Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— Лен, ты с ума сошла? С животом на коньки?
— Сань, ну я же не гоняю, как сумасшедшая. Не прыгаю и пируэты не кручу. Я так встаю на коньки и катаюсь аккуратно и тихо. Вася, конечно, был не доволен. Чуть ли не бегом за мной по катку бегает, не дай бог упаду. Но я нормально стою на коньках. Зато какой кайф!
— Нет, Лена. Ты именно сумасшедшая. Совсем без тормозов.
— Сань, а ты попробуй сама. Просто встань на коньки.
— И даже не подумаю.
— Хорошо. Не вставай, но посмотреть тренировку то пойдёшь?
— Конечно. Посмотреть пойду.
— Тогда заканчивай здесь и идём. Сегодня у кадетов спортивный день. Это дядька Евсей с моей подачи ввёл. Кадеты занимаются спортом. Как в спортзале. Играют в волейбол, так и на улице. Бегают на лыжах и на коньках.
— В какой волейбол? Какой спортзал???
— Сань, пока ты там бегала, воевала, я мозг дядьке Евсею проела со спортзалом, что он плюнул, в конце концов, и согласился. Осенью сруб длинный сложили, подвели под крышу. Печки там поставили, окна, их решётками закрыли. Из рыбацких сетей сшили сетку волейбольную. Мяч я сделала. Каучук то у меня есть. И в кожаный чехол его одели. Накачали. Я потом показывала кадетам, как играть, какие правила. Сначала к этому относились со снисхождением, а потом как вошли во вкус. Теперь кадеты туда после занятий сами бегают. Играют. В волейбол то легче научится играть, чем в хоккей. А вскоре и сам дядька Евсей туда ходить стал. Судит команды. Там целые соревнования проводят. А какие страсти кипят, это же жесть невероятная. И с некоторых пор, в Корпусе ввели спортивный день. Раз в неделю. Целый день кадеты занимаются спортом.
— Ничего себе! Ну ты Елена даёшь стране угля! А почему ты мне об этом сразу не сказала?
— Да я тебе про паровик хотела рассказать. А потом песни стали петь. Ну как-то так.
— Всё, собираемся. Поедемте в Корпус. — велела я.
— Кстати, Сань. Вчера в спортзал твои, эти герцоги приходили. Смотрели на игру команд. Им очень понравилось. Спрашивали правила.
— Хватит болтать. Едем!
Собрались быстро. Мне сержант-дамы помогли одеть детей. Потом была весёлая кутерьма, с санями. Даже Великий Князь вышел:
— Саша, вы куда⁇
— Поедем в Корпус. Там интересные дела творятся. — Я засмеялась. Он смотрел на меня удивлённо.
— Какие ещё дела творятся, Александра?
— Интересные, Василий. Вот мы всем двором туда и направляемся.
— Поясни. Я что-то не знаю?
— Василий, вот я для чего тебе подарила коньки?
— Какие коньки?
— С тобой, дорогой, всё понятно. Ты даже забыл о моём подарке тебе. Ай-яй-яй, Великий Князь. Тебе невеста сделала подарок, а ты его…
Увидела, как Василия покраснел. Я улыбнулась, значит достала Государя.
— Ничего я не забыл. Но, ты сказала, что сама меня учить будешь. А ты учила, Саша? Ты же воевала.
— Прости, любимый. Да, воевала, иначе было нельзя. Но ты сам мог, хотя бы попытаться встать на коньки. Без меня?.. То-то, дорогой мой. Ладно. Не кручинься. Мы с тобой обязательно станцуем на льду. И никакой потери чести. Наоборот, Василий, народ твой проникнется этим и ещё больше любить тебя будет. Поверь мне. Я поехала. Детей забрала с собой. Ночевать буду у Вяземских.
— Как у Вяземских, Саша?
— Васенька, а так. Во-первых, там ближе, чем до Кремля, во-вторых, Василий, — я подошла к нему и тихо сказала, — не забывай, мы с тобой невенчанные. Пожалуйста. Или я вчера плохо постаралась? Разве я плохо тебя любила? Вася?
— Ладно, хорошо. Оставайся у Вяземских… Саш, мне без тебя будет плохо.
— Васенька. Дорогой мой человек. Потерпи. А то у меня от наших грехов живот скоро скрывать будет совсем трудно.
— Ну и не скрывай. — Так же тихо ответил он. Я увидела, как глаза Великого Князя потемнели. — А если кто, что скажет, я язык вырву.
Я погладила его по плечу, по щеке.
— Не надо, родной мой. Знаешь, открою тебе секрет. Я была маленькая тогда. А мой отец, глядя на меня, сказал: «Александра будет матерью принцев». Принц, это царевич. Я запомнила это. Он говорил это моей маме.
Василий взял моё лицо в свои ладони.
— Обещаешь мне, это Саша?
— Конечно, обещаю. Я уже ношу в себе принца, царевича. И другие будут, царевичи.
— Ладно, езжай, в Корпус. — Он отпустил меня.
Вся наша кавалькада из саней выехала из Кремля и проследовала до КПП Корпуса. Нас тормознули.
— Куда прёте? Пропуск.
Дежурный караул ощетинился копьями. Мои сержант-дамы взбрыкнули. Повели себя высокомерно.
— Ты что, холоп, забылся? — Крикнула Агнеша. — Ворота отворяй. Государыня-Матушка едет.
Ответ караульного чуть не убил польскую княжну.
— Ты холопа у себя в спальне ищи. А здесь Корпус, так что пропуск покажи. Пропуск есть? Добро пожаловать. Нет, иди мимо.
Я наблюдала за княжной. У неё от возмущения глаза чуть на лоб не вылезли.
— Да как ты смеешь, сволочь. Да я тебя запорю. — Рявкнула моя сержант-дама.
— Правда, что ли? — Засмеялся старший караула. — А сама по заду не хочешь плетью получить! — Весь караул засмеялся. Агнеша чуть не заплатала от обиды. Палатины держались позади и не вмешивались. Увидела, как злорадно усмехнулся Богдан. Я решила не накалять обстановку. Сама вышла из кареты, держа Великую Княжну, Дарью, на руках.
— Сержант ко мне. Бегом! — Подала команду. Старший караула моментально среагировал на меня. Подскочил и вытянулся по стойке смирно. — Узнаёшь? — Спросила его.
— Простите, Матушка-Государыня. Ваше Высокопревосходительство. Госпожа, генерал-майор.
— Сержант, моя сержант-дама, с которой ты разговаривал, она тоже часть Корпуса.
— Простите, Матушка, но по ней не скажешь, что она сержант-дама.
— Только лишь по тому, что она не в форме? Хотя ты прав, сержант. Должен быть пропуск. Для всех. Исключения я и Великий Государь. Все остальные идут лесом. Командующий Московским Корпусом здесь?
— Здесь, Матушка. Только он сейчас на… — Сержант замялся.
— Что, сержант?
— Командующий Корпусом на соревнованиях. Он судьёй выступает.
— В волейбол? — Сержант подвис. — Сержант, то есть, бросают руками мяч.
— Да, Матушка.
— Скажи, сержант, на катке тоже катаются?
— Да, Матушка
— Хорошо. Это очень хорошо.
Вся кавалькада из саней заехала на территорию Корпуса. Остановились возле длинного дома. Срублен был недавно. При мне такого здесь не было. Мы зашли внутрь. Один из кадетов кочегарил печь. Ещё одна печь была в другом крыле здания. Имелось четыре больших застеклённых окна, по два с каждой стороны.
— Лен, это ты окна распорядилась такие сделать? Не холодно?
— Нормально. Окна двойные, ты же видишь. Плюс проконопачены хорошо. Зато смотри, как светло. Вечером, правда, свечи зажигать приходится.
При нашем появлении игра в волейбол прекратилась. Кадеты, которые наблюдали за игрой, как стоя, так и сидя на импровизированной трибуне, моментально приняли стойку смирно.
— Корпус, смирно. Командующая в здании. — Раздалась команда. Мы прошли к трибуне. Рядом с ней стоял дядька Евсей. На нём была свободная рубаха, штаны, сапоги, широкий пояс.
— Матушка-Государыня, Госпожа генерал-майор… — Начал докладывать дядька Евсей, полковник и командующий Корпусом в Москве. Я остановила его жестом.
— Будя, дядюшка. Вижу, игра у вас? — Я улыбнулась, держа на руках маленькую Великую Княжну.
— Играем, дочка. Елена сие придумала. Сруб сложили по осени. Закрыли его. Окна большие вставили. Сеть сделали игровую из рыбацкой. Чудно по началу было, но потом втянулись. Зело сие понравилось кадетам. Да и мне тоже. Вот судией меня позвали.
— Кто играет в командах?
— Пушкари против конных.
— Артиллерия играет против кавалерии? — Усмехнулась я.
— Они самые. Те, кто по пояс голые, артиллерия. Те, кто в коротких рубахах, кавалерия.
— Кто выигрывает?
— Кавалерия. Счёт 12−10. — Ответил дядька Евсей.
— Как так? Мои любимые артиллеристы и проигрывают? Ой-ёй-ёй. — Покачала я головой. Тут же на трибуне увидела и обоих герцогов, Вильгельма и Ульриха и французов. Они тоже встали. Поприветствовали меня.
