Торговец будущим 5 (СИ) - "Мархуз"
— Господа, оказывается Земля действительно круглая, — улыбнулся наш повелитель-сфинкс, — пришло сообщение из Китая, причём посуху. Новости о Макао и прилегающей территории.
Честно говоря, но если бы они пришли морем, то не раньше осени следующего года.
— Оказывается к приходу нашей эскадры там случилась война между пиратами китайца Чанг По, португальцами из Макао и помогавшим им китайским флотом. У пиратов было примерно триста судов из всяких джонок и сампанов и они с конца восемнадцатого века брали дань со всех торговцев в тех краях. На этот раз всё вышло по-иному.
Царь обстоятельно (сверяясь с поступившим рапортом) рассказал, что португальская эскадра из одного брига, трёх корветов и какой-то лорчи (китайское судно с португальскими пушками) потопила три десятка пиратских судёнышек, а остальные попрятались в каких-то тростниковых зарослях залива. Цинская флотилия вроде тоже кого-то потопила. В общем, в феврале 1810 года, когда пираты вступили в переговоры с циньцами и португальцами, подошла и наша эскадра. Тут-то и возник конфликт интересов.
До командующего китайской флотилией наши довели, что в Европе произошли серьёзные изменения и государства Португалия больше не существует, а значит колония Макао переходит под руку Франции и России.
— Грозный вид наших «Спешных» да ещё и способных идти без ветра, а то и против него, поразил китайцев, причём всех: и императорских, и пиратов. В тех краях уважают силу оружия и императорский адмирал согласился с серьёзностью заявления, предложив сотрудничество. Один лишь ракетный залп по тростниковым зарослям, где прятались пиратские суда, убедил Чанг По в бессмысленности сопротивления и тот сразу же предложил свои услуги императорскому флоту. Ну, а португальцы вынуждены были начать сборы своего добра и приступить к высвобождению Макао от своего присутствия.
В том же заливе имеются острова Дахадао и Сянган. Китайцы, учитывая что вскоре в Макао прибудут французы, предложили на одном из них создать русскую миссию и обустроить какую-нибудь удобную бухту для русской эскадры. И даже согласны торговать с нами, если всё будет по-честному, а не как с англичанами. Так что отныне у нашей Ост-Индской компании имеются перспективы получше, чем у Русско-Американской. И именно потому что наши военные суда произвели неизгладимое впечатления своей мощью. Даже аглицкие выглядели не столь эффектно, чего уж говорить о португальских.
— Так что, господа, поздравляю вас с новым местом нашей торговли и сотрудничества.
— Мсье Талейран, я готов поделиться кое-какими сведениями, которые могут быть вам полезными. Но вы же понимаете, что содержание нашей беседы я обязан довести до сведения его императорского величества.
— Да, ваше величество, я это прекрасно понимаю и наша сторона ничего не имеет против.
— Хорошо, тогда вдумайтесь в сложившуюся ситуацию. Паша Мегмет Али, являющийся ныне вали Египта, происходит из небогатой албанской семьи мелкого военного чиновника. Рано потерял родителей и воспитывался у чужих людей. И начинал он торговцем табачными изделиями, даже не помышляя о военной службе.
Собеседник не совсем понимал к чему я веду, но терпеливо выслушивал неторопливый рассказ.
— Именно во время войны с Францией, в 1798 году, он попал в армию и достаточно быстро стал командиром отряда. И всё это произошло благодаря его своеобразному подходу к решению задач, который часто отличается от общепринятого. Именно с французов он берёт пример, как в формировании подразделений, так и в тактике и стратегии. Поэтому быстро пошёл в рост по военной линии, а в 1805 году умудрился сам стать пашой Египта, разбив мамелюков. Причём шейхи поддержали его в борьбе за власть, а не кого-нибудь другого. В 1807 году Мегмет Али разгромил уже не абы кого, а англичан, выбросив их из Египта.
Это всё не послезнание, так как о Мегмете я знал лишь общее, только то, что он чуть не стал в 30-х годах девятнадцатого века султаном Османской империи. Естественно, что все годы обитания в этой реальности я собираю информацию о столь любопытном правителе, вдруг доведётся где-нибудь его использовать.
— Он ведёт реорганизацию вверенных ему земель по европейскому принципу и по-европейски организует армию. Мало того, удалось узнать его взгляды на будущее Османской империи. Например, он не видит смысла во владении Балканами по ряду экономических причин.
— Каких именно, ваше величество? — наконец-то заинтересовался Талейран.
— Те земли имеют своих пашей и беков, которые воруют много и часто, и лишь крохи доходят до казны. Кроме того, казна несёт большие расходы на содержание армейских подразделений на Балканах и администрации, управляющей покорёнными некогда землями. Отчётность настолько запутана, что только ленивые не запускают руку в карман султана. Если Мегмет Али-паша станет султаном, то просто продаст Балканы желающим, а то и откажется от них. Кроме того, он не видит смысла в Кавказе и Закавказье, как постоянно мятежных и малопроизводительных территориях. Его ориентир — Ливан, Сирия, Месопотамия и подобные высокопроизводительные территории. Так что, если вы поможете Мегмету Али, то вполне можете разделить с ним и с его помощью Османскую империю, отделив европейскую её часть.
В принципе, ничего больше я не сообщил Талейрану, но кто знает может ему и это пригодится. И России станет проще, коли нынешний вали Египта станет султаном, глядишь статус Константинополя, а точнее Проливов станет в нашу пользу. Или хотя бы останется таковым каким является сейчас. Усиление русского торгового флота заметно и на Чёрном море, как и в Средиземном. Много возим сами, а не наши покупатели всего и вся, вот и увеличилась зависимость от благожелательности турок.
Лишь через три дня состоялась встреча с Александром Первым, ибо Талейран и с ним провёл тайные переговоры. Я доложил содержание беседы как есть, чтобы мой разговор с французом не выглядел эдаким заговором против советской власти.
— Денис Дмитриевич, всё нормально и я в курсе о чём вы беседовали. Один вопрос, а вы уверены что Мухаммед Али действительно откажется от владений на Балканском полуострове?
— Ваше величество, в тридцатых годах он почти выиграл войну с Константинополем, но помешала Россия, вступившаяся за турок. За что впоследствии Турция ответила нам чёрной неблагодарностью, — я не скрываю знание Истории, а государь не возражает против таких высказываний в личных встречах.
— Интересно, а какую пользу нам принесёт союз французов с египтянами в хозяйственном плане?
— Тут есть один проект, который можно будет реализовать за счёт Франции на территории Египта. Дело в том, что в середине девятнадцатого века в самом узком месте между Синаем и Египтом будет проложен канал, который намного облегчит перевозки из Европы в Индийский океан. Тем более, что нечто подобное существовало в древние времена, только канал вёл из дельты Нила в Красное море, что не всегда было удобно. Так что дружба Франции и Египта поможет его построить уже сейчас, а выиграют все. Тем более, что Англия не сможет противостоять проекту в ближайшие десять лет.
Александр призадумался и чего-то шурупил в голове несколько минут.
— Любопытно, право слово, очень любопытно. Вы, Денис Дмитриевич, видите то, что не сразу приходит на ум, ибо скрыто за политическими моментами. И ведь действительно, что мы будем выигрывать по времени и в деньгах, имея доступ к такому каналу. Ну, что же, пожалуй весь план с войной между Францией и Турцией имеет смысл одобрить, но самим в эти военные действия не лезть.
Он ещё помолчал на прощание, после чего отпустил меня восвояси. Ура-ура, а вдруг выйдет из всего этого толк?
Всю зиму мир ждал начала военных действий между Данией и Швецией, причём сами датчане приходили во всё большее и большее уныние. Никто даже не рисковал их поддержать военной силой или хотя бы финансами. Впрочем датские понты начала 1810 года многие помнили, поэтому лишь подхихикивали над теми кто недавно нос задирал. Августенбурги вроде пытались подтянуть родственников со всей Европы, но тут как отрезало. Родня себя таковой считает лишь по отношению к тем кто богат и силён, а намёки на четвероюродность кузенов почему-то не срабатывает. И зачем, спрашивается, нужны были все эти «браки в узком кругу». Какие такие Гольштейн-Готторпы, когда к кому-то в дверь беда стучится. Вот ежели на шею сесть, да племянницу пристроить в хорошие руки, так любые Заксен-Кобурги сразу становятся родными-преродными.
