Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег

— Ничего. Я попрошу, и Матушка замолвит за меня слово перед Пресвятой Богородицей. Матушка, ты же попросишь за меня перед Богородицей?

— Попрошу, Ксюша.

— Ну вот, Паула. Так что чего мне боятся?

Паула улыбнулась, кивнула Ксении и перевела её слова священнику. Глядя на шокированное лицо падре, Паула пояснила:

— Наша Королева святая. Это все знают. Многие были свидетелями чуда Господнего, что происходит с ней. Над Королевой Александрой Комниной-Нибелунг, покров самой Пречистой Девы Марии. И если она говорит, что эти женщины не ведьмы, значит это так. А тот, кто будет это оспаривать, тот сам является еретиком.

Я соскочила с коня. Подошла к столбам. К тому, к которому был привязана старая женщина.

— Богдан, освободи девочку. — Велела старшему над палатинами. — Божен, ко мне!

Я приподняла голову старой женщины, повисшей на верёвках. Лицо разбито. Заметила, что лева рука у неё опухшая. Либо сильный ушиб, либо перелом, что совсем плохо, в таком возрасте кости ломать. Божен разрезал верёвки, и мы с ним уложили женщину на землю. Она была без сознания. Я встала на одно колено. Божен тоже. Нас тут же окружили всадники — мои сержант-дамы, палатины и кирасиры.

— Дай воды. — Велела Божену. Он протянул мне баклажку с водой. У меня все солдаты носили такие баклажки. Я смочила платок и протёрла лицо женщины. Потом влила ей немного воды в рот. Она стала приходить в себя. В это время Богдан освободил от верёвок девочку. Она с испугом смотрела на Богдана. Качала головой, словно просила не делать ей плохо, не убивать.

— Эй, я тебя не трону. Успокойся. — Растерянно произнёс палатин. Посмотрел на Паулу. — Скажи ей, княжна.

— Ты меня слышишь? — Задала вопрос девочке Паула, сидя на коне. Та перевела взгляд на итальянскую княжну. — Слышишь? — Повторила Паула. Девочка кивнула. — Тебя никто не тронет. Тебе никто не сделает больше плохо и больно.

Паула слезла с коня, подошла к девочке. Посмотрела на меня, как я протирала платком лицо женщины и потом дала ей воды. Паула вытащила из кармана свой платок, смочила водой из своей баклажки и вытерла лицо ребёнка. Дала девочке попить. Потом указала на лежавшую женщину, над которой склонились я и Божен.

— Кто она тебе? — Девочка протянула к старухе руки. Заплакала громче. Подошла к нам и опустилась на колени. Коснулась лица женщины. Та открыла глаза.

— Пить. — Прошептала она. Я вновь влила ей воды в рот. Она закашляла. Увидела девочку. — Грета, дитя моё. — Девочка уткнулась ей в грудь. Женщина положила правую ладонь ей на голову, прижимая к себе. Посмотрела на меня, потом на Божена. Взглянула поверх нас на всадников, окруживших нас. — Кто Вы, Госпожа?

— Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Зовут Александра. А ты кто? И как зовут эту девочку?

— Королева? — На лице женщины отразился натуральный шок.

— Королева, самая настоящая. Вокруг нас мои придворные и мои солдаты. Так что не бойся, вас обеих никто не тронет. С этого момент ты и малышка находитесь под моей защитой.

— Даже если мы ведьмы?

— Даже если вы и ведьмы, во что я не верю. Знаешь почему?

— Почему, Госпожа?

— Потому, что если кого и считать ведьмой, то это меня. Вот только меня очень трудно отправить на костёр. Я бы даже сказала, что это невозможно. Упреждая твой второй вопрос, отвечу, потому, что за мной стоят две армии и флот. Одна армия, это моя армия, моего королевства и флот. Вторая армия, это армия самого большого в Европе государства. И плюс ещё Великая степь, в которой движутся десятки и сотни тысяч конных варваров, которые двинуться на того, на кого я им укажу. А ещё я самая богатая Королева и я мать наследников двух престолов. И принадлежу к самой древней в Европе и Азии королевской и императорской династии. Скажи, разве такую можно отправить на аутодафе? А ещё меня считают святой. А если я святая, то разве не могу распознать, где ведьма, а где нет? Поэтому давай мы больше не будем говорить о ведьмах? Так как тебя зовут?

— Меня зовут Магда. — Услышав имя, я кивнула.

— Ты не местная. То-то я смотрю, ты говоришь, как и я, с акцентом.

— Я бежала из Лотарингии пять лет назад. С внучкой на руках. Её зовут Грета. И она не говорит. Но всё слышит и всё понимает. Она и замолчала пять лет назад, когда её мать, мою дочь схватили, обвинили в колдовстве и сожгли, перед этим всю изуродовав. Нам тогда чудом удалось вырваться. И мы бежали сюда.

— Я поняла тебя, Магда. Давай я посмотрю, что с твоей рукой?

— Она сломана, Ваше Величество. Поэтому, я, наверное, долго не проживу.

— Боишься, что пойдёт некроз тканей, что вызовет сепсис, то есть заражение крови?

— Да, сепсис, Королева, кровь и правда станет плохой. Появится гнилая кровь. А это смерть. Тем более, я уже старая. Мои кости стали тоньше и хрупкими, и навряд ли срастутся, как это бывает у молодых.

— Ты лекарка?

— Не совсем так, Королева. На лекарей учат. И то только мужчин. Женщин не учат.

— Но ты знаешь термин сепсис.

— А ты внимательна, Королева. Да, мне знакомо такое слово, как сепсис. Его впервые ввел в практику ещё Аристотель. Сепсис происходит от греческого слова, означающее гниение и распад. — Я с удивлением слушала Магду. Ничего себе, простая сельская знахарка знает такие термины, плюс знакома с работами Аристотеля. Как интересно! Это я удачно сюда зарулила. Ей помогли сесть. Я дала ей воды. Она напилась и продолжила. — Аристотель определял сепсис, как отравление организма продуктами гниения собственных тканей, плоти. До Гиппократа, греческие учёные и философы определяли сепсис, как гниение, вызванное нарушением баланса четырёх жидкостей тела человека, это крови, слизи, желчи жёлтой и желчи чёрной, которые и определяли здоровье человека или его болезнь. Об этом писал Эмпидокл. Гиппократ более подробно описывает в своих трудах сепсис или гнилокровие. Он считал, что гнилокровие могут вызвать некие миазмы, содержащиеся в воздухе и имеющие плохой запах. А римский философ и писатель Маркус Терентиус Варро писал о том, что гнилокровие и многие болезни могут вызвать невидимые маленькие существа, содержащиеся в воздухе, земле и воде, которые попадают в тело человека через рот и нос, с пищей и водой или просто при дыхании. Клавдий Гален, римский лекарь и философ понимал под «гнилой кровью» любые изменения, способные вызвать лихорадку. Авиценна в своей работе «Каноны врачебной науки» под гнилой кровью понимал все виды лихорадки. Так что, Королева, я прекрасно отдаю себе отчёт, что у меня начнётся лихорадка, жар, пойдёт гнилая кровь и я умру. Это всего лишь вопрос времени. Прошу тебя только об одном, не дай им убить Грету.

Я подозвала Алексея.

— Полковник, отправь кого-нибудь, пусть сюда пригонят фургон с красным крестом, в котором лекарства, бинты и прочее для врачевания, и одежда. — Он кивнул и отдал распоряжение. Я вновь повернулась к Магде. — Ты лечила этих людей?

— Лечила, Ваше Величество. Правда они отплатили мне тем, что отправили на костёр меня и мою внучку.

— Люди очень неблагодарные твари, Магда. У нас так ещё говорят: «Не делай добра, не получишь зла»!

— Я понимаю, Ваше Величество. Но я не могла иначе. — Ответила она. Я внимательно смотрела в глаза этой старой женщины. У меня даже перехватило дыхание. Спросила её:

— Ты давала клятву Гиппократа?

— Да, Ваше Величество… Но откуда?..

Первая мысль у меня была, что Магда тоже из будущего. Но я ошиблась. Хотя подобное для этого времени всё равно было довольно уникальным. Магда рассказала мне их с внучкой интересную, но трагичную историю. Она оказалась младшей дочерью немецкого рыцаря фон Вандей. По мимо неё у её родителей было ещё два сына. Сама Магда родилась, когда родители были уже в возрасте. Её мать не пережила роды, но ребёнок выжил. Разница со старшими братьями у неё была 17 и 20 лет. Её старший брат Фридрих фон Вандей погиб, когда ей исполнилось 5 лет в одной из европейских войн, которые бушевали тогда по всей Европе. Когда Магде исполнилось 8 лет, погиб её второй брат, Генрих. Оба её брата не имели семей и не оставили после себя потомков. Таким образом Магда осталась последним ребёнком старого Филиппа фон Вандей. Он очень любил свою дочь. И, что было нехарактерно для таких небогатых дворянских семей, дал хорошее образование Магде. Где её обучали не только теологии, но и естественным науками. В числе учителей был и один грек, который и познакомил её с работами Аристотеля, Эмпидокла, Гиппократа, Варро, Галена, Авиценны и других греческих, римских и арабских мыслителей. В 17 лет она вышла замуж за Георга дер Эно. Он был младшим сыном брона Гийома дер Эно, принадлежавшего к влиятельному дому Эно, его боковой линии. Баронство к началу 16 века стало приходить в упадок. Поэтому Георг ничего не получил в своё владение, только боевого коня, рыцарский доспех и меч. Всё остальное перешло к его старшему брату. Это была обычная практика среди такого дворянства в ту эпоху. Георгу повезло, когда он проезжая мимо замка Фридриха фон Вандей, заехал туда, переночевать и подкрепится. Да так и остался там, влюбившись в юную Магду. Тем более, Магда оказалась единственной наследницей, пусть не большого, но всё же лена. Фридрих решил не испытывать судьбу и выдал замуж свою единственную дочь, за Георга дер Эно. Молодые супруги хорошо ладили друг с другом. Георг сначала с недоверием отнёсся к увлечению Магды к наукам и особенно к медицине. Но возражать не стал. Зато Георг получил то, что так сильно любил, это возможность охотится безвозбранно в собственных богатых охотничьих угодьях. Магда занималась медициной, а Георг целыми днями пропадал на охоте. И всех всё устраивало. Через год после венчания у молодых супругов родился сын, которого назвали Фридрихом в честь старшего брата Магды. Но увы, ребёнок заболел в двухлетнем возрасте и умер. Это только укрепило Магду в её стремлении познания медицины. Она хотела научится лечить свирепствовавшие тогда в Европе болезни. Она покупала труды учёных древности, если такие попадались. Общалась со знахарями, травниками и лекарями. Записывала всё, что узнавала от них о целебных травах. Однажды ей попался довольно редкий экземпляр работы какого-то арабского учёного. Как его имя, было непонятно. Работа была не полная. Какая-то её часть была утрачена. Но даже то, что Магде досталось было бесценным в плане перечисления и описания тех или иных растений и их свойств. Рукопись была на арабском. Учитель-грек Магды, учил её арабскому. И Магда, ознакомившись с рукописью, решила, что это работа Авиценны. Спустя год после смерти первенца, Магда родила ещё одного сына. Но он умер так же во младенчестве, не прожив и года. Горе матери было большим. Георг тоже переживал. Два года у Магды не получалось забеременеть. Она готовила отвары, в соответствии с теми рецептами, которые указывались в разных рукописях. И, наконец, желанная беременность. Третьим ребёнком оказалась дочь. Георг расстроился. Ему нужен был сын, как наследник. Магда обещала мужу сына. Готовилась к этому. Но увы, на охоте Георг упал с коня на самом скаку, когда преследовал косулю. Итог, сломанные рёбра, правая рука, правая нога, так как упал на правый бок. И самое тяжёлое, повреждение позвоночника. По всем данным, он должен был умереть с такими травмами. Но Магда уже имела большой медицинский опыт. Она сумела выходить мужа. Рёбра, пусть и не совсем правильно, но срослись, как и рука. Нога тоже срослась неправильно, поэтому он и ходить практически не мог. И позвоночник. Он мог сидеть и даже вставать. Но увы, долго находится в таком положении не мог. Передвигаться мог только с помощью костылей. К этому времени отца Магды уже не было в живых несколько лет. Георг потерял свою мужскую силу, став полностью инвалидом, нуждавшимся в уходе. Но несмотря на это, то что сделала Магда, всё равно в то время можно было считать настоящим чудом. Детей у Магды и Георга больше, по понятным причинам, не родилось. Их дочь, Мария, росла здоровым и любознательным ребёнком. Магда стала учить свою дочь всему, что знала сама. Сама Магда очень много практиковалась, тем более потребность в лечении была у многих. И у простых людей, и у высокородных. Она лечила при отравлениях, от травм, и от болезней. Работы хватало. Это ещё являлось и дополнительным доходом в их не богатый бюджет. Среди своих крестьян Магда слыла доброй хозяйкой. Мария росла и пришло время ей выходить замуж. С ней произошло тоже самое, что и с Магдой. Мария вышла замуж за младшего сына одного из небогатых дворянских родов. Георг умер спустя год, после того, как выдал дочь замуж. Конечно же, зять стал жить в доме тёщи и своей жены. Первым у молодых родился сын. И в отличии от Магды, у Марии сын выжил. Рос сильным и развитым физически ребёнком. Но на протяжении последующих пяти лет у Марии случилось три выкидыша. И только четвёртая беременность увенчалась успехом. Родилась девочка, которую родители назвали Гретой. Так прожили они ещё девять спокойных и счастливых лет. Муж Марии занимался сыном, воспитывая его истинным рыцарем, и хозяйством. Они начали постепенно ремонтировать их небольшой замок, который, построен был лет 300 назад и за эти три столетия порядком обветшал. Но докончить ремонт они не успели. Их сосед, более богатый барон, заручившись поддержкой местного епископа, обвинил Магду и её дочь Марию в колдовстве. О том, что они обе занимались врачеванием знали многие в округе. Да и сама Магда этого никогда не скрывала. Этот барон давно зарился на землю семьи фон Вандей, но применять силовой вариант не решался. Однако всё резко изменилась. К Магде обратился один дворянин за помощью. Он себя плохо чувствовал вот уже несколько дней и его состояние ухудшалось. Пошёл кровавый понос и кровавая рвота. Скорее всего либо он сам что-то съел такое, что привело к отравлению, либо его травили злонамеренно. Но Магда разобраться тогда не успела. Этот дворянин слишком поздно обратился. Он умер у неё в замке. И тогда сосед убедил родственников умершего, что в его смерти виновата именно Магда и её дочь, ибо они ведьмы и продали душу дьяволу. Те обратились к местному епископу. Их подержал барон, скорее всего заплатил епископу и всё. Магду и её дочь вызвали к епископу для дознания и суда инквизиции. Муж Марии прекрасно понял, что там сделают с женщинами. Он оказался настоящим рыцарям и отказал в требовании епископа. У барона руки оказались развязаны. Епископ отлучил от церкви все семейство Магды. Её замок осадили люди барона и присоединившиеся к нему ландскнехты родни умершего. Муж Марии и их сын погибли на стенах, отражая штурм, как истинные воины. Магда понимала, что долго они не смогут удерживать своё родовое гнездо и приготовилась к бегству. Им не хватило совсем немного времени. Женщина собрала свитки и книги, как самое дорогое сокровище. Фамильные драгоценности, которых оставалось совсем немного и так же деньги из их скудной казны. Всё это они с дочерью заблаговременно вынесли из замка по тайному подземному ходу и спрятали в надёжном месте. Магда успела переодеться в платье простолюдинки и переодеть Гретту, когда в замок ворвались воины барона. Мария заставила мать взять ребёнка и скрыться в подземном ходе. Сама закрыла этот ход и замаскировала, давая своей матери и дочери время уйти, как можно дальше. Марию схватили. Подвергли пыткам при дознании. Под действием чудовищных издевательств, истязаний и боли, у неё вырвали признание, заставив оговорить себя, что она ведьма. После чего и сожгли на аутодафе. Магда и Гретта присутствовали на площади города, где происходила казнь. Именно тогда десятилетняя девочка замолчала испытав шок от того, что сделали с её матерью и как казнили. Оставаться в Лотарингии они не могли. Погрузив их невеликие пожитки на тачку, Магда, в платье простолюдинки-нищенки, впряглась в тачку и они пошла в сторону Франции. Шли долго, ночуя в поле, в лесу, иногда на сеновале постоялых дворов, где и покупали себе еду. Так и дошли до Пикардии, где и обосновались на опушке леса. Магда вырыл там землянку. Обустроила её и стала лечить местных. И вроде всё было нормально, пока не случился падёж скота.