Воительница: Под охотничьей Луной (ЛП) - Карсак Мелани

Воздух прорезал резкий, чистый звон, когда клинок покинул ножны. Этот пронзительный звук отвлек мужчин ровно настолько, чтобы Рагал успел восстановить равновесие и выхватить нож из-за пояса.

Но он, как и остальные, всё видел. Он уставился на меня, переводя взгляд с моего лица на меч. Его губ коснулась улыбка, затем он развернулся и атаковал одного из двоих. Второй двинулся на меня.

Наши клинки встретились со лязгом. Мы рубились, отступая и нападая. Я слушала гром моей крови и удары сердца. И вдруг я услышала странный звук. Словно низкий волчий вой, доносящийся откуда-то из самой моей глубины. Взгляд стал предельно четким, видя лишь врага. Слух улавливал только биение сердца. Тюрфинг стал частью меня, слился со мной, будто лезвие было продолжением моего тела.

В исступлении я теснила мужчину. Уверенность в его глазах угасла — воин, превосходивший меня размерами вдвое, пятился. Я наседала, изматывая его, пока он не рухнул на колени.

— Волчья шкура, — прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Кровь Арнгрима жива.

— А ты — нет.

Взмах меча — и я снесла ему голову.

Позади донеслось кровавое бульканье. Обернувшись, я увидела, что Рагал одолел своего противника, перерезав тому горло.

Я стояла, озирая место побоища; руки мои дрожали. Я дышала медленно и глубоко, пытаясь унять бушующую внутри ярость. Закрыла глаза.

Замри.

Успокойся.

Всё кончено.

Спустя время неистовый стук сердца замедлился. Я открыла глаза и посмотрела на Рагала. Он не отрывал от меня взгляда.

— Я так и знал, — произнес он.

Я тяжело выдохнула и стряхнула кровь с клинка.

Рагал, явно хотевший сказать больше, заставил себя отвернуться и бросился к Хелле.

— Хелла, — прошептал он, проверяя, жива ли она.

Я убрала Тюрфинг обратно в ножны и подошла к нему. Лицо Хеллы было залито кровью, но я видела, как вздымается её грудь.

— Жива, — сказал Рагал. Он вытащил из кармана лоскут ткани и отер кровь с её лица. — Без сознания, но жива.

Я оставила Хеллу и перешла к Эйнару. Он тоже еще дышал, но был тяжело ранен.

— Он тоже жив, но нужно перевязать рану.

Рагал присоединился ко мне, и, используя наши пояса и обрывки ткани, мы принялись останавливать кровь. Когда с Эйнаром было закончено, Рагал подошел к Кнуту.

— Он?.. — спросила я.

Рагал покачал головой:

— Мертв.

Я нахмурилась:

— Я приведу лошадей. Нужно уходить отсюда.

Рагал кивнул.

Успокоив коней, мы с Рагалом совместными усилиями прикрутили Эйнара и Кнута к седлам. Затем мы усадили Хеллу впереди Рагала на его коня. Когда они устроились, я тоже вскочила в седло, взяв остальных лошадей в повод.

Рагал поравнялся со мной.

— Я не видел Тюрфинг с того самого дня, как Ангрим уехал из Больмсё. Как ты заполучил меч?

— На Самсё. Ангнтир позволил мне забрать его из кургана.

— Значит, ты его сын.

— Нет.

— Нет?

Я едва заметно улыбнулась.

— Можешь оставить свои шутки про мою бороду при себе. Нет, я не сын Ангнтира. Я его дочь, Хервор.

— Хервор… Я же видел, что ты слишком хорош собой для юноши. И прости, что подслушивал, но Дальр. Ты упоминал Хелле, что вырос в Дальре?

Я кивнула.

Рагал нахмурился.

— Вскоре после того, как пришла весть о смерти братьев, мы узнали, что Ангнтир женился на дочери ярла Бьяртмара из Дальра, и та родила дитя.

— Моя мать, Свафа.

Рагал кивнул.

— Ирса как-то раз произнесла её имя в чертоге. Ярл обмолвился об этом мне. Я подумал, что это совпадение, но теперь вижу. Ты знал, что Арнгрим посылал меня в Дальр искать тебя?

— Что?

— Много лет назад. Сразу после твоего рождения. Я говорил с ярлом Бьяртмаром. Ярл сказал нам, что Свафа родила мальчика, но дитя умерло. Зачем ярл солгал?

— И впрямь, зачем? — прошипела я. Вот ублюдок. Арнгрим посылал за нами. Почему дед не отпустил меня? Ему пришлось бы отдать и мать. Учитывая, что произошло между Ангнтиром и дедом, неудивительно, что он солгал. Он не желал снова оказаться под властью дома Арнгрима.

— Мы потеряли надежду найти сына Ангнтира. Но когда ты явился сюда с Ирсой… Я подумал — как и ярл, — что ты бастард одного из сыновей Арнгрима. Хотя Ирса и не признавала правды, её рассказ и поступки говорили сами за себя. Вот почему ярл поселил вас в чертоге. Он надеялся, что сможет заставить Ирсу говорить начистоту. Я и подумать не мог, что ярл Бьяртмар лгал. В Дальре я пытался поговорить с твоей настоящей матерью, Свафой, но она была не в себе. Мне сказали, что этот недуг ниспослан богами. Я и забыл про всё это. Почему ты не сказал ярлу? Ты же видишь, в каком он состоянии. Он будет счастлив узнать в тебе внучку.

— Я не могу сказать. Не сейчас. И ты должен поклясться мне, что тоже ничего ему не скажешь.

— Но он уже подозревает.

— Я не приму от него ничего, чего не заслужила. Только когда я заслужу его почтение и доверие, тогда я открою ему, кто я.

— Он очень стар. Ты же понимаешь это.

— Время еще есть.

— Ты уверена? Не дай ему уйти из этого мира, думая, что его род пресекся. Он уже надеется. Покажи ему Тюрфинг. Скажи, кто ты на самом деле. Ангнтир был его любимцем. Ты не представляешь, какую радость принесешь ему. Какую радость ты принесешь всем нам. В тебе — спасение Больмсё.

— Пока Больмсё не спасен от ярла Сольвы и того кошмара, что зреет за её стенами, я ничего не заслужила.

Он вздохнул.

— Упряма, как твой отец. Ангнтир всегда всё делал только по-своему.

Я улыбнулась; мысль о том, что у меня есть что-то общее с отцом, тронула меня.

— Рагал, я должна получить твое слово, что ты сохранишь мою тайну.

Он вздохнул.

— Я буду хранить твой секрет, сколько смогу, но придет время, когда будет необходимо открыться Арнгриму. И тогда я сделаю это, если не сделаешь ты. Но пока что…

Я склонила голову:

— Ну и ладно.

— Конечно, правда порождает еще один вопрос. Если ты Хервор, а не Херварт… то кто же отец ребенка Эйдис?

Я хмыкнула:

— Возможно, мой кузен Лейф. А может, сам Локи. А теперь — довольно расспросов. Давай отвезем остальных домой.

Глава 30

Мы с Рагалом скакали на юг. Примерно на полпути Хелла пришла в себя от пульсирующей боли в голове, но, несмотря на это, пересаживаться на свою лошадь не стала. Она осталась с Рагалом, который придерживал её, обхватив одной рукой. Когда мы добрались до Больмсё, уже почти стемнело.

— Я отвезу Эйнара и Кнута в храм, — сказала я Рагалу.

— Тогда я к Арнгриму, а потом навещу семью Кнута, — ответил он.

— Я с тобой, — бросила Хелла Рагалу.

— Хелла, тебе нужен покой, — возразила я.

— Отдохну потом, — отрезала она, хотя и смерила меня благодарным взглядом. Они вдвоем направились к чертогу.

Я опустилась на колено перед Рёком. Волк получил сильный удар по голове, но, похоже, был в порядке, разве что немного ошарашен. Я почесала его за ухом.

— Иди с Рагалом, — велела я ему. — Тебе тоже нужен отдых.

— Пошли, — окликнул волка Рагал, и тот неохотно поплелся следом.

Ведя коней в повод, я доставила Эйнара и Кнута к храму. Навстречу вышла Ингрид.

— Херварт?

— Зови остальных. Кнут убит, Эйнар тяжело ранен.

Она поспешно скрылась внутри. Спустя мгновение появились Арне, Дагни и Нэфи.

— Эйнару досталось топором в бок. Мы пытались перевязать рану, но путь был долгим. Он потерял много крови.

Арне, Нэфи и я помогли Эйнару спуститься с коня.

— Ингрид, приведи жену Эйнара, — велела Дагни трэллу, и та со всех ног бросилась исполнять.

Я последовала за жрецами. Они занесли Эйнара в комнату и уложили на ложе.

— Зажми рану, — бросила Дагни Арне, принимаясь снимать с Эйнара доспехи. Арне прижал повязки, которые наложили мы с Рагалом, но кровь всё равно сочилась сквозь них. Эйнар был бледен, губы его приобрели пугающий синий оттенок.