Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— Это хорошо, что не стремишься. Делай своё дело. Или по другому, есть такой девиз, делай что должен и будь, что будет! Вот и делай, что должен. А история сама рассудит, кого возносить на пьедестал, а кого сбрасывать в сточную канаву.
— Я запомню это, Ваше Величество. Всё же я не зря сюда приехал. Конечно, я не надеялся на такое, даже в самых своих лучших ожиданиях.
— Тогда пользуйся этим, Филипп. Всё в твоих руках.
— Спасибо, Ваше Величество…
Вспоминая это, я посмотрела на Филиппа. Он даже не заметил, что королевский кортеж подъехал к нему. Что-то увлечённо писал в своих бумагах, положив папку себе на колени. Я остановила коня и улыбаясь смотрела на него. Пусть он не складный, не красивый, с точки зрения других. У Филиппа была другая красота, именно живой ум, его жажда знаний, которые он поглощал, как губка воду. Вот он поднял голову, увидел меня и моё окружение. Быстро закрыл свою папочку.
— Ваше Величество? — Он соскочил с фургона.
— Филипп, сейчас ты пересядешь из фургона в мою карету. Там едет Ефросиния, моя помощница и мой ассистент по многим операциям. И поедешь от ныне до Москвы в карете.
— В королевской карете?.. — Он опешил, потом замотал головой. — Нет, Ваше Величество. Вы и так добры ко мне. А ехать в Вашей карете, это уже слишком. Я не достоин.
— Давай так, Филипп, я сама решу, кто достоин ехать в моей карете, а кто нет. Поэтому, ты сейчас берёшь свои вещи и пересаживаешься в мою карету. Плюс берёшь, на всякий случай, два пистоля. Как из них стрелять, тебе покажет… — Я оглядела свой двор, остановилась на Агнешке. — Тебе покажет польская княжна, Агнеша. Моя фрейлина и сержант-дама Корпуса.
Агнешка удивлённо посмотрела сначала на меня, потом на Парацельса.
— Матушка???
— Агнеша, это не приказ, это моя к тебе просьба. Покажешь ему, как стрелять из пистолей. Хорошо?
— Да, Матушка.
Агнеша посмотрела на Филиппа, закатила глаза. Вздохнула.
— Пойдём, будущий светила науки, я тебя научу, как стрелять из пистоля. Может пригодится когда-нибудь.
Пока шла переправа грохнуло два выстрела. Кирасиры сразу напряглись. Но это Агнеша стреляла из пистолей. Польскую княжну хлебом не корми, дай пострелять. Я смотрела, как она показывала Парацельсу, что нужно взводить, куда целится и на что нажимать. Она сама зарядила пистоли, после чего грохнуло ещё два выстрела. Палатины, глядя на них, скалили зубы. Сержант-дамы тоже улыбались и перешёптывались меж собой, хихикали. Ко мне подъехал старший над кирасирами, заместитель Алексея, при его отсутствии. Майор по кавалерии.
— Матушка-Государыня. Переправа почти закончена. Нам пора самим выдвигаться.
— Да, Михайло. Едем.
— Матушка, а чего они делают? Порох жгут?
— Нет, Михайло. Это Агнеша учит будущего всемирно известного лекаря стрелять из пистолей. На всякий случай.
Михаил смотрел на меня удивлённо. Перевёл взгляд на парочку. Но ничего говорить не стал.
— Ваше Величество. — Ко мне подошёл Филипп, держа оба пистоля в руках. — Почему меня учат стрелять из этого? И почему, Вы хотите пересадить меня из повозки в карету?
— Потом, Филипп, что я забочусь о твоей безопасности.
— Ваше Величество ждёт чего-то не хорошего?
— Не буду от тебя скрывать, Филипп. Да, жду. На меня, по всему, готовят нападение.
Некоторое время он стоял в ступоре. Потом очнулся.
— Ваше Величество! Если кто-то готовит на Вас нападение, это кто-то бесчестный человек. А я пусть и обедневший, но дворянин, обязан защитить свою Королеву. Это долг дворянина.
Господи, ещё один защитник!!! Этого мне ещё не хватало. Вспомнил, что он дворянин. Обалдеть. Заметила, как ухмыльнулись мои палатины. Особенно Божен. Это тот ещё сквернослов.
— Божен, помолчи! — Успела предупредить его, а то он уже хотел, по своему обычаю, что-то ляпнуть. Птица Говорун, твою душу.
— А я что, Матушка? Я вообще молчу. Особенно перед таким Аникой-воином, который одним махом семерых побивахом. — Палатины тихо засмеялись. Взглянула на них. Эти меня понимали с полуслова. Моментально сделали лица сУрьёзными. Девушки продолжали хихикать, но тихо. Посмотрела на Филиппа.
— Значит так, Филипп Парацельс. Если ты и дальше хочешь ехать со мной и учиться, ты будешь выполнять всё то, что я говорю. Я не приемлю, когда мои приказы и моя воля игнорируется и не выполняется. Если ты сейчас проявишь свой дворянский гонор, можешь прямо сейчас уходить отсюда. И возвращаться в свой университет. Это всё, Филипп. Либо ты садишься в карету и едешь в ней, заодно охраняя Ефросинию. Либо собираешь свои манатки и уходишь. Следующее неподчинение моей воле будет караться жёстко, ибо я расцениваю это, как бунт, мятеж и измена. Выбирай.
Я сидела на коне и холодно смотрела на Парацельса. Надо сразу сломать эту ахинею с дворянской гордостью. Иначе каши не сваришь. Палатины теперь уже не улыбались их лица помрачнели. Смотрели на Парацельса очень нехорошо. Девушки тоже подобрались. Никто не улыбался.
— Филипп, — прояснила Агнеша, — если Матушка, что сказала, то надо выполнять. Нравится тебе это или нет. Если хочешь и дальше быть с ней.
— Да, хочу. Простите, Ваше Величество.
— Тогда, мой дорогой Филипп, идёшь и садишься в карету. Агнеша тебе зарядит пистоли. А дальше будешь сидеть в карете, чтобы не случилось и охранять Ефросинию. Она очень мне дорога и не дай бог, что с ней случиться.
— Я всё понял, Ваше Величество.
— Вот и умница. Делай, что я говорю. Твоя Королева ничего просто так не говорит.
Дальше я ехала уже более спокойная. Парацельс в относительной безопасности. Охранял Фросю. Правда Божену это не понравилось, но он предпочёл, глядя мне в глаза, промолчать.
— Матушка. — Обратилась ко мне Марфа. — Если до Великой и Острова они не нападут, значит вообще нападения не будет.
— Почему ты так решила? — Спросила её.
— А смысл? После Великой и Острова, их территория кончается. Слишком далеко. К тому же к нам присоединится Алексей со своими кирасирами. Значит нас усилит. Ты сама учила мыслить логически.
— Марфа, хорошая моя, запомни, из каждого правила есть исключения. Что-то мне не очень нравится этот Василь, который не из простых и который скорее всего не Василь. Что-то, вернее кто-то за ним стоит. И это очень серьёзный игрок. Исходи из этого, Марфа. Ты мой руководитель Особого Отдела Корпуса. Должна мыслить не стандартно.
— Что значит не стандартно, Матушка?
— То есть не так, как мыслят все остальные. Поставь себя на место татей. Что ты бы сделала? И учитывай, он соблазнял всех остальных золотом и серебром, что я везу. Это не простой купеческий обоз. Это царский обоз. Представила? А теперь подумай, где бы ты напала?
Марфа ехала и долго молчала, обдумывая мои слова. Потом посмотрела на меня.
— Если представить, что ему плевать, присоединится к нам Алексей Кобыла или нет… То, тогда…
— Ну же, Марфа?
— Великие Луки. Не в них самих, конечно. А перед ними. Там совсем глухие места. Селений из-за приграничных столкновений, которые происходили ещё совсем недавно, несколько лет назад, между Русью и Литвой, почти нет. Идеальное место для нападения. И не так далеко от их мест, где они грабили.
— Всё имеет начало и имеет конец, Марфа. Я тоже этого же с тобой мнения. Самое лучшее место для нападения, перед Великими Луками.
Переправились через Великую переночевали в Острове, утром двинулись дальше. К нам присоединился Алексей Кобыла со своими кирасирами. Это нас усилило. Но я не расслаблялась. Обоз продолжал двигаться. На вторые сутки подошли к лесам окружающим Великие Луки. Остановились. Собрала вокруг себя своих сержант-дам, палатинов и кирасир Алексея Кобылы.
— Где-то в этом месте на нас нападут. Так что будьте готовы.
— Мы всегда готовы, Матушка. — Ответил Богдан. Остальные закивали головами.
В этот момент из леса вышел человек. Один из родичей Айно. Они переговорили и человек вновь исчез в лесу. Айно вернувшись к нам сказал:
