себя, поворачивает голову в мою сторону.
