Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— Ну, весь Урал, это слишком много. У них силёнок не хватит. Просто закрепится в одном из районов Урала, а потом расширять подконтрольную территорию. А это им под силу. Вцепятся мёртвой хваткой, я в этом уверена. И вот они, как раз, и будут снабжать казаков всем необходимым.
— Ладно, давай сделаем так, как ты говоришь. — Василий взглянул на входную дверь. — Федька! — Крикнул он. К нам тут же заглянул боярин.
— Звал, Великий Государь?
— Звал. Мне нужно знать все о новгородских купцах Строгановых. Да, о тех которые моего деда выкупили из татарского полона. Где они, кто у них старший в роду? Понятно?
— Понятно, Великий Государь. Я всё узнаю.
— Иди тогда с богом. — Взглянул на меня. — Скоро узнаем. — Потом посмотрел на свою дочь. — Дарья, и всё же, зачем тебе игрушки отроков? Нехорошо это. Дева должна заниматься теми делами, которыми занимаются жёнки. Ты, Александра, кого из неё вырастить хочешь? Такую же как сама? Мне тут второй Александры не хватает.
— А что плохого в этом, Вася?
— Как что, ладо моё? Княжья дочь будет в мужских портах бегать, саблей махать, да на коне скакать? Упаси, Господи от этого и помилуй. — Он перекрестился. Даша, недовольно смотрела на отца. Сдвинула вновь свои бровки, поджала губы, прижала крепче к себе солдатика с пушкой и прижалась своей спиной к моему животу. Василий удивлённо смотрел на дочь. — Ишь ты, мелюзга, а смотрит так упрямо.
— Так ей есть в кого быть такой. Разве ты не упрямый? Не гнёшь свою линию? — Усмехнулась Василию в ответ.
— Так то я.
— А она твоя дочь. Вась, ну что ты так недоволен дочерью? Всё у неё нормально. Обещаю, вырастет настоящей Цесаревной. К тебе ещё со всей Европы женихи съезжаться будут.
— Ну, если только так.
Информацию по Строгоновым получила часа через два. Мы сидели с Василием и играли в шахматы. Я сделала ход и смотрела на мужа. Он думал. В этот момент к нам постучался боярин.
— Великий Государь, Матушка. Я всё узнал про Строгоновых. — Сказал боярин. Василий оторвал взгляд от шахматной доски.
— Что? Какие Строгоновы? — Не понимая смотрел на боярина.
— Василий, мы говорили о них. — Напомнила я ему.
— Ах, да. Заходи, Фёдор. Что там у тебя?
Боярин зашел, поклонился Великому Князю и мне.
— Строгоновы, купцы Новгородские. Старшим в роду у них был Фёдор сын Луки Строганова, что дал деньги на выкуп Великого Князя Московского Василия Васильевича, твоего, Великий Государь, деда. Сам Фёдор торговец солью. Сам солевар. В Соли-Вычегодской своя соляная шахта была. Ещё он скупал пушнину на территории Великой Перми, у местных народцев и лесом занимался. Девятнадцать лет назад Фёдор совершил подстриг и ушёл в монастырь, оставив всё своё имущество своим сыновьям, Степану, Стефану и Владимиру. А ещё жёнка его тогда, как раз на сносях была. Младшим сынком ходила. Фёдор завещал сыновьям смотреть за матерью, заботится о ней и за дитём, что родиться. Умер Фёдор, в иночестве Феодосий, в 7005 году от Сотворения мира. Совсем мало он побыл в иночестве. А после него и старших сыновей его Господь прибрал от хвори какой-то. Степан и Стефан потомства не оставили. Сыновья остались только у Владимира. Теперь все дела остались у младшенького, Аникея.
— А сколько этому Аникею? — Спросил Василий.
— Молод ещё. Осьмнадцать. Родился то он после того, как батюшка его подстриг принял.
Василий посмотрел на меня.
— Саш, так он совсем молод ещё. Как ты ему дело такое поручать будешь?
— То что молод, это ничего. — Я помнила из истории, что Строгоновы развернулись во всю, причём не в следующем столетии семнадцатом или в восемнадцатом, а уже в этом в шестнадцатом. А значит Аникей хваткий малый оказался. — Молодой, но шустрый. Боярин Фёдор, послать надо за ним людей. Но не хватать за шиворот и волочь сюда, аки татя шатучего, а пригласить. Пусть скажут ему, что Великий Государь призывает его к себе. — Боярин вопросительно взглянул на Василия. Тот кивнул. Боярин поклонился мне.
— Воля твоя, Матушка. Пошлю я людей в Соль-Вычегодскую. Там он сейчас.
— Вот и хорошо. Благодарствую тебе, боярин. — Ответила ему.
А через два дня после этого разговора у меня к вечеру начались схватки. Я как раз готовилась ко сну. Устала за день. На мне была ночная, нательная рубашка. Василий сидел на лавке с голым торсом и смотрел на меня.
— Вась, что ты так смотришь на меня? Страшная я стала?
— Не страшная. Наоборот, лепо смотреть на тебя.
— Ну да, обрюхатил меня, теперь радуешься и смотреть тебе лепо. Да, Вась? — Я усмехнулась, но тут же охнула. Одной рукой опёрлась о постель нашу, другую руку, ладошкой прижала к низу живота. — Ой, Вась…
Он улыбаться резко перестал, вскочил с лавки.
— Саш, что?
— Всё, Вась, похоже, сынок твой на свет божий попросился. Схватки у меня начинаются. Как-то резко слишком. Пошли кого в госпиталь к Дарёне. Раньше мне надо было туда самой уехать, ещё днём. Чувствовала же приближение. Вот дурочка.
— Зачем в госпиталь, Саша? Здесь давай. Все Великие Княгини здесь детей рожали.
— Вася, давай хоть сейчас спорить не будем? Мы уже обо всём с тобой договорились. В госпитале всё для меня готово. Ленка там рожала. И я там рожать буду. Позови кого из моих палатинов. Прошу тебя, Христом богом.
— Ладно, всё, успокойся. Сядь на ложе. Я сейчас. — Василий выглянул из покоев.
— Эй, кто там, Богдан.
— Я, Великий Государь.
— Скачи в госпиталь в лекарке Дарёне. Скажи, что Великая Княгиня рожать к ней едет. Быстрее давай. А Вы, — он обратился к стражникам, — карету к Красному крыльцу. Живее.
Потом вернулся быстро ко мне назад. Схватки усиливались. Господи. Стала глубоко и часто дышать.
— Вась, не суетись. Дай мне шубу и шапку. Сапоги надень на меня.
Василий метнулся и принёс шубу, только не мою, а свою. Надел мне на голые ноги сапоги.
— Саша, как же ты так поедешь, раздетая?
— Я в шубе, Василий. Помоги мне надеть… Это твоя шуба⁈
— Ничего. Я тебя в неё заверну. Шапку давай надевай. Вот так хорошо. — Потом он натурально, завернул меня в свою шубу. Хотел взять на руки.
— Вася! Господи. Ты сам то оденься. Или так, с голой грудью пойдёшь?
Великий Князь чертыхнулся, перекрестился. Быстро надел нательную рубаху, потом уже верхнюю. На неё накинул кафтан. Застёгиваться и надевать пояс не стал. Подхватил меня на руки. Вынес из наших покоев. В коридоре шла суета. Бегали какие-то женщины из числа боярынь и прислуги. Василий, ни на кого не обращая внимания, быстро пошёл, неся меня на руках, к выходу на Красное крыльцо. Выйдя туда, заорал:
— Фёдор!
Послышался конский топот. К Красному крыльцу подъехала карета, как и многие сейчас в Москве, изготовленная в каретной мастерской Фёдора Мстиславовича, моего свёкра. Карета имела мягкий ход, за счёт рессор.
— Всё, Великий Государь. Запрягали. — Ответил боярин, сидя на месте возницы. Однако! Подскочивший к нам Никифор открыл дверцу. Василий помог мне сесть внутрь, сел рядом.
— Федя, езжай, но бережно. Не растряси мне её. В госпиталь вези. К лекарке Дарёне.
— Не беспокойся, Государь… Но, пошла. — Карета тронулась. Нас сразу же окружила личная охрана Василия и мои палатины на конях и с факелами. Девушки остались в Кремле. Перед каретой скакали Божен с Ильёй и постоянно кричали:
— Дорогу! Дорогу!
Доехали быстро. Меня даже стало отпускать. Схватки немного ослабли. Дарёнка с другими моими лекарями из госпиталя, нянечками и санитарками уже ждали меня. Вася никому не доверил, нести свою жену. Хотя я ему сказала, что могу идти сама, но он меня слушать не стал. Всё верно, я же ему наследника должна родить. Взял меня вновь на руки и занёс внутрь госпиталя. Дарёна показывала куда меня нести. Там был целый отсек для рожениц. Здесь Ленка рожала. Теперь я. За мной и Василием попытались просочится стража и палатины, но их не пустили женщины. Замахали на них руками.
— Куда прёте? Креста на вас нет, бесстыжие! — Ополчились санитарки и нянечки. Заставили воев покинуть госпиталь. — На крыльце ждите. А то попёрли с грязными ногами.
