ZONA. Дилогия (СИ) - Жарковский Сергей Владимирович
[106] «Даже если точно знаешь каждый шаг маршрута, нельзя пропускать ходы, халявить. Откуда я знаю, сбойнул бы я на этом тринадцатом проходе, трахнуло бы меня на нём – что было бы… И было бы вообще… Зона не злонамерена, но… Но». – (Авт.)
[107] «А когда погибали не там, где вы оказывались?» – «В 89 году, но в любом месте на «нейтралке», кроме Волгоградского КПП, – ответил Генагульчин. – Моя гитика, с выходом на Землю, ждала меня у этого сарая, где я первый раз погиб. Мне её нужно было разрядить тринадцатью проходами. Как я понимаю. И конкретно 21 июля 93‑го года. Не в городе же сиднем сидеть было.
[108] «Есть у нас такой атавизм… Очень неприятный, к‑конечно». – «У кого – у вас?» – «Ну я же по отцу чеченец. Мама русская. Видите, я же рыжий», – он почесал остатки волос за ушами. – (Авт.)
[109] Житкур успел позвонить Горбачёву за десять минут до начала Зарницы. Сам Горбачёв к аппарату не успел, он спал дома, сообщение записала оператор и вышла на Генерального в половине первого. «Немедленно план Карантин задействовать!» «Побежал, как молодой, как будто пиннанули меня!» – рассказал потом Горбачёв Аркадию Стругацкому перед первым заседанием специальной комиссии, собранным им в начале марта месяца. Поэтому уже к трём тридцатого декабря ночи из спецчастей придуманной Житкуром Метеослужбы, расположенных в Стасове с запада и в Горбанёве с северо‑востока, прибыл и тренированный личный состав, и палатки, и всё остальное, необходимое срочно.
«Одно я хочу понять, – сказал мрачный Горбачёв мрачному Стругацкому тогда же. – Откуда он, шельмец, знал. Если знал, значит, скрывал? А что ещё он скрывает? А вот вы мне, товарищ фантаст, всё ли рассказываете?» – (Прим. Ред., 2036)
