Как не умереть в Хэллоуин - Бек Хейзел
Логан вваливается в дом и швыряет все пакеты на кухонный столик.
– Ну что, ощутил себя настоящим мужиком? – спрашиваю я.
Он смотрит на меня так злобно, будто я на самом деле его разозлила. Странно.
– Раз уж я все донес, может, ты хотя бы разложишь продукты?
– Раз уж ты ведешь себя как скотина, раскладывай продукты сам. Чем она тебе не нравится? Нора очень хорошая и…
– Слушай, Лекси, – перебивает меня Логан. – Если хочешь, чтобы с делами справлялся я – с любыми делами, всегда, – ты не можешь при этом требовать, чтобы все было по-твоему. – Похоже, брат готов запустить в меня одним из пакетов.
Мне больно, ведь я понимаю, что в его словах есть зерно истины. Я на самом деле полагаюсь на него. Так мы работаем. И так было мы всегда. Но он никогда не предъявлял мне это недовольным тоном, словно всю жизнь злился на подобный расклад. Он никогда не кидался на меня так, словно это плохо. Обычно он меня в таких случаях хотя бы поддразнивал.
Ну, как обычно, по-логановски, чтобы не испортить мне настроение.
А я решила остаться в жутком городке ради него. И вот что получаю в благодарность?
Меня несправедливо оскорбили, конечно, мне ничуть не весело, однако я не могу устроить из этого драму на ровном месте. Я сглатываю, к горлу неожиданно подкатывает комок. У меня нет ни одной остроумной реплики в ответ. У меня вообще ничего нет. Я слишком устала, ситуация чересчур давит, а брат хочет здесь остаться, чтобы мы и дальше вели себя не пойми как.
Хуже того, мне еще и придется торчать здесь вместе с ним, потому что, похоже, от опасности покалывает только мой затылок.
В общем, я резко поворачиваюсь на пятках и ухожу в спальню – свою спальню. Логану кровать не нужна. Пусть ночует на диване до скончания веков.
Я принимаю душ в крохотной ванне с пластиковой занавеской, которой место скорее в сумасшедшем доме. На полочке и бортиках ровными рядами стоят шампуни и лежит мыло – все бренда «Мэри Кей», с ароматом яблок и миндаля, даже не такие отвратительные, как я ожидала. Хотя, конечно, с люксовым брендом «Ла Прейри» это никто не перепутает.
Вода – приятная и теплая, но давление в трубах оставляет желать лучшего. Помывшись, я пытаюсь читать. Потом достаю из чемодана вязание. Я не вернусь в гостиную, пока Логан не извинится.
Но он не извиняется.
День тянется и тянется. Яркий золотистый свет солнца постепенно тускнеет.
Когда наступает общественно приемлемое время для сна – ну, по крайней мере, если бы я была в гериатрическом возрасте, – я начинаю программу ухода за кожей и подготовки ко сну. Один уравновешивающий шаг за другим.
«Чем больше ты напоминаешь себе, насколько ты настоящая, прикасаясь к своему лицу, смотрясь в зеркало и находя настоящую опору в собственном теле, – любит повторять мой психотерапевт, – тем лучше тебе удастся перенести реальные ощущения в плохие сны и напоминать себе об этом».
Я принимаю снотворное: прошлой ночи оказалось достаточно, чтобы напомнить мне, что творится, когда я забываю о лекарстве. Запираю дверь спальни – может, это меня как-то остановит и не даст уйти куда попало. Но я знаю: как бы Логан на меня ни злился, он ни за что не выпустит меня из дома. Брат защитит меня от меня же и от всего, что мешает мне быть нормальной в любом случае.
Точно так же и я решила остаться здесь, чтобы защитить Логана, хоть он иногда жутко меня раздражает.
И вдруг мне становится холодно.
А вокруг темно.
Невероятно темно – несколько секунд назад еще даже сумерки только наступили.
Мои глаза открыты? Я не сплю?
– Лекси.
Я поворачиваюсь на голос в темноте.
Он не похож на голос Логана, но это должен быть Логан. Тембр низкий, мужской – а кто еще может помочь мне сориентироваться в густой, тяжелой мгле?
Но я не в безопасности и ничего не вижу. Мне холодно, я иду босиком по неровной земле. Поверхность очень грубая, мне больно, я не хочу делать и шага вперед, но не могу остановиться.
Что-то царапает мне пятку. Я хочу закричать, но не могу.
– Лекси! – Тот же мужской голос, на сей раз настойчивее.
Что мне делать? Бежать? Позвать Логана?
«Это сон. Просто сон».
Я проснусь, и ноги перестанут болеть. И зубами стучать я не буду.
«Раз, два, три, все хорошо. Раз, два, три, твое воображение не может тебе навредить».
Может, я проснусь в Нью-Йорке. Наверное, это с самого начала очень сложный кошмарный сон, и я посмеюсь над ним за бранчем, заказав нормальный эспрессо и омлет из всех яичных белков, которые смогу найти.
Впереди возникает крохотное пятнышко света. Я щурюсь и направляюсь к нему, хоть мне и кажется, что я шагаю по стеклу. Причем оно еще и мокрое – у меня что, кровь идет?
Пятнышко становится все больше. Я понимаю, что передо мной та самая огромная каменная стена от наводнений. Она практически сияет в лучах луны, а ночь вокруг буквально сочится темнотой. Я слышу какой-то звук. Далекий, но приближающийся.
Какое-то… хлюпанье.
Я хочу бежать. Но куда я побегу с босыми окровавленными ногами?
– Лекси. – Голос – твердый. И слышится прямо из-за спины.
Широкая, горячая пятерня хватает меня за предплечье. Я резко разворачиваюсь и инстинктивно вскидываю руки, готовая драться.
Ведь это не Логан. И вообще не тот человек, с которым я могла бы чувствовать себя в безопасности.
Джек!
И он по-прежнему не рад меня видеть: абсолютно, стопроцентно.
Особенно здесь, в аду.
Глава 9
– Ты что делаешь?
Очень смешно. Джек спрашивает об этом меня, хотя именно он схватил меня за руку.
Потом я вспоминаю, что вижу сон, значит, законы логики сейчас работают как попало, как, впрочем, и мой мозг.
Так уж все устроено.
Вот почему я всегда перед сном выполняю упражнения для уравновешивания. Чтобы помнить, кто я такая, если в голове что-то пойдет наперекосяк.
А это точно сон. Даже если у меня опять случился приступ лунатизма, как я смогла добраться сюда? И Логан меня не заметил и не остановил? Это неразумно и нереально.
Мой ум пугает меня всю жизнь, но еще ни разу его пугалки не были реальными. Я совершенно уверена, что и сейчас все не по-настоящему. Я знаю, что происходит с окружающим миром, когда я начинаю слишком доверять психозам.
Но еще я чувствую каждый сантиметр здоровенной мозолистой ладони Джека, с удивительной легкостью обхватившей мое предплечье. Я вижу землисто-зеленые глаза в свете прожекторов, освещающих стену, которая служит защитой от наводнений.
Рука меня, конечно, пугает, но стена отвлекает мое внимание. Я слышу шум, но он довольно тихий. Мозг не хочет знать, что это такое, в отличие от тела, жаждущего найти источник. Как будто этот звук – путеводная звезда моей души.
Мне нужно срочно проснуться.
– Лекси. – Голос Джека резкий. Властный. Чертовски раздраженный.
Мне удается отвести глаза от освещенной стены, которая вызывает ужас и интерес, и сосредоточиться на его лице.
Острый, аристократичный нос. Квадратная челюсть. Тускло освещенное лицо (он стоит в тени) – с таким же выражением, как тогда, в закусочной. Отрешенное и одновременно слегка разгневанное.
Вот это как раз логично. Я не знаю, какое у него еще может быть выражение лица, ведь другое я у него не видела. Похоже, что мой мозг просто отрыгивает события из реальной жизни и перемешивает их со странной последовательностью бессмысленных событий – по крайней мере, так мне однажды объяснял психотерапевт. Бояться нечего.
Анализ с дополнительной порцией ощущений.
Но мне холодно. И ноги болят.
И, что пугает еще больше, я по-прежнему чувствую, как он держит меня за руку.
– Мне просто надо проснуться, – заявляю я. Серьезно и совершенно уверенно.
Обычно метод работает, поскольку снам «не нравится», когда ты выходишь на метауровень. Когда говоришь, что видишь сон, он обычно заканчивается.
