Воительница: Под охотничьей Луной (ЛП) - Карсак Мелани

— Есть еще кое-что, — сказала Дагни, мельком взглянув на Арне.

— Что именно? — спросил Арнгрим.

— Нефи исчез.

— Исчез? Куда?

Дагни покачала головой:

— Мы не знаем. Он и все его вещи… просто пропали.

Утр поднял палец вверх и закрыл глаза. Мы все затихли, наблюдая за ним. Он медленно вдохнул, на лбу прорезались морщины от сосредоточения.

— Лодка, — произнес он, поводя пальцем в воздухе. — Один человек. Под лунным светом.

— Куда? На север или на юг? — спросил Арнгрим.

— Камыши шепчут… — Утр еще сильнее наморщил лоб. — Рогоз колышется… Лунный свет на воде. На север, — со вздохом сказал он и открыл глаза.

— К Сольве? — спросила Дагни. Утр кивнул. Арнгрим тяжело нахмурился.

— Всё это время… — я посмотрела на Дагни.

— Я не верила в его преданность Больмсё, но он был искренен в своем служении богам, — сказала она, покосившись на Арне. Тот хмурился, но молчал.

Причина их спора стала ясна. Арне доверял Нефи, а Дагни — нет. Теперь же он ушел, унося с собой все тайны… и кто знает, сколькими секретами он успел поделиться до этого.

— Он забрал с собой всё, что знал о Больмсё. Об острове. О нашей защите. Всё, что слышал о наших планах, — прорычал Рагал.

— Почему сейчас? — спросила я. — Он был здесь всё это время. Почему вернулся к ней именно теперь?

Дагни покачала головой.

— Может, боги велели ему уйти, — предположил Утр.

— Да, но какой именно бог? — отозвалась Эйдис. Утр кивнул ей.

— Это не имеет значения, — отрезал спустя время Арнгрим. — Что бы мы ни планировали дальше, Нефи об этом не узнает. Этим и придется довольствоваться.

Это было слабым утешением, и Арнгрим это понимал. Мы сидели в тишине, допивая напитки. Вскоре Дагни и Арне откланялись и вернулись в храм. Рагал извинился и ушел проведать Хеллу. Вскоре в зале остались только Арнгрим, Утр, Ирса, Эйдис и я.

Эйдис сидела тихо, глядя в огонь и делясь морошкой с ярлом, который внимательно изучал Ирсу. Наконец Арнгрим спросил:

— В чем дело, Ирса? Ты очень молчалива.

— Ни в чем, ярл. Прошу прощения. Мыслями я всё еще в Хальмстаде.

— По мнению Ирсы, никто не достоин Хервор, — заметила Эйдис.

— Почему твои мысли там, дева щита? Тебе не по душе Асгер? — спросил её Арнгрим.

— Он мне безразличен, — ответила она и повернулась ко мне. — Но я не думаю, что Хервор хочет выходить за него замуж.

Её прямота застала меня врасплох. Ирса пыталась защитить меня. Если Арнгрим захочет заставить меня выйти за Асгера ради блага Больмсё, Ирса хотела, чтобы он знал: есть кто-то другой.

— Кто этот человек? — спросил меня Арнгрим.

— Хофунд, сын короля Гудмунда.

— Ответь Асгеру «нет», если твое сердце отдано сыну короля.

— Между мной и Хофундом всё кончилось плохо. Ярл Бьяртмар встал между нами. Я не знаю, дорога ли я ему еще.

Арнгрим гневно выдохнул.

— Если я когда-нибудь увижу Бьяртмара во плоти, я перегрызу ему горло. Пошли весть в Грунд, прежде чем отвечать Асгеру.

— Я… я уже посылала. И мама обещала сделать то же самое. Ответа нет.

Ирса печально улыбнулась мне.

— Ты обращаешься не к тем посредникам. Иди к рунным камням и говори с богами, — голос Эйдис прозвучал так, словно доносился издалека. Мы все обернулись к ней. Утр хихикнул.

— Эйдис?

— Хофунд — последователь Тора. Бог грома дает своим сыновьям всё, что они пожелают. Ищи его у камней, — сказала она.

Я положила руку ей на плечо:

— Тора?

Эйдис вздрогнула, и её взгляд прояснился.

— Тора? А что с ним?

— Норны ткут, — Утр указал на меня. — Сделай так, как велела вёльва.

Я склонила голову.

Эйдис вздохнула:

— Как же меня утомляют голоса богов. К тому же у меня кончились ягоды, — она с грустью заглянула в пустую корзинку. И повернулась к Утру: — Земляника. Помнишь?

Тот, ухмыляясь, подмигнул ей.

— Мне нужен отдых, — сказала Эйдис, медленно поднимаясь и придерживая поясницу. Она похлопала меня по плечу и ушла вглубь дома.

— Я пойду в кузницу. Пряжка на седле, на котором я ехала, требует починки, — сказала Ирса.

— Я помогу, — вызвался Утр.

Ирса закатила глаза, но возражать не стала. Они вышли из зала, оставив нас с Арнгримом одних. Мы сидели какое-то время, погруженные в свои мысли и глядя на огонь. Наконец Арнгрим спросил:

— Ты знаешь о рунных камнях?

Я кивнула.

— Я находила их. Однажды. И волков, что живут на этом острове.

— Это самое священное место на Больмсё. Говорят, мы пришли сюда из Асгарда не людьми, а волками, и этот круг камней — мост между нашими мирами. Это древнее место. Если ищешь ответы — иди туда. Всеотец услышит.

— Спасибо, дедушка.

Арнгрим медленно поднялся.

— Не соглашайся на то, чего не хочешь, ни ради меня, ни ради Больмсё. Ангнтир никогда так не поступал. Почему же его дочь должна? — он негромко рассмеялся и направился к своим покоям. — И Хервор…

— Да?

— Возьми с собой Рёка.

Глава 46

Мы с Рёком направились через деревню в лес. Уже почти смеркалось, но гаснущего света хватало, чтобы видеть дорогу. Рёк без тени страха бежал впереди к кругу резных камней. Я же двигалась с опаской, рассказ Арнгрима разбередил моё воображение. Неужели это и впрямь врата между нашим миром и Асгардом? Я провела пальцем по рунам.

— Один, Всеотец, какова твоя воля? Что ты велишь мне делать? — прошептала я.

Над головой каркнул ворон. Я подняла взгляд и увидела двух птиц, замерших на ветвях. Они перескакивали с сучка на сучок, взирая на меня сверху.

— Я вернула Тюрфинг. Я пришла на Больмсё, чтобы защитить свою семью. Что мне делать дальше?

Вороны каркнули снова.

«Никакого проку», — нахмурилась я.

В смятении я прошла в центр круга и села у алтарного камня. Отстегнула Тюрфинг со спины и положила его на колени. Я долго смотрела в лесную чащу. Рёк носился где-то неподалеку, я слышала, как под его лапами шуршит листва. Я сидела так очень долго, прислушиваясь к деревьям, ветру и безмолвию богов.

Один молчал. Я просидела так до тех пор, пока не начало темнеть. Была поздняя весна, и вечерний ветер дул холодом. И ничего. Никто не отозвался. Ни видений, ни волков. Ничего. Только мрак и холод. Нужно было возвращаться. Возможно, Всеотец заговорит, но не сегодня.

— Рёк! — позвала я, прислушиваясь, не подаст ли голос убежавший волк. — Рёк!

Но вместо Рёка ветер донес до меня звуки струнного инструмента. Тот, кто играл, был совсем рядом. Странно. В этой части острова никто не жил. Поднявшись, я закрепила меч на поясе и покинула круг камней, идя на звуки музыки. Я направилась к кромке воды на дальнем берегу острова, где раньше никогда не бывала. Эта сторона смотрела на устье реки. Насколько я знала, эта длинная река пересекала всю страну, петляя от озера к реке, от озера к озеру, пока не впадала в море на другом конце земли. Неудивительно, что ни Асмунд, ни Сольва не пользовались этим путем — он был крайне неудобен.

Чем ближе я подходила к воде, тем громче становилась сладостная музыка. Я вышла на каменистый берег. Там, в отдалении, на камне у самой воды сидел мужчина. В одной руке он держал странный струнный инструмент, а другой водил по нему смычком. Музыка была не похожа ни на что из слышанного мною ранее. Завороженная, я пошла к нему. Звуки его странной песни пленили меня.

Когда я приблизилась, мужчина поднял голову и улыбнулся. Его глаза сверкнули серебром. Длинные темные волосы струились по спине. На нем не было рубахи, и его жилистое, мускулистое тело выглядело сильным и невероятно притягательным. В голове зароились греховные мысли. Я уже шагнула в воду, чтобы пойти к нему, но чья-то рука резко дернула меня назад.

Я ахнула, вырываясь из-под действия чар. Обернувшись, я увидела Утра. С гневным лицом он сверлил взглядом мужчину. Музыкант нахмурился и перестал играть.

— Недобро поступаешь, Больмсё, — бросил мужчина Утру, злобно глядя на него.