Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!
Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!..
…Но сами мы — отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.
Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..
Александр Блок. Отрывок стихотворения «Скифы»
Англия. Лондон. Вестминстер. Начало ноября 1515 года от Рождества Христова.
Генрих Тюдор, Восьмой своего имени, король Англии и Франции и повелитель Ирландии возвращался с охоты. Почему король Франции и повелитель Ирландии? Всё просто. С Францией, это последствия столетней войны. Так как с 1422 по 1801 год, английские короли фиктивно носили титул короля Франции, на который претендовали с 1340–1360 и 1369–1420. А повелителями Ирландии они считали себя с 1171 года по 1541.
Народ на лондонских улицах приветствовал королевский кортеж. И то сказать, чем ещё заниматься молодому королю, которому недавно исполнилось двадцать четыре года. Конечно, не считая войны. Но война с французами и шотландцами закончилась сравнительно успешно в прошлом году. А для канцелярских дел есть лорд-канцлер, кардинал Томас Уолси, занявший должность в этом году, и другие министры. В общем, пока что царствование начавшееся шесть лет назад, было довольно удачным. Ещё бы королю и королеве Кэтрин родить наследника престола, и было бы совсем хорошо… При мысли о наследнике король слегка нахмурился, но ненадолго. Ведь королева была на пятом месяце, и английский монарх очень надеялся после двух умерших в младенчестве сыновей получить крепкого, здорового наследника.
Наконец, кортеж втянулся в ворота Вестминстерского дворца. Спешившись и бросив поводья конюху, Генрих приказал отнести добытых оленей и кабанов на кухню, приготовить к вечернему пиру, а сам проследовал в свои покои.
— Поздравляю с удачной охотой, сир. — Поклонился лорд-стюард, управляющий королевским двором, Джордж Шрусбери, четвёртый граф Талбот.
— Да, неплохо съездили, сэр Джордж. — Усмехнулся король, — Как королева?
— Её Величество чувствует себя хорошо. — Снова поклонился лорд-стюард.
— Ну и отлично! Распорядись, чтобы подали перекусить. После скачки по лесу хочется пожрать!
— Что будет угодно Вашему Величеству?
— Что-то полегче. Не хочу перебивать аппетит перед ужином. Думаю, хватит паштетов и яичницы с беконом из десятка яиц. И, конечно, вина.
— Какого, сир?
— Ммм…Думаю Гипокрас пойдёт. Сегодня холодновато.
— Да, осень уже вошла в полную силу. Сейчас распоряжусь, сир. — Лорд-стюард с поклоном удалился, а король присел за столом и стал рассматривать картину, на которой была изображена его любимица — четырёхмачтовая каракка «Мэри Роуз», флагман Королевского Флота, спущенная на воду три года назад и названная в честь королевской сестры принцессы Марии, которая совсем недавно была королевой Франции, а после второго брака пять месяцев назад, официально, на деле же тайное венчание было двумя месяцами раньше, стала «всего лишь» герцогиней Саффолк. Эта мысль снова заставила короля нахмуриться. Всё же замужество сестры без позволения короля было большой дерзостью, особенно со стороны её новоявленного супруга. И Тайный Совет вполне обоснованно предлагал заточить Чарльза Брэндона, новоиспечённого герцога Саффолка, в Тауэр, или даже казнить по обвинению в государственной измене. Если бы не любовь к сестре, уговоры кардинала Уолси, и то обстоятельство, что Чарльз был другом детства Генриха, а также способным полководцем, проявившим себя в недавней кампании против французов, король скорее всего принял бы рекомендации Совета, обрушив на герцога всю суровость английских законов…
Впрочем, хмурился Генрих недолго. Появившиеся вскоре слуги выставили на стол перед королём блюда с яичницей и паштетами, вместе с столовыми приборами, и кувшины вина, с кубком цветного венецианского стекла. Едва дождавшись, когда они закончат, король принялся за трапезу, начав с яичницы, хорошо сдобренной приправами, заедая её паштетами и запивая подогретым вином. Всё же вкусно поесть Генрих всегда любил. Едва он успел закончить с перекусом, как появившийся граф Шрусбери сообщил что кардинал Уолси просит принять.
— Зови! — Махнул рукой король.
Вошедший, облачённый в красную мантию дорогого фламандского сукна, подбитую мехом и шёлком, и красную же кардинальскую шапку, был весьма примечательной личностью. Лорд-канцлер Англии, то есть, глава Тайного Совета, в отсутствие короля, и Палаты Лордов, архиепископ Йоркский и Примас Англии, глава всех церковников в Английском королевстве, кардинал Томас Уолси, плотный, достаточно высокий, с решительным лицом и умным внимательным взглядом, несмотря на свой внушительный вид и высокие титулы, вовсе не мог похвастать знатным происхождением. В этом смысле он сильно уступал даже новоявленному королевскому зятю Чарльзу Брэндону, происходившему из саффолкширских дворян туманного происхождения, разбогатевших на службе у Норфолков и Говардов. А затем возвысившихся при Генрихе VI, Эдуарде IV и отце нынешнего короля, каждый раз занимая правильную сторону в Войне Роз. Уолси же по рождению был вообще простолюдином, сыном булочника из Ипсвича все в том же Саффолкшире, чем, возможно, отчасти объяснялось его покровительство Брэндону во время недавней истории с женитьбой на королевской сестре. Другие придворные вельможи его по большей части не любили, как и многие из простонародья. Первых возмущало возвышение низкорождённого выскочки, ставшего чуть ли не главным человеком в стране, после короля и его семьи, так как сосредоточил в своих руках основные нити государственного управления. Вторым не нравились новые налоги, по части изобретения которых, кардинал был большим мастером.
Как священнослужитель Уолси тоже был небезупречен. Несмотря на свой сан прелата и целибат Римской Церкви, он жил в фактическом браке с некоей Джоан Ларк, такой же простолюдинкой, дочерью трактирщика из Норфолка. В эти времена в Англии слово Трактирщик означало, что человек если и не явный преступник, то уж точно вместилище многих пороков. От этой Джоан Уолси имел сына Тома Винтера, пяти лет от роду и трёхлетнюю дочь Дороти Винтер, которых кардинал даже и не думал скрывать. Кроме того, Уолси не знал меры в златолюбии и сребролюбии, загребая богатства везде, где мог. Его дворец Хэмптон-Корт построенный в прошлом году у городка Ричмонд в окрестностях Лондона, ничем не уступал королевскому Вестминстеру. Впрочем, он много тратил на благотворительность, а также на разные общественные и церковные постройки, да и народ по большей части был доволен состоянием Церкви в Англии. В отличие от некоторых фанатиков, склонявшихся к идеям Реформации, начавшим залетать в Англию с континента и университетских профессоров, среди которых сохранялись остатки ереси Лоллардов, недобитые за прошедший век. Несмотря на всё это, Генрих доверял Уолси считая, что никто лучше кардинала не справится с государственными делами, к тому же освобождая короля от скучной канцелярщины и оставляя больше времени на дворцовую жизнь и ту же войну, не говоря уж об умении добывать деньги. А простонародное происхождение…Оно даже к лучшему. В отличие от знатных аристократов, сын булочника точно знает кому обязан своим высоким положением. Ничего не требует и верен королю, даже больше, чем Папе, несмотря на своё положение князя Церкви. Поэтому Генрих встретил вошедшего кардинала приветливо.
