Александра. Большая игра 2 (СИ) - Ростов Олег
— Матушка, к тебе фрейлины. Я их одела в халаты.
— Пусть зайдут.
В комнату зашли три моих сержант-дамы — Ксения, Агнеша и Паула. А вот персидской княжны и литовской не было.
— Ваше Величество! — Все три, в белых халатах, шапочках, бахилах и в масках, присели в реверансе. Это они мне. — Ваше Высочество! — Это они Ленке. Она кивнула им. Девушки смотрели на моего сына, сосавшего грудь. — Ваше Высочество! — Это уже моему сыну и вновь присели. Я улыбнулась.
— Девушки, Его Высочество ещё слишком мал, чтобы ответить вам.
— Всё равно, Матушка-Государыня. — Тут же ответила Агнеша. — Он есть принц, значит мы обязаны поприветствовать его.
— А где Саша Ходкевич и Айтан? — Спросила их. Они переглянулись.
— Матушка, они остались в Кремле. — Ответила мне Ксения. — Я так решила. Не почину им пока ещё к тебе…
— То есть, Ксюша, это ты так решила?
— Я, Матушка. А Паула с Агнешей меня поддержали. — Ответила княжна.
— Я смотрю у вас дедовщина началась? — Спросила вновь девушек. Елена хохотнула.
— Какая дедовщина, Матушка? — Удивлённо спросила Паула. Остальные две княжны так же удивлённо на меня смотрели. — Среди нас нет мужчин, особенно стариков.
— Это такой термин, означающий, что те, кто раньше оказался в моём окружении, начинают указывать, что делать и как себя вести тем, кто оказался возле меня недавно.
— А разве это неправильно, Ваше Величество? — Спросила Агнеша. — К тому же персиянка неверная. Она не христианка. Вдруг какое злодейство задумала?
— А вот этого, чтобы я больше, Агнеша, не слышала. Мне нет дела до веры того или иного человека, который служит мне. Мужчина это или женщина. Мне служат и православные, и католики. И мусульмане и даже буддисты, такие, как калмыки. Вот скажи, Агнеша, я православная, ты и Паула католички. Ксюша православная. Разве я как-то выделяю её? Уделяю ей больше внимания, чем тебе и Пауле? Как-то возвышаю её над вами?
— Нет, Матушка. Ты одинаково к нам относишься. — Ответила Ангешка.
— Вот видишь⁈ Да, я одинаково к вам отношусь, так как вы мне все дороги. Вы мой ближний круг. А в ближний круг я допускаю только тех, кому доверяю. А вам я всем троим доверяю. Доверяю и люблю вас. И вот так же я хочу доверять Саше Ходкевич и Айтан. Конечно, вы должны быть обеим княжнам наставницами. Объяснять им, что и как у нас. Какие у меня требования. Помочь им. Но не в коем случае не ставить себя выше их. Они обе тоже высокородные. Обе княжны. Вы знаете, кто такие кызылбаши в Персии? — Все три княжны отрицательно покачали головами. — Кызылбаши, это военная элита Персии. Айтан и Аббас это дети из княжеского рода Устаджлы, которые жили в Анатолии. Они потомки эмира Устаджа-оглу Мухаммед-хана, основателя рода. Устаджлы один из влиятельнейших родов кызылбашей, они один из столпов государства Сефевидов в Персии. А так, как я установила союзнические отношения с Шахиншахом, царем Персии, то мне эта девочка и её брат нужны. Точно так же мне нужна Саша Ходкевич. Агнешка, ты же знаешь, что Ходкевичи богатый и влиятельный род в Литве?
— Да, Матушка. — Кивнула польская княжна.
— Вот. Поэтому она тоже мне нужна.
— Да, Матушка-Государыня. Мы всё поняли. — Сказала Ксения. Все три княжны с умилением смотрели на моего сына, который продолжал сосать титьку. Его все эти страсти-мордасти совершенно не интересовали. Вскоре пришёл Великий Князь. Мои сержант-дамы попрощались и быстро покинули палату. Елена тоже ушла, поцеловав напоследок моего сыночка в лобик. Он как раз к этому моменту наелся. Немного срыгнул. Василий, понаблюдав, как Елена, поцеловав моего сына, присела в поклоне Государю и покинула палату, улыбнулся. Ему принесли стул. Он сел рядом с моей постелью.
— Как себя чувствуешь, Саша?
— Хорошо чувствую, Василий. Болит, конечно, у меня всё там. Но ты сам должен это понимать. Сын, видишь, крупный какой родился. — Я повернула малыша лицом к Василию. — Смотри, Костенька, папочка твой.
— Дай мне его.
— Руки мыл?
— Мыл. Дарёнка твоя настояла.
— Тогда на.
Протянула ему сына. Он осторожно взял его. Смотрел на него с нежностью и любовью. Поцеловал его в лобик. Василий был довольный, даже больше, счастливый.
— Я выполнила своё обещание тебе, супруг мой?
— Да. Но, Саша, ты обещала мне не одного сына.
— Обещала, я помню. Но с сыновьями пока подождём. Годика два-три.
— Почему?
— Потому, дорогой мой, чтобы родить нормально тебе здорового сыночка, мне нужно восстановится. А рожать каждый год, это никакого здоровья у меня не хватит. Ты же не хочешь, чтобы у меня вывалились все зубы и вылезли все волосы?
— Господь не допустит такого.
— Господь может и не допустит. Но знаешь, как ещё говорят, на бога надейся, но сам не плошай. Вот мы с тобой плошать не будем. Будут у тебя ещё дети, успокойся.
Покачивая сына на руках, Василий сказал:
— Саша, я вызвал своих братьев в Москву. Велел явится, как можно быстрее. Тот, кто откажется, я буду считать мятежником и вором. Не зависимо от причин, по которым они не смогут прибыть. Единственная причина, по которой они могут не явится их смерть.
— А зачем, Василий? — Я вопросительно смотрела на мужа. Он продолжал покачивать малыша. Улыбался ему.
— Они должны целовать крест на верность Константину, как единственному законному наследнику и будущему Великому Князю Московскому и Владимирскому. Всё же ты решила назвать его Константином?
— Да. В честь его пращура, Императора Римской империи Константина Великого, провозгласивший христианство государственной религией Рима.
— Ну что же. Достойное имя. Митрополит уже готовит купель для того, чтобы окрестить нашего сына, Саша. После крещения, все мои родственники будут целовать крест.
— Целовать крест, это хорошо. А если откажутся?
— А если кто откажется, тогда я с полным правом смогу объявить его изменником и положить под топор ката. В этом плане я ни с кем церемонится не буду. Или целуют крест в моём, твоём присутствии и в присутствии иерархов Русской Православной Церкви или идут на эшафот. Третьего не дано. И когда ты родишь мне второго сына, я разрешу им самим женится и заводить детей.
Я знала, что Василий запретил всем своим младшим братьям жениться и иметь детей до тех пор, пока у него не родится наследник. Это было жёстко, но в тех обстоятельствах было оправдано. Второй гражданской войны, какая произошла между сыном и внуками Дмитрия Донского из-за неясного завещания, оставленного им, Русь не переживёт, это точно.
— Василий, чтобы не было новой замятни за Великий Московский престол, необходим закон о престолонаследии. Сейчас такого закона на Руси нет. Нет закона, который всё прямо и ясно разъяснял бы кто имеет право на власть, а кто из Рюриковичей уже не имеет. В каком порядке должны наследоваться шапка Мономаха, скипетр и держава. Все те, кто пойдёт против этого закона, сразу же становятся мятежниками и государственными преступниками. Понимаешь?
— Но вроде бы закон есть. Ещё до Батыя Рюриковичи решили, что право на Великое Княжение имеют только мономашичи.
— Василий, это всё не то. Слишком много мономашичей развелось. И к тому же, всё это наследственное право до сих пор основано на лествичном праве. А лествица давно уже себя дискредитировала. Её полностью надо отменять и менять на другое право. Власть передаётся от отца к старшему сыну. И никак иначе. Младшие сыновья становятся просто князьями. Пусть даже и Великими, но в первом поколении. Во втором, их потомки лишаются такого титула, чтобы не было соблазна. И то, Великими они могут считаться, если Сам Великий Князь уже имеет титул Царя. А Константин должен венчаться на царство уже, как Царь всея Руси. Только в этом случае, его младшие братья будут носить титулы Великих Князей. И никаких уделов. Передача среднему сыну верховной власти может быть только в случае смерти старшего сына или его тяжёлой болезни, физической или психической, то есть затмение рассудка, которые не позволят ему править страной.
