Как не умереть в Хэллоуин - Бек Хейзел

Еще одна версия: Логан попросил их подыгрывать мне. Брата наверняка в групповой чатик уже добавили. Но… нет, не может быть. Нора, конечно, из тех, кто способен нянчиться с человеком на грани психоза, Клео может быть дружелюбной, если захочет.

Но Джек Беллами? Исключено. Если уж он прочитал мне целую лекцию насчет закусочной, меню и «настоящей еды», он точно – ради моего душевного спокойствия – не станет притворяться, что существуют демоны.

Демоны. Хлюпанье. Злодейские часовые башни, окровавленная стена, служащая защитой… от наводнений? Я все это видела во снах – и узрела воочию здесь, в Мидасе.

Сердце так колотится, что аж больно. Дело не в том, что я не хочу им верить.

А в том, что слишком хочу им верить.

Но если я позволю себе такое… Так, надо закрыть глаза и глубоко подышать. Найти хоть какую-нибудь точку опоры.

– То есть мы должны поверить, что тебе приснилось в точности то, что произошло с Лекси? – спрашивает Логан. Пожалуй, именно таким тоном он во время перекрестного допроса разговаривает со свидетелями, которых собирается дискредитировать.

Я открываю глаза. У Норы совершенно… пустой взгляд. Клео угрюмо зыркает на Логана. Я, конечно, очень люблю брата и благодарна ему, ведь он всегда за меня заступается, но мне совсем не нравится, что он не доверяет Норе.

Я отлично знаю, каково это – когда к тебе так относятся.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь в защиту Норы, но меня опережает Клео:

– Предлагаю его скормить демонам первым.

Логан злится. Клео самодовольно ухмыляется, Нора наклоняется к нему.

– Да, я хочу, чтобы ты поверил, – заявляет она без тени улыбки.

Как интересно: мой брат первым отводит взгляд, будто ему стыдно. Редкое зрелище.

А потом Нора серьезно смотрит на меня.

– Мы и не думали, что вы ничего не знаете. Мы считали, что вы не приезжаете именно потому, что в курсе. Большинство жителей города, которым удается сбежать, не помнят правды о Мидасе. Но ваша бабушка всегда говорила Гаррисону, что ваш отец помнит достаточно много, поэтому и не отпускает вас сюда. Чтобы вы оставались в безопасности. И фотографии, которые он ей присылал, служили этому доказательством. Полагаю, он вас защищал.

– От кого… от демонов? – выпаливаю я, пока еще не готовая полностью поверить, что ночью все и впрямь было реально.

В сделки, заключенные с семьями основателей города. В Пиры, которые устраивают раз в поколение.

И в предвестника, появление которого возвещает всем, что это скоро случится снова.

И в то, что… мой отец обо всем знал?

Может, я сейчас сплю и вижу сон? Продолжение предыдущего. Но я сильно щиплю себя за сгиб локтя.

Так больно, что слезы на глазах выступают.

Сердце колотится втрое быстрее, и мне совсем не становится лучше, когда я смотрю на Джека. Он с неодобрением глядит на меня (как ни странно, его мрачный вид даже успокаивает) и явно до сих пор считает меня проблемой.

Но теперь я понимаю: вовсе не потому, что я могу нести какую-то чушь о кошмарах, которые являются плодом моего воспаленного воображения.

Наоборот, я проблема как раз потому, что мои сны реальны, и я предвестница злого рока, который вот-вот должен постигнуть город.

Странное чувство – я хочу засмеяться. Хотя ситуация просто ужасная, на меня накатывает волна облегчения. Мне уже не нужно отчаянно цепляться за веру в то, что я видела плохой сон, если окружающие в это не верят. Мне не надо притворяться так усердно, как в последние несколько лет.

Я могу выдохнуть.

Мне, конечно, стало не то чтобы сильно лучше, но сейчас я, можно сказать, рада.

Это – правда, и я не сумасшедшая.

Я поворачиваюсь к брату. Моей поддержке и опоре. Если Логан тоже помнит все, что случилось ночью…

– Значит, теперь мы верим в демонов?

Для меня это не слишком большой скачок в логике, но вот для суперрационального Логана…

Он не отвечает на вопрос. Даже не поворачивается ко мне. Лишь в упор смотрит на Джека.

Но – демоны, Пиры, исторические сделки, сильно похожие на проклятия, молитвы, которые, вероятно, были заклинаниями и способствовали появлению на свет людей вроде меня… Логичная часть мозга хочет от этого отмахнуться, но все, что я пережила за долгие годы, в данном контексте кажется по-настоящему глубоким и осмысленным.

Итак, я предвестница смерти.

Есть нечто до странности проясняющее и даже успокаивающее в понимании того, что происходит. Нести гибель живому – для меня, конечно, отнюдь не мечта всей жизни, но люди, сидящие в кабинке, относятся и ко мне, и к смерти серьезно, а со мной раньше такого не бывало.

Лекси Дарлинг – разносчица смерти, а не драмы.

И знаете что? Впервые я сама начинаю обстоятельно и безо всяких шуток воспринимать все то, что преследовало меня с детства.

Я серьезно отношусь к себе. Это важно. Невероятно важно. Ничего чудеснее в жизни не бывает.

Ну, не считая фигни с демонами.

Я замечаю, что Логан вообще не обратил внимания на мой вопрос, ну да ладно. Ему, в отличие от меня, не пришлось иметь дел со сновидениями и прочими вещами. Брат не нес на себе тяжкое бремя, которое сейчас чуть-чуть облегчили.

Вот эти… незнакомцы.

Я снова хочу засмеяться, но проглатываю смешок. Я пытаюсь думать так, как думал бы Логан, если бы верил в происходящее. Рационально.

Он бы составил план.

– Что теперь делать? – спрашиваю я у собравшихся. И хотя вообще ничего толком не знаю о Мидасе, поворачиваюсь к Джеку, ожидая, что именно он ответит на вопрос.

Значит, он здесь – непререкаемый авторитет, на что, вероятно, намекала и Клео. Впрочем, менее привлекательным он от этого не становится.

– Мы так или иначе собирались сегодня вечером встретиться и обсудить проблему, – говорит Джек. – Ты тоже придешь.

Я замечаю, что это приказ, а не приглашение. Я бы рассердилась, но… ко мне же относятся серьезно. Разве на такое можно ругаться?

Джек оглядывает закусочную, словно опасается, что за нами кто-то следит.

Потом наклоняется и тихо добавляет:

– В восемь. В аэропорту.

– Аэропорт трудно назвать безопасным или даже нейтральным местом для обсуждения демонической проблемы с почти незнакомыми людьми, – говорит Логан адвокатским тоном.

– А тебя кто-то звал? – огрызается Джек. – Ты – не предвестник. Ты нам даже не веришь.

Но Логан непоколебим.

– Мы всегда вместе. Вам нужна Лекси – я иду с ней.

Клео, Нора и Джек недоумевают, дескать, неужто Логан может говорить за меня?

Раньше люди всегда слушали Логана, а не меня. Так мы и жили.

Не знаю, как нам с Логаном и впредь оставаться нами, если теперь ситуация кардинально изменилась.

Но, пожалуй, сейчас – самое время это выяснить.

– А почему не здесь? – уточняю я.

Джек опять хмурится.

– Кое-кому из нас надо работать, – бормочет он и уходит.

– Ведет себя так, словно только он отпрыск важного семейства из маленького городка, – усмехается Клео. – Но он прав. Ко мне через час в аэропорт приезжает ученик. Надо туда сгонять, проверить кое-какие детали, ведь я должна успокоить человека, когда он будет впервые в жизни по-настоящему пытаться посадить самолет, а не просто думать, что он способен на такое лишь по той причине, что он мужчина. Ну, знаете, самое веселое. – Она быстро допивает кофе и встает.

– А мне пора открывать магазин, – оживляется Нора. – Приходите примерно в семь тридцать, я вас отвезу. До аэропорта довольно трудно добраться, если вы не знаете дорогу.

Мы с Логаном переглядываемся. Я уверена, брат-близнец удивлен: «Что это за аэропорт такой, до которого нужно знать дорогу?»

На прощание Нора пытается неловко нам помахать и, по-моему, почти сразу об этом жалеет.

Наверное, потому, что мой брат-близнец, обычно само очарование, отвечает ей свирепым взглядом.