Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard"
Я вновь сел за руль, включил зажигание, проехал полсотни метров, развернулся. И вновь оказался рядом с Юргеном. Тормоза хоть и работали плохо, но работали.
— Ну? Ну что⁈ — в голосе Ланга уже звучало нетерпение.
— Думаю, дотянем. Садись.
Юрген отбросил недокуренную сигарету, исчез в машине. А я словно на раскалённую печь, присел за руль. Изолента, которую я намотал, могла слезть в любой момент и тогда опять что-то пришлось бы придумывать. Но когда показалась впереди двухскатная крыша здания с высокими панорамными окнами, выходящими прямо на большую стоянку, я уже вздохнул с облегчением. Закатил машину на парковку.
Рядом с рестораном я увидел одноэтажное здание из белого камня без окон, но зато с большими подъёмными воротами. И вывеской «Автосервис». Мне на встречу вышел невысокий и плотный, с короткой стрижкой парень в синем комбинезоне.
— Wie können wir helfen? [1] — спросил вежливо.
— Тормоза полетели у «Мерседеса», — объяснил я. — Сможете отремонтировать?
— Конечно, сможем, — механик пожал плечами. — Можете отдохнуть в нашем кафе. Пока будем ремонтировать.
— Сколько это займёт времени?
— Постараемся сделать быстро, — он улыбнулся.
И сделал жест парням, так же, как и он одетым в синие комбинезоны.
Я был готов расцеловать этого механика. Представить не мог, что все решится так быстро. Сердце уже начало успокаиваться, хотя все равно стучало с перебоями. Вытащил из машины сумку с бутербродами и термос с чаем, и вместе с Юргеном мы направились к зданию с вывеской «Restaurant».
Внутри зал был оформлен в приятном ретро-стиле. Столики, красные кожаные диванчики, поставленные спинками друг к другу, пол выложен плиткой в шахматном порядке. Здесь сидело уже несколько посетителей. Тихий гомон голосов.
Паника, которая обуяла меня, вызвала в моём организме неприятные позывы, и, выложив сумку на диванчик, я ушёл в туалет. Толкнул дверь и поразился чистоте внутри. Писсуары блистали белизной, и какая чудесная аура окутала меня — едва заметный лимонный аромат вместо вони мочи и дерьма.
Когда вернулся к Юргену, тот уже пил из маленькой фарфоровой чашечки кофе. А я подошёл к стойке, за которой стояла милая стройная девушка в голубом платье с коротким рукавом и кружевном белом передничке. Взглянул на прикреплённую рядом листок с меню, заказал кофе, несколько булочек, жаренные колбаски. И присел с этим богатством напротив Юргена, который, запивая кофе из чашечки, лакомился песочным пирожным с розово-белыми кремовыми розочками.
Какое-то время мы сидели молча, и все-таки я не смог удержаться от вопроса, который жёг мне душу.
— Юрген, я ведь понимаю, вы хотели бы, чтобы я работал на вашу контору.
Он помолчал, прожевал кусочек пирожного, потом оглядел меня внимательно.
— Да. Хотели бы. Только это должно быть совершенно добровольно.
Я не стал переспрашивать, что означали другие случаи, когда работать приходилось не добровольно.
— Но я ведь обычный учитель. Зачем я вам?
— Ваша скромность поразительна, — Юрген усмехнулся. — Столько талантов. Некоторые у нас считают вас шпионом.
— О как! И с чего бы это?
— Ну вы знаете два иностранных языка…
— И что? Я изучал их, чтобы читать статьи в журналах по астрофизике, астрономии.
— Да. Но вы знаете разговорный язык. Зачем вам это, если вы хотите только читать на языке оригинала?
— Хотел общаться с учёными, вот и занимался изучением языка.
— Вы очень образованны, умны. Вы знаете больше, чем обычный человек.
Да уж, если бы Юрген знал, насколько много я знаю о будущем. Но ещё ни разу мне не удалось хоть что-то применить из моих знаний. Каждый раз я представлял себе, что мой собеседник спросит: «А откуда ты это знаешь?» и что я отвечу? Что я прибыл сюда из будущего? Так меня сразу упекут в психушку.
— Юрген, но я вернусь из ГДР и буду просто учителем в своей школе. Я вам зачем?
— Вы уже не будете скромным учителем. Будете ездить по разным странам, и как учёный и как музыкант. Вами заинтересовались в ФРГ.
Последнюю фразу он сказал так многозначительно, словно предлагал мне стать падишахом в какой-нибудь арабской стране.
— Юрген, а вот вы сами, в какой стране хотели бы жить в ГДР? Или в ФРГ?
Парень как-то загадочно улыбнулся, помолчал и ответил спокойно:
— Я хотел бы жить в объединённой Германии. Устраивает вас такой ответ?
— Тогда вы потеряете работу.
— С чего бы это? Моя работа будет нужна всегда.
В этом он очень сильно ошибался. После того, как снесли берлинскую стену, народ штурмовал офис Штази, и разнёс его на куски. Люди так боялись и ненавидели эту контору, что с радостью бы повесили всех сотрудников на фонарях.
— А вы думаете, общая страна будет жить при капитализме или будет строить коммунизм? — я уж решил перейти границы дозволенного, надеясь, что это не выйдет мне боком.
— Думаю, что будет строить коммунизм. Социальная защита, как здесь — ведь гораздо лучше.
— Боюсь, что при частной собственности социальная защита полетит ко всем чертям.
— Вы пессимист… — он усмехнулся.
Да нет, я реалист. И прекрасно знаю, чем всё это закончится. И восточные немцы, которые будут радоваться тому, что стена в Берлине рухнула, потом будут очень горевать о потерянных достижениях социализма.
Стук в окно отвлёк меня. И я увидел за ним того самого механика. Он звал меня жестом. И я, не доев кусок вкусной булки, выскочил на улицу.
— Что случилось? — выпалил я, и сердце опять подпрыгнуло.
— Ничего особенного, — удивился механик моему вскрику. — Мы все сделали.
Я направился за парнем, который привёл меня в помещение, где я увидел мой «мерс», уже стоявший рядом со смотровой ямой, над которой висел уже другой автомобиль, насколько я понял — синего цвета «лада» или польский «фиат».
— Тормоза мы поменяли, — начал он, как-то странно поглядывая на меня. — Но нам пришлось снять устройство, которое позволяло вам разогнать машину свыше двухсот километров. Это запрещено в нашей стране. Вы, наверно, не знали об этом.
Он взял с тумбочки завёрнутый в пупырчатую плёнку пакет, протянул мне. Я развернул, увидев там странную штуку — бутылка с жидкостью, куча металлических трубок. Что-то сжалось у меня внутри при виде этой находки.
— Вы знаете, эту машину мне дали в аренду, я ничего не знал об этом. Где вы это нашли?
— Вот здесь, — он откинул крышку капота и ткнул пальцем в моторный отсек. — Эта штука закреплялась здесь… — он помолчал, потом поднял на меня глаза: — Вы что-то понимаете в химии?
— Ну что-то понимаю. Вообще я — учитель физики.
— Хорошо. Так вот, эти провода были здесь встроены. В машине — управление. Рычаг или кнопка. Вы нажимаете, и ваша машина ускоряется.
— Это вообще опасно?
— Ну как сказать? Можно повредить двигатель. Или попасть в аварию. Но даже если бы что-то случилось, эта машина имеет очень прочную конструкцию.
— Ну да, я знаю, стальная сварная конструкция.
Механик покачал отрицательно головой.
— Рама, рычаги не совсем из стали. Сверху напыление из очень тугоплавкого сплава. Очень прочный, его даже газовая горелка не берет. Не нагревает. Можете себе представить?
Да, это я мог представить. Я мысленно стал перебирать все сплавы, что знал. И меня осенило. Ну, конечно, это осмий. В сплаве с иридием невероятно прочный. Но если на сталь сделали напыление из этого сплава, то стоимость машины возрастает в тысячи раз!
— Спасибо! — я протянул ему руку. — Сколько с меня?
Он подал счёт с аккуратно выведенными в таблице списком работ и ценами. А я вытащил из портмоне не двадцать четыре марки, а тридцать. Отдал парню.
— Без сдачи. Ещё раз спасибо.
Я вернулся к Юргену, который уже допил кофе, съел до последней крошки все свои булочки и пирожные и, увидев меня, поднял изучающий взгляд:
— Что там такое?
— Да так. Небольшой подарок. Сюрприз. Правда, вот кого благодарить за него не знаю.
