Охотник (СИ) - "AlexOTimm"
В тот момент, я немного сожалел о том, что все мои вещи остались в каюте, но с другой стороны, попробуй я туда сунуться, и все бы произошло именно так, как сказано выше. То есть мне пришлось пожертвовать всеми вещами ради собственной свободы. Документов, кстати, у меня на руках к этому времени уже не было. После того разговора в марте, Анастас Гедиминович, изъял у меня все имеющиеся на руках документы, и я честно говоря, даже не представлял, что буду делать без них в чужой стране. Даже для того, чтобы запросить «Политическое убежище» требуется хотя бы паспорт, у меня же не было совершенно ничего.
В тот момент, я долго не раздумывал. Проводив взглядом ушедшую фигуру старшего помощника, я как и было сказано, снял с ограждения спасательный круг, натянул его себе на грудь, а после пройдясь по борту почти до кормы, спустился по легкой лесенке на трелёвочную палубу. Добравшись до кормовых створок, убедился в том, что они действительно распахнуты на достаточное расстояние, и я свободно прохожу сквозь них, даже имея на себе спасательный круг, отошел от них шагов на десять и принялся ждать.
Как только над моей головой промелькнула тень высокого металлического моста, тут же со всех ног кинулся к корме. И изо всех сил оттолкнувшись, улетел метра на три от судна, которое продолжало двигаться вперед. Вначале я погрузился с головой в воду, потом мне показалось, что меня затягивает под винты, и я со всех сил, начал грести руками и ногами, стараясь оказаться как можно дальше от этого места. Потом в какой-то момент, вдруг я попал в струю, и меня этой струей отшвырнуло от судна сразу, метров на десять. От неожиданности, я даже хватанул ртом местной соленой водички и закашлялся.
Прокашлявшись оглянулся назад, и увидел тень нашего теплохода, к тому моменту, находящегося метрах в пятидесяти, повернувшись назад, чтобы сориентироваться куда мне плыть, неожиданно заметил еще одно судно, следующее прямо мне навстречу. Поняв, что еще немного и я окажусь раздавленным этим гигантом, подумал я и тут же свернул в сторону, и постарался оказаться как можно от надвигающейся на меня громады. Уже ни на что не оглядываясь, греб изо всех сил, пока неожиданно для себя, не ткнулся спасательным кругом, который немного съехад с моей груди, и болтался где-то в районе пояса, в землю. Оказалось, что чисто на адреналине я сумел проскочить около сотни метров, и сам не заметил, как оказался возле берега.
Интермедия.
Мужчина стоял на левом борту возле самой кормы, и прекрасно видел все приготовления проделанные Хансом Краузе. Сразу после того, как парень разбежался и спрыгнул с кормы судна, мужчина достал из кармана небольшой фанарик, приоткрыл электрический щит, прикрученный к переборке судна, и осветив его изнутри вставил в находящийся там пускатель, жало отвертки, закорачивая контакты, и заставляя створки находящиеся на корме, судна прийти в движение, сомкнуться и занять походное положение. Как только створки сомкнулись, и он услышал характерный щелчок срабботавших замков, отвертка была извлечена из шитка, фонарик погашен, щиток закрыт специальным ключом, а отвертка со всего размаху выброшена в море. Нужно было избавиться от всего, что может навести на его след. И отвертка со слегка оплавленным жалом не самая дорогая потеря. Человек вгляделя в освещенную полной луной дорожку на водах пролива, но так ничего и не найдя, мысленно пожелал, покинувшему судно парню, как можно былтрее добраться до какого-нибудь полицейского участка, и испросить «Политическое убежище». И тогда месть, за погибшего сына, по вине одного высокопоставленного «товарища», о которой он мечтал все эти годы состоится. Уж от этого ему точно будет не отвертеться, с некоторым злорадством подумал он.
Но даже если ничего не получится, пусть повезет, хотя бы этому парню, решил Анастас Гидеминович, направляясь в сворону своей каюты…
Выбравшись на берег, я стянул с себя спасательный круг, вылил из башмаков воду, и выскочив на какую-то тропу, побежал по ней вдоль моста, подальше от залива, пока не уперся в автомобильную дорогу. На мгновенье задумавшись, решил, что шлепать по ней в промокшей насквозь одежде, явно не стоит. Первый же полицейский, задумается о том, откуда я такой «красивый» выполз, и даже мой дар не поможет. Здесь, почти на самом берегу, у моста, пусть и не сильно дул свежий ветерок. Который должен был высушить мою одежду, достаточно быстро. И пусть я останусь сильно помяты, потому что утюгов здесь не наблюдается, но хотя бы сухим. К бездомным здесь наверняка привыкли, а вот мокрый бездомный, наверняка вызовет подозрение. Поэтому я тут же разделся, выжимая от воды и развешивая все что было на мне на придорожном кустарнике, и вдруг увидел выпавший из-под куртки плотны пакет, вручённый мне нашим секретчиком.
Повертев его в руках отложил пока в сторону. Сейчас в темноте разворачивать его не имело смысла. Если там что-то и есть важное, в темноте понять это будет не слишком возможно. Присев на какой-то камень, в ожидании того, когда моя одежда подсохнет, задумался о будущем. Анастас Гедиминович, предлагал мне двигаться на запад, и постараться покинуть Панаму, как можно быстрее. Оно в общем-то и правильно, мало ли какой стороной повернется ко мне удача, и лучше все-таки выполнять дельные советы. Тем более, что мне был вручен пакет с неким содержимым судя то тому, что в нем прощупывалось, там находился мой «паспорт моряка», и если это так, то нарисовавшись с ним здесь в Панаме, прямо укажу на того, кто мне помог сбежать. Мне кажется этот человек рискует гораздо больше меня. Поэтому все-таки следует последовать его пожеланию, и как можно быстрее покинуть эту страну. Тем более, что Панама, не такая уж и большая. Так навскидку, по прямой до соседнего государства не больше четырехсот километров. Даже если двигаться пешком, чтобы пройти это расстояние, потребуется не больше декады, а на попутках и того меньше. Надеюсь кто-то пожалеет бродягу, и подвезет хотя бы километров на пятьдесят. Я даже согласен помочь с разгрузкой автомобиля, или какой другой помощью, ради этого.
Коста-Рика, насколько я помнил из когда-то прочитанного, чисто аграрная страна, с практически отсутствующей промышленностью, и что интересно, в ней практически нет черного населения. Уж не помню, чем именно это объясняли, но негров там действительно очень мало, может если наберется сотня-две человек, на всю территорию, то и все, причем эти люди прибыли в страну, уже совсем недавно, а не как в других странах, на невольничьих кораблях в цепях и ошейниках. Вся страна, состоит из множества мелких фермерских хозяйств, выращивающих кофе, сахарный тростник, и какие-то местные фрукты, и овощи. Вписаться туда будет достаточно сложно, с другой стороны, из-за отсутствия промышленности, думаю можно будет пристроиться в какую-то ремонтную мастерскую. Уж если я справлялся с этим в Союзе, то и здесь не пропаду. Так или иначе, буду двигаться, пока в ту сторону, а дальше будет видно.
Уже решив это для себя, вдруг вспомнил, что из иностранных языков, мне доступен, только немецкий, а здесь в ходу как раз испанский — вульгарная латынь, как называли ее в какой-то когда-то прочитанной книжке. Что ж придется осваивать и ее. Как говорили про одну корову: «Жить захочешь, еще не так раскорячишься». А язык не настолько сложен, чтобы его не выучить.
Верхняя одежда была еще несколько сыроватой, а вот белье, уже достаточно высохло. Футболка тоже была сухой, и потому надев все это на себя, решил, что штаны, прекрасно досохнут и на мне, да и куртка не настолько сырая. Уже взяв в руки куртку, и собираясь накинуть ее на себя, неожиданно увидел появившиеся из-за поворота огни фар, услышал рев моторов, визг тормозов, и треск выстрелов. Уже не размышляя бросил свое тело под ближайший кустарник, постарался откатиться как можно глубже под него и замер, поглядывая на дорогу, и с замиранием сердца, ожидая продолжения. Вот уж не думал, что попаду в первый же день, на какие-то местные разборки. Поэтому затаился как мышь под веником, продолжая при этом внимательно смотреть на дорогу. Все же было интересно, что там происходит.
