Бюро магической статистики. Трилогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна
– Что именно? Что я кого‑то удерживаю? Да бред свинячий! – так искренне ответила рента, что ей бы и на исповеди поверили. Говорила‑то она чистую правду.
Адриан сощурился.
– Узнаю – голову отверну.
Лулу качнула той самой, неотвернутой головой.
– Адриан, чем хочешь клянусь… к чему мне это? И так девок полно, выбирай кого захочешь!
– Ну разве что…
– Можешь сам потом все осмотреть, ты ж тут все знаешь! Богами клянусь, не делала я ничего такого! Может, кто другой, но не я!
Адриан сощурился, но…
Верить Лулу?
Да пусть хоть самым ценным клянется – всеми своими отверстиями! Но она не дура! Вот это – главное! Она прекрасно понимает, где ее выгода и что с ней можно сделать, пойди она против хозяина. Так что…
– Я еще проверю, учти.
Лулу кивнула. Гроза прошла стороной, а полицейского она особо и не боялась.
– Что с этим сопляком делать, хозяин?
Ариан сощурился.
– Учить, понятное дело!
– Как учить?
– Горьким опытом!
Рента Лулу ожидала откровений от хозяина, и дождалась их. Рент Адриан поманил ее пальцем и коротко объяснил, что она должна сделать. И что, и как…
Полицейский молоденький, да еще и идиот… точно – купится!
И почему‑то ренте Лулу совершенно не было его жалко. Сам пришел! А раз так…
Пусть сам и отдувается.
* * *
Сначала в кабинет принесли поднос.
Нет, не вино. Кофе чай, разнообразные канапе, корзиночки…
Симон, который ничего не кушал с обеда, облизнулся.
– Рент, хозяйка попросила вас не сердиться, – проворковала молоденькая служанка, и наклонилась так, что в низком вырезе показалась почти вся грудь. – Она пока всех собирает, а меня послала скрасить вам досуг!
Последнее было импровизацией, но сработало отлично.
– А ну, брысь, – шуганул девицу рент Слифт и развалился в кресле. Оглядел кабинет!
Да, вот так!
Вы себе можете многое позволить! И кабинет этот, и кресла золоченые, и стол, которого во всем участке нет! Но пришел Я – и вы уже пресмыкаетесь и лижете мне пятки! И кто тут выше?!
Рука сама потянулась к деликатесу.
Копченые креветки!
Мидии!
В Элларе моря нет, и морские деликатесы стоят столько, что Симон мог только облизываться. А сейчас…
Хорошо эти дряни в борделях живут! Они с мамой себе такого позволить не могут!
Креветка, потом вторая, потом еще канапе с паштетиком… острый, гад!
И несколько глотков чая.
Адриан Вебер потер руки за стеной.
Ну все! Спекся, гад!
Еще несколько глотков, и Симон потерял ориентацию в пространстве.
Лулу вплыла в комнату.
– Иди сюда, мальчик…
Опытные руки освободили рента Симона от лишней (почти всей) одежды, только кальсоны оставили, ладно уж! Не смотреть же на всякое тут – бесплатно? Хотя Лулу и посмотрела, чисто из любопытства, и не впечатлилась. Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер – дело такое, второстепенное, главное – понимание, а его‑то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше… не повезет его супруге.
Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.
Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик‑блеск…
И – вперед!
Сам пришел? Сам обнаглел?
Ну вот и не обессудь!
* * *
Арисса ждала сы́ночку домой с работы!
Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…
С улицы раздался пьяный вой.
Скорее рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.
Арисса поморщилась.
Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!
Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.
И – остолбенела.
По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой‑то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.
Да, узнать мальчика было сложно!
Весь измазанный помадой и какой‑то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем‑то непонятно розовом… боа из перьев?
Дамский конфекцион?[10]
Разум отказывался принимать картину.
На улицу выходили соседи, привлеченные ревом, – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот теперь… ее сыночек, и в таком виде…
– Еще и с девками, – хохотнул кто‑то.
– А чего он сам в дамском белье?
– И накрашенный… он сам не того‑этого? Риска, у тебя сынок‑то в полиции подрабатывает аль в борделе?!
Кто‑то уже хохотал во весь голос…
Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.
– Симочка!!!
Симон обратил на маму затуманенный взгляд.
– ТЫ ПЬЯН!!!
– Ма‑ма‑ня!
– Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.
– Он всем так понравился… – поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.
– Вы его сильно не ругайте!
– Он старался!
Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое‑что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.
– Симочка, ко мне!!!
Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.
Придавил Ариссу к земле и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.
– Ма‑ма‑ша…
Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.
Симон был неотразим!
Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет с розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.
На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.
Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!
Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая‑то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…
Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще[11].
Соседи потешались от души. Наконец Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она точно попыталась бы, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.
Мальчику же плохо!
Арисса схватила сыночка и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.
Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…
И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!
