Меж двух огней (СИ) - Птица Алексей

Я поднялся с кровати, умылся тёплой водой из кувшина, стоявшего на столике у окна, и надел чистую рубаху, которую принесли мне слуги дона Кристобаля. Она оказалась мне немного великовата в плечах, но смотрелась вполне прилично. Проверил револьверы: оба на месте. Винчестер, с вынутым затвором, лежал на стуле. Кан Эк уже ждал в коридоре.

— Всё готово, Барра-Юм, — сказал он, когда я вышел. — Люди сыты, ослы навьючены. Выезжать можно в любой момент.

— Погоди, — ответил я. — Сначала ещё один разговор.

— Как скажешь, Барра-Юм.

— Ступай к людям, пусть меня ждут, и отдыхают пока, чувствую, что разговор может оказаться долгим.

— Хорошо, — кивнул Кан Эк и остался стоять на месте, когда я двинулся вслед за слугой, что специально пришёл за мной, чтобы сопроводить в столовую, где меня ожидало на завтрак всё семейство Камара.

В просторной столовой, стены которой украшали портреты предков, а длинный стол ломился от яств, меня уже ждали. Дон Кристобаль сидел во главе стола, его жена — справа, Исабель — слева от него. Все трое смотрели на меня с разными выражениями: отец — настороженно-любопытно, мать — с лёгкой тревогой, а дочь — с надеждой.

— Дон Эрнесто, — дон Кристобаль поднялся, приветствуя меня, — присаживайтесь. Будем завтракать.

Я поклонился, поблагодарил и сел на указанное место. Слуги подали горячие тортильи, фасоль с перцем и крепкий кофе. Я ел молча, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Разговор поначалу не клеился, и все только отделывались общими фразами. Исабель в разговор не вступала, отдавая должное кофе, родители тоже не торопились с разговором, внимательно следя за моими манерами за столом, явно проверяя меня.

Манеры я имел так себе, и то благодаря памяти реципиента, но старался изо всех сил соответствовать. Думаю, мои старания окупились, и этот экзамен я сдал почти на четвёрку, ну или на тройку с маленьким плюсом. Когда завтрак подошёл к концу, дон Кристобаль отодвинул тарелку и посмотрел на меня в упор.

— Итак, дон Эрнесто, — начал он, — вы сказали, что хотите союза. Объясните мне, зачем такой союз нужен вам и зачем он нужен мне?

Я отодвинул чашку, собрался с мыслями и начал.

— Дело в том, что на мою асьенду Чоколь покушается некий мистер Эванс, вернее, не на неё саму, а на её земли, часть из которых он отсудил по долгам. Я не дал ему возможность этого сделать с остальными моими землями, и мы подошли к некому противостоянию. На моей стороне дядя и ещё несколько человек, которые понимают, что янки здесь делать нечего, и всё. На меня уже совершено несколько неудачных покушений. Так что, дело слишком серьёзно, поэтому буду с вами честен до конца. Несмотря на все трудности, я смог набрать и обучить достаточно людей, создав свой отряд, который насчитывал пятьдесят человек. Сейчас его численность гораздо меньше, так как узнать, что произошло с остальными, я смогу, как только вернусь домой. Вчера я оговорился, сказав про союз. Конечно, на полноценный союз я не рассчитываю, но мне очень необходима поддержка. Я не прошу для себя ни денег, ни людей, ни оружия, всё это я смогу найти сам, немного, но смогу. Но вот сознание того, что я не один, меня бы изрядно поддержало и помогло. Я желаю найти единомышленников, которые понимают: сегодня отберут землю у меня, завтра — у них самих. Вот, собственно, и всё, что я хотел от вас, сеньор Камара.

— Резонно, — кивнул дон Кристобаль. — Благодарю за честный ответ, свой я дам, когда вы сможете ко мне приехать, буду ждать визита через месяц после вашего отъезда. Надеюсь, вам этого хватит, чтобы уладить дела с асьендой?

— Надеюсь, что да.

— А теперь я хотел бы вас наградить за спасение моей дочери и связанный с этим делом риск. Во-первых, я дарю вам лошадей. У вас имеется всего две, на четырнадцать человек, я дам вам ещё двенадцать, и небольшую сумму, в качестве компенсации за понесённые вами издержки. Вот этот чек на пять тысяч песо станет достойной наградой за спасение Исабель.

— Благодарю Вас! — я встал из-за стола и почтительно склонил голову. — Это очень щедрая награда.

— Не стоит, вы спасли дочь, что для меня дороже любых денег.

— Я спас её даже если бы не получил за это ни песо! — невольно вырвалось у меня. Не знаю, что на меня нашло, видимо, от волнения.

Донья София переглянулась с мужем. Исабель опустила глаза, но я заметил, как она покраснела.

Дон Кристобаль хмыкнул. Его пальцы забарабанили по скатерти, выдавая его смятение.

— Да, моя дочь может стать более, чем достойной наградой для любого знатного идальго.

— Наш род ведёт начало от первых конкистадоров, — торжественно сказал я, ни на что не намекая, а всего лишь следуя определённому имиджу и тому, что подсказывало мне сердце, пусть на деле чужое, но…

— Да, я слышал о вашей фамилии, но пока рано вести подобные разговоры, дон Эрнесто. Поезжайте, разберитесь со своими делами. А через месяц приезжайте снова. Тогда и поговорим.

Я поднялся, поклонился и поблагодарил. Исабель хотела что-то сказать, но сдержалась, хотя её взгляд говорил больше любых слов.

Через час мы выехали. Впереди опять дорога, и асьенда, и неизвестно, что там ждёт, но я готов ко всему. Впереди ждут новые приключения, и в глубине души я понимал: спокойствие — не про мою жизнь.

Дорога до асьенды, благодаря лошадям, подаренным семейством Камара, оказалась недолгой и спокойной. И ровно через двое суток я уже въезжал во двор своей асьенды. С момента, когда я выехал из неё в первый раз, направляясь на войну, прошёл почти год, а то и больше, так как сейчас наступил уже 1888-й.

Моё появление оказалось для всех обитателей огромной неожиданностью. Благо, асьенду никто ещё не смог захватить, а её земли присоединить к себе. Солнце клонилось к закату, когда наши лошади переступили знакомый порог. Двор оказался пуст, только несколько пеонов, возившихся у конюшни, подняли головы и замерли, узнав меня. Один из них, молодой парень, открыл рот, намереваясь что-то произнести, но передумал и, выронив охапку сена, бросился к дому.

— Сеньор вернулся! Сеньор вернулся! — заорал он во всё горло уже во дворе.

Из дома выбежала служанка, за ней старая кухарка, вытирая руки о передник. Из конюшни вышел конюх, щурясь на свет. Лица их казались растерянными и радостными одновременно.

Я спешился, бросил поводья подбежавшему мальчишке и направился к крыльцу. Кан Эк и Пончо остались с отрядом, разгружая поклажу.

— Сеньор! — раздался голос Рико, помощника управляющего, который выскочил из дома, на ходу застёгивая сюртук. — Мы не ждали вас… то есть, мы ждали, но…

— Всё в порядке, Рико, — остановил я его жестом. — Докладывайте, что у нас происходит.

Рико замялся, переступил с ноги на ногу.

— Всё… в общем-то, не очень, сеньор, — начал он. — После того, как вы ушли, а потом пропали, всё стало значительно хуже. Несколько человек сбежали, а часть земель, которые вы сдали в аренду, пустуют. Мы не бросили их, нет, но арендаторы боятся янки и нападений. Пеоны требуют подтверждения договоров. Эванс через своих людей оказывал давление, приходили какие-то типы, угрожали. Кругом царит полная неразбериха. Вас нет и…

— А сейчас? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Сейчас тихо. После того, как вы отсутствовали больше полугода, все решили, что вы погибли, — Рико опустил глаза. — Себастьян Чак смог удержать людей, но все боятся, и ваш отряд, что здесь остался, держится лишь на надежде. Два месяца назад вернулись ваши люди, которых привёл Хосе, они и принесли чёрные вести. С того времени многие разуверились в том, что вы живой, один падре Игнасио наставляет людей на веру, но и тот неделю назад уехал в Мериду.

Я слушал и молчал. Целых восемь месяцев. За это время можно было потерять всё.

— Где Себастьян? — спросил я.

— В поле, сеньор. Он сам объезжает участки, следит за порядком.

— Пошлите за ним. И соберите всех, кто остался. Через час я хочу видеть их во дворе.

— Слушаюсь, — Рико поклонился и исчез.