Служить и защищать (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович
Повернулся к переулку. Взгляни на запад. Но тут с обеих сторон заборы.
Не зная сам, на что рассчитывая, я схватился за верхнюю часть забора и подтянулся, заглядывая на ту сторону. И сразу же увидел там револьвер, он валялся в траве, как будто его перебросили через забор.
Я перебрался на ту сторону, подошел к револьверу и наклонился. Это был Кольт Детектив Спешл с двухдюймовым стволом, маленький совсем. Так, ну оружие найдено — и это уже хорошо. Оно, конечно, не факт, что куда-то выведет, но лишняя улика — это лишняя улика.
Но трогать его я не имею права. Приедут криминалисты, опишут все и сами заберут.
Я перелез обратно через забор, как раз чтобы увидеть, как подъезжает машина, черный «Форд Гранада». С водительского сиденья выбрался мужчина — смутно знакомый, я его видел в общей комнате детективов, да и на брифингах.
— Детектив Чейз, отдел убийств, — представился он.
— Офицер Соко, — кивнул я. — Первым прибыл на место преступления.
— Ну пойдемте посмотрим, что там, детектив Соко.
Странно. С чего бы ему звать меня детективом, особенно если учесть, как ко мне относятся остальные коллеги. Но этот вроде настроен нормально, так что почему бы не посмотреть.
— Мистер Гарсия первым нашел тело и вызвал полицию, — я кивнул на мексиканца, который стоял у стены. — А еще я нашел оружие.
— И где оно? — спросил он.
— За забором валяется, — ответил я. — Скорее всего, перебросили через забор после того, как выстрелили.
Чейз удивился, хмыкнул, а потом спросил:
— Как вообще догадался там посмотреть, Майк? — надо же, он назвал меня просто по имени.
— Не поверишь. Лестер подсказал, — ответил я.
Он посмотрел на меня с недоверием.
— Лестер? Это тот, о ком я думаю? Наша местная легенда?
— Ага. Немного сумасшедшая легенда, — кивнул я.
— Погоди… — замотал он головой. — Ты что, его понимаешь? Он же только околесицу несет все время.
— Ну… не то чтобы понимаю, — ответил я. — Но в этот раз получилось разобраться.
— Однако… — протянул Чейз.
Вытащил блокнот и принялся что-то записывать. Осмотрел тело, не притрагиваясь к нему, хмыкнул пару раз, после чего тоже подтянулся, заглянув через забор. Записал что-то еще. И отправился расспрашивать мексиканца. Я же остался стоять, отгоняя зевак.
К сожалению, дело с убийством для патрульного — это на полдня. Причем не расследовать самому, чему я даже был бы рад, а именно что маячить, отгоняя зевак. Мое дело — оцепить место преступления и провести первичный осмотр. Ну и не подпускать никого, естественно.
Проторчал я там в конечном итоге до обеда, помогая криминалистам и детективу. Пришлось ответить на вопросы, потом дождаться, пока закончат осмотр и увезут тело. И только потом, когда меня отпустили, я вернулся на маршрут.
Перекусив, я продолжил патрулирование. Расклеил несколько штрафов, потом был еще один вызов на драку. Драчунов разнял, благо они еще не успели друг друга сильно изукрасить — близко было и я быстро пришел. Заковал обоих в наручники, вызвал патрульных.
Потом вернулся в участок, заполнил рапорт по убийству, сдал оружие, переоделся в гражданское и поехал домой. Все, вечер пятницы, к Митчелл мне ехать только завтра, так что можно спокойно отдыхать.
Отдыхать я, естественно, не поехал, а двинул в «Венецию», в качалку. Там быстро отработал программу, помылся, снова сел в машину.
Подумал о том, чтобы заехать в магазин и взять себе сикс-пак какого-нибудь пива, только с характером, а не местного американского. Американское пьется как вода, а зимой хочется чего-нибудь с горечью.
Поехал в «Ральфс» около дома, там отправился в отдел с импортным пивом и быстро почувствовал разочарование. У нас импортное пиво продавалось пусть и дорого, но было либо «ноль пять», либо пинтой. Здесь же почти все было в стекле, да еще и объемом ноль тридцать три.
Чуть подумав, решил все-таки взять. Прихватил сикс-пак «Пилснер Урквелл», я его в прошлой жизни любил, это хорошее чешское пиво с характером и с горчинкой. А что оно в маленьких бутылочках — ну и ладно, меньше выпью, и не так сильно наврежу здоровью.
Стоил, правда, такой сикс-пак восемь долларов пятьдесят пять центов, но я решил, что иногда можно позволить себе маленькое удовольствие. Тем более, что день был в целом такой себе.
Потом ноги сами принесли меня в отдел хозяйственных товаров. Я вспомнил про то, как меня остановили негры из Крипс и предъявили за свой тег на машине. Сами же нарисовали, мать их, а теперь предъявляют. Но в действительности от него лучше избавиться, не хочется мне, чтобы мой «Шеветт» выглядел как ездящая реклама уличной банды. Плохо ездящая, кстати говоря.
В итоге я выбрал баллон кремовой краски, стараясь подобрать цвет на глаз, купил скотч, а еще — рулон прозрачной пленки, чтобы поменять ту, которой было закрыто разбитое окно. А то она уже помутнеть успела, и это становилось просто опасно.
Пополнил запасы еды для себя и корма для своих четвероногого и двуногого в перьях друзей. И поехал домой.
Вернувшись в трейлерный парк, первым делом я покормил Рэмбо и Владимира. Потом поел сам, приготовив макароны с сыром и беконом. Потом переоделся в одежду, которую было меньше всего жалко — старые джинсы и майку, натянул перчатки и вышел на улицу.
Первым делом я заклеил малярным скотчем ручки дверей и пленкой окна, чтобы не закрасить лишнее. А то помнится мне чешский мультик про двух пластилиновых человечков Пата и Мата, которые очень любили делать ремонт своими руками, но так как не принимали мер предосторожности, им в конечном итоге приходилось переделывать все по несколько раз. Мультик был смешной, но чувствовать себя вот таким вот пластилиновым человечком мне не хотелось.
Потом встряхнул баллончик и брызнул немного краски на кузов машины, стараясь выдержать расстояние, чтобы она не потекла и не размазалась. Ну… Подобрал-то я краску в цвет на самом деле, только вот это был цвет машины, в котором она вышла с завода. А так как за годы под калифорнийским солнцем «Шеветт» изрядно выгорел, а на его кузове были частички какой-то намертво въевшейся грязи и мелкие рыжики, выглядело это пятно достаточно чужеродно.
Ну и черт с ним на самом деле. Пятно свежей краски все равно будет выглядеть лучше, чем нарисованный синим баллончиком тег Крипс.
Поэтому я принялся закрашивать его. Краска ложилась неровно, автомаляр из меня был так себе, но самое главное — минут через десять я полностью избавился от тега. Воняло, правда, достаточно сильно.
Отступив на пару шагов, я посмотрел, как это выглядело. Не слишком симпатично, но лучше, чем было, однозначно. Я встряхнул баллончик, убедившись, что внутри есть еще немного краски, после чего решил пройтись по особенно проржавевшим местам — порогам и бамперу. Подкрасил почти сквозные очаги коррозии. Конечно, по-хорошему перед этим надо было пройтись удалителем ржавчины, но я всерьез опасался, что если намазать им машину, то она попросту растворится. А на чем я тогда ездить буду?
Получилось тоже не особо хорошо, впрочем, для этой машины это не самое страшное несовершенство.
Потом я все отклеил, прилепил на место разбитого стекла новую прозрачную пленку и со спокойной душой отправился пить пиво и слушать новости.
А в новостях говорили о Европе. О том, что министры в ГДР уходят в отставку, а в Чехословакии зреет революция против коммунистического режима. И я вспомнил о том, что со дня на день рухнет Берлинская стена.
Мир менялся, но одновременно с этим все шло своим чередом. И это давало надежду на то, что рано или поздно я попаду в свое время и смогу спасти себя и семью.
Если, конечно, доживу.
А с учетом того, что завтра я поеду к Митчелл, чтобы заставить ее говорить про Гольдберга… Шансов на это у меня не так уж и много.
Глава 25
Проснулся я задолго до того, как зазвонил будильник. Вообще спал плохо, потому что мысль о предстоящем разговоре с Мичелл не давала мне расслабиться и заснуть. Снились кошмары какие-то, змеи, естественно — уж слишком долго я пересматривал фотографии перед сном. В общем, толком не поспал.
