Торговец будущим 5 (СИ) - "Мархуз"
В принципе, о таких не только наслышаны за два последние года, но подобные уже заложили и строят все, кому хочется иметь преимущество на морях. Та же Франция затеяла дорогущий проект аж на семи лучших верфях, погрязнув по уши в расходах. Англичане пока строят лишь один такой, для пробы, а пруссаки затеяли сразу два, чтобы выйти в группу лидеров на морях-океанах. Не удивительно, что экономики держав взгрустнули и отчаянно похрюкивают от возмущения, но красиво жить не запретишь. Голландцы тоже решили отличиться и теперь встали в очередь за железом, как все порядочные покупатели. А так как для строительства любого корабля требуется огромное количество металла, то Россия и Швеция задрали цены на металлопродукцию ещё выше. Ну и на деловую кораблестроительную древесину тоже, тем более что в обеих странах в основном производят пиломатериалы, сократив эспорт необработанных материалов до минимума.
Так и получилось, что прусский король, раскрутивший армию и поднакупивший флот оказался в сложной ситуации. Огромные деньги вбуханы и продолжают вбухиваться в поддержание военных сил, а казна пуста. И неоткуда взять ещё и ещё, как только победить эдаким блицкригом какого-нибудь богатенького соседа, чтобы сразу решить все финансовые проблемы. Да, союзник потерян и новых не предвидится, но героизм и прочий орднунг истинно прусский, а значит непобедимый и непокобелимый. Да и настроение высших военных кругов бравурно-приподнятое, судя по статьям в газетах и разговорам в салонах.
— Господа, шведы не имеют нашего духа, а значит побегут в первом же сражении. Забрав Померанию мы просто высадимся на их территории и дойдём до Стокгольма. Их королишка-торговец сам предложит откупные, это в его духе.
Это полезно — подбадривать самих себя, позитивный настрой является залогом будущих побед. Любые сомнения прочь, ибо казна нуждается в мощной подпитке, а количество сухопутных войск и военно-морских кораблей превосходит подобное у противника. Мало того, можно вернуть на трон бывшего короля Густава и тогда вся экономика Швеции будет работать во славу и на пользу Пруссии.
Стимулы настолько сильны, что негоже откладывать военные планы в долгий ящик. В июле Пруссия объявила нам войну…
Глава 27
Глава двадцать седьмая
Париж инициировал переговоры о Проливах в обмен на прекращение расширения Ганноверского королевства. Да, победа над Данией вызвала тревогу во Франции, хотя истинным поводом явилось другое. Армия Наполеона настолько велика и разбросана, что Наполеон больше не мог снабжать столь удалённые подразделения. Ну и контроль над Константинополем оказался излишне хлопотным. Ну не возвращать же Проливы османам, как и передавать их кому-нибудь из балканоидов считалось опасным. Вдруг прервётся торговый поток из России в регион Средиземноморья. В общем, в июле французские войска покидали те края, а русский сорокатысячный корпус взял Константинополь и Галлиполь под своё крыло.
Впрочем это сокращение расходов оказалось мизерным и никоим образом не спасало экономику Франции. Зато то, что более тридцати тысяч французов получило возможность вернуться наконец-то на родину вызвало определённую зависть у других оккупационных корпусов. Люди задолбались находится вдали от родных и близких долгими годами, тем более что завоевания закончились и по сути солдаты по всей Европе простаивали без дела. Вот и началось бурчание простых, но вооружённых мужчин повсюду от Пруссии до Франции.
Так что «бойня под Штральзундом» особо не побеспокоила французов, когда свои проблемы копятся и превалируют над европолитикой. Учитывая, что уже через неделю боёв, где одна сторона по сути нулит другую сработал «новый польский подход» к решению своих территориальных проблем. Когда Вена захватывала дунайские княжества Герцогство Варшавское откусила восточную Галицию. Теперь пруссаки теряют тысячи своих солдат, осадив Штральзунд, так почему бы не воспользоваться моментом? Поляки объявили войну Пруссии, дабы выйти к Данцигу и заодно подмять под себя Кёнигсберг. И что делать несчастным немцам, коли восемьдесят тысяч задействованы в Померании и лишь двадцать тысяч противостоят стотысячной армии вторжения?
В первую же неделю к Штральзунду была отправлена более-менее сильная прусская эскадра для обстрелов и бомбардировок, как вроде полагается. Увы, новые времена требуют новых мозгов в головах «военных ястребов» старого пошиба, даже если они адмиралы по воле короля. Ракеты и орудия морской обороны внесли свой вклад в современную трактовку термина «бомбардировка», а подошедший шведский флот добил остатки. Правда довелось погоняться «на всех парах» (тоже новое слово в военно-морской терминологии) за сбежавшими, а затем устроить ракетное копенгагирование того самого Кёнигсберга, воевать так воевать.
Прусский король настолько взгрустнул от осознания разницы между желаемым и действительным, что обратился за помощью к австрийскому императору. Но дураков ныне нет, как и «европейских братьев». Мало того, денег на продолжение войны тоже нет и боевой настрой пришёл в негодность когда стала видна разница даже в стрелковом оружии. Чего уж говорить, если русские шведы имели мелкие, но кусучие боевые группы в тылах пруссов, которые с партизанским задором уничтожали обозы. Как снабжать регулярно уничтожаемую армию, коли с большим трудом сии обозы формируются, а теряются безвозвратно? Такое впечатление, что немцы воюют, как положено, а шведы проводят нечто вроде полевых учений, обкатывая всё разнообразие своих войск.
К двадцатым числам июля прусский парламентёр привёз предложение о перемирии. Ответ ушёл к генералам, а те курьерами доставили его в Берлин. Никакого перемирия не будет, зато Швеция готова принять капитуляцию и взять Штеттин в качестве добавки к многомиллионной контрибуции. И хоть стой, хоть падай от такой наглости, да ещё в тот момент когда поляки уже подошли непосредственно к Кёнигсбергу. Какое нахрен расширение Пруссии, если её пытаются обкарнать в разных местах. Да и австрийцы почему-то накапливают своих солдат на границах Силезии. Если так дальше пойдёт, то от потенциально великой страны будущего (о которой ох как мечтается) ныне останутся лишь рожки да ножки, да и те в Бранденбурге.
В итоге в начале августа Пруссия признала своё поражение от Швеции, удовлетворила территориальные претензии расширив Шведскую Померанию, уступила контроль над устьем Одера и подписалась под солидный долг в качестве контрибуции.
— Ваше величество, но мы же никогда этих денег не получим, — бухтел мой канцлер казначейства.
— Херре Густав, мы этот долг просто перепродадим кому-нибудь, хотя бы тем же берлинским или французским банкирам.
Подумаешь, я перепутал и покупателем странным образом выступила группа голландских и английских банков. Им тоже хочется кого-нибудь держать за жабры из года в год, из десятилетия в десятилетие. Глядишь, со временем они и права на таможенный контроль в устье Одера у нас выкупят, а то и саму Померанию. Лишние тугрики в казне не лишние, так люди говорят, во как. И вообще, пусть теперь поляки грызутся с пруссаками, им виднее и важнее сия бойня, а Швеция вышла из войны практически без потерь, зато с честью и достоинством.
Теперь нас другое беспокоит, а конкретно настроения в Норвегии. Тамошний народ настолько на меня обиделся, что я не взял его под свою руку, что ныне отыгрывается на бывшем датском короле. Уже восставать в разных местах начали, особенно после того как Фредерик Шестой повысил некоторые налоги, ибо денег ему на правоверное правление почему-то не хватает по-прежнему. Чем, спрашивается, свою многотысячную гвардию кормить, пока ещё обеспечивающую его власть, пусть и на штыках?
— Ваше императорское величество, — в очередной раз докладывает министр финансов, — вы мобилизовали более миллиона солдат за эти годы и теперь нам реально нечем оплачивать расходы на них.
— Неужели на местах их не содержат? В конце концов, это не столь большие суммы для тамошних правителей, — возражал Наполеон.
