Служить и защищать (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Я посмотрел немного на это снаружи, собираясь с духом, после чего шагнул внутрь. И оказался в темном и таком же скорбном помещении, в котором возле стен были выставлены гробы, с другой стороны — полки с урнами для кремации и траурные венки. На первый взгляд в помещении не было вообще никого.

Я двинулся вперед по темно-бордовому ковру, заценив заодно цены на гробы. И понял, что если дело не выгорит, и Гольдберг меня все-таки завалит, то закапывать меня никто в таком не будет. Если только это случится до того, как меня вышибут из полиции — тогда профсоюз, наверное, позаботится, и будут похороны с американским флагом, залпами в небо и игрой на волынках.

Подумал об этом, и меня передернуло. Ведь наверняка так и будет, потому что Соко на таких уже присутствовал. И только там он за всю жизнь слышал звук волынок.

Я сделал еще несколько шагов, так никого и не увидев, подошел к стойке и нажал рукой на звонок. Послышался «дзынь».

— Чего изволите? — тут же раздался слева голос, я повернул голову и резко отпрянул.

Потому что передо мной стоял вампир. Иначе и не скажешь — в черном костюме-тройке с красной бабочкой, и бледный, как смерть, да еще и с черными-черными зализанными волосами. И глаза красные. Не сама радужка — она зеленая, а именно склеры красные.

Я помотал головой. Да уж, заведение у них такое, интересное. Атмосферное, я бы сказал.

Сходство с вампиром все-таки постепенно рассеивалось, и я понял, что передо мной просто обычный человек, только будто очень давно не выходивший на улицу. Он посмотрел на меня, вздохнул и спросил:

— Ты испугался, что ли?

— Ага, если честно, — ответил я. — Думал, ты сейчас кусаться бросишься.

— Да все так думают, надоело уже, — ответил он. — Так чего тебе надо?

— Мне бы с Расти поговорить, — сказал я.

— Ну, я — Расти. А почему я вообще должен с тобой разговаривать?

— Меня зовут Майкл Соко. Я от Ника Касселса.

Лицо Расти чуть смягчилось, хотя настороженность полностью не исчезла.

— От Ника, значит, — сказал он. — Ну раз от Ника, то пошли.

Он двинулся вокруг стойки, а я за ним. Парень открыл дверь в кабинет, я вошел, и он тут же следом, закрыв за собой дверь. Внутри горела лампочка, и теперь я смог рассмотреть, что кожа у него не только бледная, но и тонкая какая-то еще, под ней вены видны были очень хорошо. И пятна еще какие-то.

— Что уставился? — спросил он.

— Да просто непривычно, — ответил я. — Это же Лос-Анджелес, тут все загорелые, а ты как будто на улицу не выходишь.

— А мне и нельзя, — ответил он. — Я же вампир. Сгореть могу…

Я не понял сперва, шутит он или нет, а потом он все-таки проговорил:

— Порфирия у меня. Болезнь такая. Поэтому так и выгляжу. Садись. Так чего тебе надо-то?

Я про такую болезнь не слышал. Потом подумал — ну и хорошо, что не слышал. Сам вроде бы здоровый, если не считать всех тех травм, которые получил с тех пор, как попал в это тело. И даже подкачался за последнее время — полицейская форма уже в обтяжку сидит.

— Мне нужна информация об одной девушке, — сказал я, присаживаясь на стул. — Она работает под прозвищем Фрау.

Расти замер на несколько секунд, разглядывая меня с интересом, а потом кивнул и сказал:

— Двести долларов.

— Двести долларов за что? — спросил я у него.

— За информацию. Я — бизнесмен, информация — мой товар. Или ты думаешь, я на гробах зарабатываю, что ли?

Я чертыхнулся, но все-таки запустил руку в карман, вытащил бумажник и достал две стодолларовые купюры. Может быть, он и не вампир, но кровопийца тот еще. Протянул ему, и он кивнул, мол, положи на стол. Я положил.

— Фрау, знаю такую, — кивнул он. — Известная в городе госпожа.

— Госпожа? — не сразу понял я.

— Ну да, — кивнул он. — Для тех, кому хочется побыть непослушным сыночком или нерадивым учеником.

А, в этом смысле. Вот ведь чертовы извращенцы.

— Специализируется она на доминировании, у нее своя клиентура, довольно закрытая. Хотел бы я спросить, зачем она тебе, но подозреваю, что это не мое дело.

— Знаешь, где ее найти? — спросил я.

— Раньше она работала при отеле «Шато Мармон». Договаривалась с постояльцами через администрацию, налаженная тема. Не знаю, работает ли она там до сих пор, я давно не следил за этой темой.

Раньше работала, теперь не знаю. Никакой конкретики, короче говоря. Но теперь однозначно придется ехать в этот отель, снимать номер, похоже, и пытаться вызвать ее. Элитную госпожу. Как бы это чем-нибудь плохим не закончилось.

— За это двести долларов? — все-таки спросил я.

— Если бы я знал больше, например ее контакты, то попросил бы пятьсот, — спокойно ответил он.

— Ладно, спасибо, — я приподнялся, хотя скрыть свое разочарование мне было тяжело. — Это уже что-то.

— Слушай… — вдруг проговорил он. — Если ты туда действительно собрался, будь поосторожнее. «Шато Мармон» — не просто отель, там свои порядки. Заведение крышуется Семьей Драгна, и ты сам понимаешь, что это значит. Начнешь копать — можешь нарваться на серьезные проблемы.

— Да мне с ней, в общем-то, только поговорить, — пожал я плечами. — Но спасибо.

Хотя внутри что-то неприятно сжалось. Семья Драгна, мафия, мать ее. Да, они с «Томми-ганами» больше не гоняют, и не стреляют направо и налево, закон РИКО их сильно потеснил. Но они все еще сильны, пусть и не в той сфере, где уличные банды решают вопросы.

Но только перейти дорогу мафии мне не хватало в довесок к Гольдбергу.

Вот кстати, забавно. Был бы я не таким принципиальным, я мог бы с накопанным к ним пойти. И просто продать им эту информацию — за то, что там Крауз наговорил, они заплатили бы достаточно много денег. Чтобы получить рычаг давления на продюсера. Это для суда можно исключить показания из дела, а с мафией так не получится.

Но только вот они заберут, заплатят, спасибо скажут, а меня после этого Гольдберг все равно прикончит. Защиты они мне обеспечить не смогут. Защищают они только своих, «сделанных», а для этого надо быть как минимум итальянцем по отцу. А потом кучу лет на них пахать.

А уж если в полиции узнают о том, что я еще с мафией связался…

— Вижу, ты все равно все решил, — сказал Расти. — Удачи.

Я поднялся и двинулся на улицу. До «Шато Мармон» я поехал на такси — мне не хотелось показываться там на своей машине. Постоит денек на стоянке, ничего с ней не случится. Наверное. Ну, хуже не будет уж точно.

Когда мы подъехали и я увидел здание… Сказать, что я охренел — это ничего не сказать. Это был самый настоящий замок. Не как средневековые, конечно, которые со стенами толстыми и со рвами глубокими, и чтобы бойницы были. Не крепость, короче говоря, а именно замок — что-то типа королевской резиденции. Во французском стиле.

И я сразу же почувствовал, что мой кошелек сегодня похудеет.

Я расплатился с таксистом, вышел из машины и двинулся внутрь. В здании оказалось достаточно темно — свет массивных люстр оказался приглушен. Взгляду предстали высокие потолки, тяжелые деревянные балки, старинная мебель. И это снова навевало мысль об особняке какого-нибудь Дракулы. Да они издеваются, что ли, сегодня?

Я двинулся к стойке, за которой стоял мужчина в костюме-смокинге.

— Добро пожаловать в «Шато Мармон», чем могу помочь? — спросил он.

Мне оставалось лишь выглядеть как обычный состоятельный постоялец. Проблема была только в том, что я не так давно мелькнул в газете в очень нелицеприятном виде. Но сейчас я вроде и одет поприличнее, да и вообще…

Бороду, что ли, отрастить, может тогда не так узнавать будут? Патрульным-то ее носить можно, но только вот не полноценную, а эспаньолку или короткую. А если длиннее, то сержант заставить сбрить, и все. Правила, все дела.

— Мне нужен номер на двоих на одну ночь, — сказал я.

— Разумеется, сэр, — сказал он. — Позвольте узнать ваше имя?

Вот черт. Я ведь не могу представиться настоящим именем — он точно узнает. Ну вот почему я не заехал к Энрике и не сделал себе поддельные права? Да — это уже преступление на уровне штата, а скорее всего передадут на федеральный уровень, но мне ведь для хорошего дела.