Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ) - Четвертнов Александр
Вспомнил, что в открытом космосе радиус силовых техник резко падает (всё из-за вакуума). Потому укрыл себя защитной сферой и, осторожно, чуть ли не на карачках прошёл десять метров по остаткам от боковой переборки. Остановился прямо над висящим невидимкой. Закрепил свой страховочный трос и стал спускаться по стене.
Стена кончилась. Одной рукой я схватился за тросик на котором болтался брит, и тут меня посетила довольно жуткая мысль. А что, если в огрызке коридора кто-то остался? Спрятался за буровой машиной и телами пиратов? Я же для него, как на ладони. Повис тут, как ёлочная игрушка, и дразню кота.
Внутри всё обдало холодом и я, резко вскидывая винтовку и оборачиваясь, оттолкнулся от стены.
Выстрелил я скорее по наитию, чем специально. Так, на всякий случай. Но это и спасло мою жизнь. В стене, там, где я только что был, образовалась дыра, а моя пуля угодила точно в винтовку брита.
Невидимка. Тот второй брит! Он не ушёл, а затаился. Всё это время он ждал и вот, дождался, когда я совершу глупость.
Винтовку в руках брита разворотило от моего выстрела. Меня же из-за выстрела отнесло далеко от переборки. Страховочный тросик размотался полностью. Я достиг его максимальной длины, замер на мгновение и, как маятник, стал возвращаться обратно. Полетел на полном ускорении.
В полёте я стал прицеливаться, собираясь подстрелить невидимку и, заодно, затормозить самому. Но враг не стал дожидаться, когда у меня всё получится. Он присел и, толкнувшись ногами, с места прыгнул вперёд, но не на меня, а на мой страховочный тросик на уровне коридора.
Время замедлилось. Замедлилось так, как никогда до этого.
Брит, словно на самой медленной скорости, меньше чем покадровой, растопырил пальцы на левой руке, а в правой зажал здоровенный тесак. В полёте он стал замахиваться им, и я понял его замысел. Понял, словно молнией поразило. Одной рукой он ухватится за тросик, а тесаком отрежет ту часть, что ниже. Ту, на которой болтаюсь я.
Я полечу в космос, а он поднимется на обшивку и Гвоздю не поздоровится, а потом и остальным. Точно, Гвоздь! Мелькнуло в голове, и я, даже, увидел, как мимо брита проносятся две пули. Как они бьют в переборку. Пробивают её.
Анджей промахнулся и я понял, что выстрелить в третий раз он не успеет. Более того, я сам наводил оружие очень медленно, и тоже не успевал выстрелить в брита. Зато винтовка как раз смотрела на место, где крепится мой страховочный тросик.
Решение пришло мгновенно. Всё равно я полечу в открытый космос, так, лучше, не один, а заберу с собой врага.
Пальцы невидимки (хотя, какой он невидимка, очень уж видимка) сомкнулись на моём тросике и в этот момент я выстрелил.
Система доспеха зафиксировала прицел точно на узле крепления. Отметила прямое попадание, и тросик, оборвавшись, обмяк и полетел вниз. Брит не смог повиснуть на нём. Вместо удара тесаком, лишь неловко взмахнул рукой, и я, ускорившись из-за отдачи от выстрела, увлёк его за собой в открытый космос.
Но этого оказалось мало. Противник мгновенно сориентировался. Тросик меж нами натянулся и он пополз по нему ко мне. Даже не так. Он стал рывками подтягивать меня к себе.
Здесь уже не растерялся я. Навёлся чётко на грудь его среднего доспеха и выстрелил. Промахнуться невозможно, он раза в полтора крупнее меня, а меж нами лишь метров пятнадцать.
Брит выставил локальный щит, и нас захватила сила инерции. Захватила, закружила, замотала.
Меня тащила в сторону отдача от винтовки, его же отбрасывал импульс от попадания в щит. Тонкая нить страховки, что нас связывала, то натягивалась, то проседала. Враг не отпускал её, а я стрелял ещё раз, и ещё раз, и ещё раз….
Мы, закрутились. Закувыркались словно камни в лавине с горы. Завращались, словно мы стали часть экзотического оружия бола. За пару мгновений нас вынесло далеко от базы пиратов. А через две минуты система доспеха отсчитывала уже несколько километров, и цифры в счётчике всё увеличивали расстояние.
В какой-то момент я заметил, что брит подтянул меня совсем близко к себе. Между нами осталось всего ничего, каких-то семь метров. Я уже его лицо могу рассмотреть сквозь визор. Эту злобную, перекошенную гневом рожу. Ещё чуть, и окажусь в досягаемости его внутренней силы. Да я уже её чувствую. Ощущаю, как мощные щупальца чужой ауры обвиваются вокруг меня, давят тисками со всех сторон. Пытаются пробиться сквозь мою защиту.
Дыхание стало тяжёлым. Появились хрипы. На плечи будто накинули пару мешков с цементом. Двигаться стало труднее, а всё тело покрылось холодным, липким потом, но я всё ещё держался. Вкладывал все свои силы, все тридцать пять пунктов индекса развития в защитную сферу, и держался. Но долго это не могло продлиться.
Вакуум сыграл в мою пользу, и на расстоянии в семь метров я почти на равных сопротивлялся могучему противнику с силой явно выше пятидесяти пунктов. Но почти не считается. С каждым мгновением я ощущал, как мои силы тают, как защитная сфера прогибается, сжимается вокруг моего доспеха. Ещё немного и меня парализует, а потом раздавит, как консервную банку.
— Пора, — прошептал я сам себе и с огромным трудом потянулся левой рукой к поясу, где находилось крепление страховочного тросика.
Пальцы нащупали застёжку, и в этот момент брит дёрнул меня на себя. Давление его силы скакнуло вверх. У меня весь воздух вышел из лёгких. Из глаз брызнули слёзы, а спина выгнулась дугой. Сдавило так, будто лимон выжимали в кувшин для лимонада.
Брит дёрнул ещё раз, и злость на его роже сменилась удивлением. Огромными глазами, наверняка такими же, как у рыбы буркалыбис, он смотрел, как страховочный тросик летит к нему. Летит один. Без меня. Потому что я успел отстегнуться.
Брит перевёл взгляд на меня. В его буркалах плескались злость и ужас вперемешку. Рот растянулся в жутком оскале. Он вытянул руку в мою сторону, попытался усилить силовой нажим, но я, собрав в кулак всю свою волю, дёрнул правой рукой, наводя на него винтовку, и выстрелил.
Брит снова поставил локальный щит, но теперь это играло против него. Энергия выстрела сразу же отбросила его далеко-далеко, а мне моментально стало легче. Его сила вокруг меня исчезла, и я уже спокойно прицелился и выстрелил снова. А затем ещё раз, и ещё раз. Потом сменил магазин и стал стрелять вновь и вновь, пока были пули.
Каждая из них попадала по врагу, по его щиту. Каждая из них толкала его далеко-далеко от меня и от базы пиратов. Так далеко, что никакие запасы сжатого воздуха не помогут ему вернуться назад. Но и я с каждым выстрелом оказывался всё дальше. В какой-то момент я просто не смог прицелится в брита, он затерялся в космосе, и тактическая система не смогла его обнаружить. Потому я прекратил стрелять и переключился на себя.
Вдохнул несколько раз. Выдохнул. Успокоился и привёл мысли в порядок. Взгляд тут же зацепился за счётчик на визоре.
— Шесть километров, — отметил я расстояние до базы пиратов. Проговорил вслух, так мне было… как-то спокойней что ли.
Боевая система доспеха, как оказалось, уже давно трубила об опасности. На визоре мигала красная рамка, а сбоку выскакивали тревожные сообщения о том, что запасов кислорода хватит часа на три. О том, что доспех подвергся сдавливанию, но всё ещё герметичен. О том, что сигнал бедствия отправлен заму отряда, который, как оказалось, всё время боя вопил по связи, как оглашённый, пытаясь докричаться до меня, но я в пылу схватки его не слышал, а теперь связи не было.
Я убедился, что запасы сжатого воздуха у меня уже давно закончились, сказался променад по астероиду, чтобы заминировать люки. Прочитал отчёт медицинского модуля, что перегрузки превысили нормы, но в целом я в порядке. Понял, что моих боеприпасов не хватит, чтобы вернуться обратно при помощи отдачи винтовки. Удостоверился, что брита унесло от астероида ещё дальше, чем меня, и он тоже ни при каких усилиях не вернётся на астероид. Затем огляделся вокруг. Посмотрел на прекрасную, чарующую темноту и глубину бесконечного космоса и ощутил, что смертельно устал.
