Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович
«Получается, ксорхи на равнине будут стёрты?», — уточнил я.
«Ксорхи?» — Эхо на мгновение завис. — «Им конец, это факт. Бруты, пауки, марионетки — умрут все».
«Что будет с остатками группы 'Зет»?«, — продолжил допытываться я, всё ближе подлетая к внутреннему защитному энергетическому куполу. — 'Тоже умрут? Мне бы хотелось вытащить хоть кого-то живым. За мёртвых награду не дают.»
«Вот тут нужно думать», — честно ответил Эхо. — «У них броня последней модификации. Даже неактивная, она всё равно достаточно крепкая, чтобы противостоять взрывной волне и её последствиям. Мало того, они находятся в низине, ниже основного уровня равнины. Если мы заложим взрывчатку вот в этой точке, то взрывная волна и основной жар пройдут сверху. Бойцов, конечно, основательно прожарит, но теоретически они должны выжить. Опять же — теоретически. На практике всё зависит от самих людей и уровня их подготовки. Если сумеют продержаться в раскалённых доспехах до того, как те перезагрузятся — будут жить».
Точно, перезагрузка! Взрывом сметёт пауков с корпуса и «Призраки» вновь начнут перезагружаться, чтобы восстановиться. Значит, через тридцать секунд после взрыва группа «Зет» будет в боевом строю. Если выживет, конечно. Потому что просидеть тридцать секунд в нагретой броне — то ещё удовольствие.
Ладно, будем считать, что в «Зет» парни крепкие и умеют терпеть. Потому что другого способа вытащить их из этой грувакской задницы я не вижу. Второй раз провернуть тот же фокус с вратами предтеч мне не позволят. Ксорхи слишком быстро обучаются. А ещё у них появились марионетки. Их тоже нужно учитывать.
Наконец, я подлетел к внутреннему куполу. Ксорхов здесь практически не было. Все они искали меня там, на внешнем периметре. Видимо, твари решили, что беглец побежит от Ретранслятора, но никак не к нему. Приятно иметь дело с разумным и предсказуемым противником.
Защита Ретранслятора впечатляла. Издали купол казался мерцающей плёнкой над курганом, такой мыльной полусферой с энергетическими всполохами. Вблизи выяснилось, что эта плёнка была толщиной в десяток метров и состояла из чистой энергии, гудящей, как трансформаторы на «Груваке». В затылке тут же начало давить. Когда до купола осталось метров тридцать, виски словно тисками сжало. В ушах поднялся звон, а картинка перед глазами поплыла. Организм, который спокойно переносил перегрузки, ноль-пространство и прочие радости моей насыщенной жизни, сдавал прямо на глазах.
«Стоп!» — забеспокоился Эхо. — «Дальше нельзя!».
Как будто я сам не понял, что дальше двигаться живое существо не может. Вот она, защита, о которой говорил командор. Старому Ретранслятору не нужна армия. Он сам является армией и в состоянии о себе позаботиться.
Отлетев назад метров на сто, я с облегчением выдохнул. Тиски в висках нехотя разжались, дурнота отступила, а звон в ушах стих до приемлемых значений.
«Это энергетическое поле Ретранслятора», — пояснил Эхо. — «Оно подавляет всё, что не относится к падальщикам. Причём не имеет значения, что конкретно ему подавлять — предтеч, людей, животных. Любое биологическое существо, не имеющее отношения к падальщикам, будет уничтожено.»
«Значит, взрыв он тоже подавит?», — спросил я.
«Теперь я точно знаю, что взрывная волна дальше купола не пройдёт», — выводы Эхо были неприятными. — «Ретранслятор защищён по высшему разряду и у нас нет ничего, чем мы можем его потревожить. Не падальщиками же в него швыряться?»
«Что ты сказал?», — спросил я, зацепившись за какую-то мысль. — «Швыряться падальщиками?»
Мои мысли были для Эхо открытой книгой. Он сумел вычленить главное и буквально через несколько мгновений построить на их основе новый план.
«Слушай, а это хороший вариант», — заявил он. — «Должно сработать. Можешь взлететь? Здесь кораблей не так много, а мне нужно оценить окружающее пространство, чтобы точно понимать, что делать дальше».
Сказано — сделано! Я взлетел, всё ещё держа в руках три «Молнии». Эхо просканировал равнину и тут же скорректировал точку установки взрывчатки. Значительно левее от исходной. Объяснения не заставили себя ждать:
«Драксы, находящиеся справа, не пострадают», — заявил Эхо. — «Ты уверен, что хочешь так рисковать?»
«У тебя есть идея лучше?», — вопросом на вопрос ответил я. Что было забавно. Эхо — часть моего сознания. Получалось, что прямо сейчас я спорил сам с собой. Любой психиатр с удовольствием бы руки потёр, заполучив меня в качестве пациента. Это же целую научную статью можно написать! Каэль Вераский и споры со своими глюками!
Идей получше у Эхо не нашлось. Он ещё раз пересчитал последствия взрыва и вновь сместил точку установки «Молний» метров на сто влево. Я не спорил — Эхо лучше меня разбирается в таких вещах. Всё, что мне оставалось — добраться до нужного места и, рыча от боли в висках, установить взрывчатку, поставив таймер на тридцать секунд. Столько мне нужно, чтобы добраться до находящихся в удалении драксов. У меня на них были большие планы.
«Молнии» я разместил между большими камнями и, на всякий случай, ещё и закидал их, чтобы ксорхи случайно не утащили. Взлетев, я дал указание Эхо до последнего не запускать таймер. Только когда между нами и местом установки стало больше километра, стало понятно — тянуть дальше нельзя. Ещё немного и связь оборвётся. «Молнии» не запустятся и придётся всё начинать с самого начала. Учитывая, что ищущие меня ксорхи не думают останавливаться, это будет проблематично.
«Понеслась», — приказал я и Эхо активировал тридцатисекундный таймер. Лететь на максимальной скорости я не мог — завихрения пыли могли выдать моё местоположение, так что мне приходилось держать баланс между скоростью и осторожностью. Ещё и обратный отсчёт вести, несмотря на таймер, который Эхо вывесил перед моими глазами.
Двадцать секунд. На горизонте показались драксы, к которым я так стремился.
Десять секунд. Драксы стали огромными и страшными.
Три секунды. Туша ближайшего ко мне дракса выросла настолько, что стало неуютно.
Ноль. Мир за моей спиной перестал существовать.
До сего момента мне никогда не приходилось видеть действие «Молнии». Сам я таким не пользовался, против меня их хоть и применяли, но активировать не успели, а видео, которое показывали во всяких агитационных роликах, даже близко не стояло рядом с реальным взрывом. Тем более, когда у меня была не одна, а сразу три «Молнии»!
Белая стена света рванула во все стороны, поглощая пространство с неотвратимостью голодной груваки. Поисковые цепи, пятёрка марионеток, бруты, пауки, корабли — всё, что час назад прочёсывало равнину, перестало существовать. Я хоть и был уже далеко, но меня всё равно основательно толкнуло взрывной волной. Что-то у меня есть большие сомнения, что кто-то из «Зет» в таких условиях может выжить. Вся надежда на Эхо и его расчёты.
Драксы, рядом с которыми я стоял, качнулись, но устояли. Это давало шанс группе «Зет». Если Эхо не ошибся здесь, может, и с ними он тоже всё верно рассчитал?
Ладно, это всё мелочи, на которые отвлекаться некогда. Сейчас важно другое. Я положил ладонь на ближайшего ко мне дракса и даже глаза прикрыл. От того, что сейчас произойдёт, будет зависеть слишком много.
Как я и думал, защищающий Ретранслятора купол выстоял. Даже трёх «Молний» было недостаточно, чтобы его продавить. Прав Эхо — всё, что сделано не ксорхами, через этот купол не пройдёт. Поэтому я и стоял рядом с драксом, пытаясь перехватить управление. Лучшего времени для этого нельзя было и придумать. Хаос, который появился внутри внешнего купола после взрыва, занял все мысли Ретранслятора, из-за чего воля дракса осталась один на один со мной. Старого ксорха волновали сейчас не драксы, а причина взрыва. Ведь он не понимал его источника, потому должен был переключить на эту задачу всё своё внимание. Чем я и воспользовался.
Управлять ксорхом для меня давно не было чем-то необычным. Управляющий контур, оставшийся со мной со времён порабощения Сердца Верска, сделал своё дело — на какое-то время я стал драксом. Заставив своё огромное тело повернуться и чуть опуститься, я активировал формирование биоплазменного шара и, как только тот созрел, тут же выпустил его на свободу.
