Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей
— Время! — Мишка посмотрел на часы. — Договорились на пять, а уже пятнадцать минут шестого!
Мы ускорились.
В вестибюле школы дежурившие старшеклассники нас сразу направили в кинозал. Сразу на память пришли собрания, которые там проводились, включая последнее, где нам вручали аттестаты, грамоты за всё хорошее и не очень, памятные подарки и цветы, разумеется, девчонкам.
Кинозал был набит битком. Мы кое-как приткнулись в проходе у выхода, расстегнули куртки-пальто, сняли головные уборы. Жарко! Раздеться в гардеробе нам не дали. Да и закрыт он, наверное, на ключ.
На сцене перед выпускниками школы разных лет выступала ну, конечно же, Малевская Людмила Николаевна. А кому еще выступать? Директор школы Иван Степанович Матвеев ходить на вечера встречи выпускников был далеко не любитель. Елена Витальевна Середина уволилась с нашей помощью. Таким образом, в школе из активистов осталась только Малевская, которая сейчас и распиналась перед нами «за жизнь», за перемены в школьной жизни, вспоминала, кем гордится школа, и, судя по всему, уже изрядно всем надоела.
— Можно было еще покурить, — вздохнул Мишка.
Наконец Малевская решила закончить и, разумеется, тем, что напомнила про запрет употребления спиртных напитков в школе.
— Я пройду по классам, проверю! — с некоторой долей угрозы в голосе сказала она.
— Пусть заходит! — решил Мишка, взглянув на меня с надеждой. Помнит, как Середина убегала с комсомольского собрания!
Мы вышли из зала, остановились в вестибюле, ожидая своих. Алёнка тут же ускакала от нас, завидев кого-то из «ашек». Мишка покачал головой.
— Смотри, уведут девку, — хихикнул я. Мой приятель вроде отмахнулся, улыбнулся, только улыбка вышла у него какой-то кривой.
— Не боись! — тут же поправился я, хлопну его по плечу. — Она тебя любит!
Постепенно возле нас стали собираться и наши одноклассники. Первыми подошли сестренки-близняшки Селезневы, за ними прискакала Майка, потом Ленка Аверина. Откуда не возьмись мне на шею бросилась Ленка-Жазиль:
— Антошка! Я так рада тебя видеть!
— Хорошо, что Натаха не пришла, — буркнул, отворачиваясь и скрывая улыбку, Мишка.
— Я тоже рад тебе, Лен, — ответил я, обнимая её за талию и чмокнув в щеку. Получилось так, что в этот момент Ленка повернула голову и мой поцелуй пришелся прямо в губы, чем Жазиль с удовольствием и воспользовалась.
— О! — восхитился Андрэ. — Мы присутствуем при рождении новой ячейки общества! Я правильно понял?
— Отвали! — сказал я.
— Правильно понимаешь, — подтвердила в свою очередь Ленка.
«Надо завязывать!» — подумал я, памятуя про ведьминские способности Натальи.
К нам подошли Севка Щеглов, Верка Подгорина с Янкелем под ручку, Олежка Тараскин, Санёк Помазков и Юрка Никитос. Видеть их не в школьной форме, а свободной джинсе, свитерах, брюках, костюмах было немного странно и непривычно.
— Пошли в класс? — предложила Ленка-Жазиль. — Лавруха уже заждалась!
— А она там? — удивился Мишка. — А что сюда не вышла?
Ленка пожала плечами.
— Поляну накрывает! — засмеялся Севка.
— Дождёшься от неё, — ухмыльнулся Мишка, разыскивая глазами Алёнку. Она стояла в стороне от нас, в группе своих одноклассников. Словно почувствовав мишкин взгляд, Алёнка обернулась, помахала ему рукой. Мишка пожал плечами.
— Пошли!
Мы поднялись на третий этаж, к себе в класс. Дверь была призывно открыта. Лавруха, Нина Терентьевна Лаврухина, сидела за учительским столом. Увидев нас, поднялась навстречу, раскинув руки:
— Мальчики! Девочки! Какие вы стали взрослые!
— Большие и толстые, — хихикнул Щеглов и охнул, получив кулаком в бок от тихони Ленки Авериной.
Пошли обнимашки! Сначала её обнимали девчонки, потом наступила наша очередь. Разумеется, мы были более сдержаны в своих эмоциях.
— Наконец-то я вас увидела! — Нина Терентьевна окинула нас взглядом. — Только не всех. Где Дима Зеленчук? Коля Артамохин? Олежка Матвеев? Света Быкова, — Лавруха уставилась на меня, — тоже не приехала?
— Зеленчук в военном училище в Ростове, — сообщила Ленка-Жазиль. — Он на каникулы приезжал в двадцатых числах января, потом уехал.
— Артамохин и Матвеев вроде здесь, в городе, — пожал плечами Юрка Никитин. — Не знаю, почему они не пришли.
— Антон, а ты не знаешь. Почему Света не пришла? — провокационно поинтересовалась у меня Лавруха.
— Да я откуда знаю? — с демонстративно безразличным видом удивился я. — Она ж в Москве живет…
— Светлана в декабре выиграла первенство РСФСР по художественной гимнастике, — пискнула Галька Селезнева. — К союзным соревнованиям готовится.
«Значит, скоро объявится, — подумал я. — Опять на процедуры!».
— Во как! — восхитилась Нина Терентьевна. — Какая молодец-то!
Мы сдвинули столы в кружок, сели. Лавруха, как всегда, на наших посиделках, оказалась во главе «круглого стола». С её подачи мы стали по очереди по кругу делиться подробностями своей нынешней жизни. В основном, разговор шел, кто куда поступил и кто где работает.
Дошла очередь и до меня. Я усмехнулся:
— Да как-то и рассказать нечего. Живу в деревне за 120 километров от города, работаю помощником лесника, учусь заочно в сельхозе на лестехе. И надо отметить, что мне такая жизнь очень даже нравится. Во всяком случае в город возвращаться не планирую.
Надо было видеть ошарашенно-разочарованное лицо Ленки-Жазиль!
— В деревне? — выдавила она. — Так и будешь там жить?
— Ага! — с улыбкой ответил я. — Лен, представь себе: свежий воздух, природа, чистая вода без малейших запахов хлорки, свежее парное мясо… Шашлык можно делать каждый день!
Я оглядел собравшихся за столом одноклассников и продолжил:
— А если вы думаете про теплый сортир, горячую воду, так это легко устроить! В моём, — я подчеркнул это слово, — в моём доме это всё есть! А во дворе русская баня, — добавил я. — С вениками.
— Каждому своё, — отмахнулся Андрэ. — Но надо бы к тебе в гости заглянуть!
— Да, — подхватил идею Севка Щеглов.
Я уклончиво покачал головой, то ли согласился, то ли отказался:
— Как-нибудь при случае…
— А что это мы «на сухую» сидим? — хмыкнул Мишка. — Народ, а? Кто что в клювике принес?
Увы, оказалось, что «принесли в клювике» только я и Юрка. Причем, Юрка принес бутылку водки, совершенно не позаботившись о закуске.
— Давайте скинемся, — предложила Майка. — И зашлем кого-нибудь в магазин?
— Давайте! — согласилась Верка. Лавруха поморщилась. Помазков и Щеглов не то, чтобы выступили против, но высказались, что, дескать, «время идёт, а у Ковалева, мол, горючего хватает и даже с избытком».
Я мысленно усмехнулся: Севка Щегол всегда был любителем халявы, а Помазок просто жмот.
— Действительно, мальчики, — подхватила Лавруха. — Хватит нам алкоголя. И так много…
Ну, хватит, так хватит. Стаканы тоже нашлись, причем, даже на всех, что удивительно. Девчонкам и Нине Терентьевне досталось вино. Мне, Мишке, Андрэ и Олегу Тараскину — коньяк. Юрка, Помазок и Щегол пили водку. Помазок потянулся было за коньяком, но Мишка перехватил его руку и нарочито грубо предложил скинуться. Сашка поспешно отдёрнул руку.
После первого тоста, поднятого за Нину Тереньевну и её здоровье, атмосфера стала помягче. Нина Терентьевна достала альбом с фотографиями. Оказалось, что она собирала фото нашего класса все семь лет, что была нашим классным руководителем.
Потом был второй тост, третий…
Мишка занервничал, подмигнул мне, кивнул в сторону двери, предлагая выйти.
— Мы покурить пойдём, — объяснил он, вставая с места. Я пошел вслед за ним. Андрэ тоже составил нам компанию.
— Что-то Алёна куда-то запропастилась, — объяснил Мишка. — Она ж со мной собиралась посидеть. Может, случилось что?
— Да что может случиться? — удивился Андрэ. — Тем более в школе!
— Ты его Алёнку не знаешь, — пошутил я. — Пошли к «ашкам», посмотрим!
— Пошли!
Кабинет бывшего 10 «А» класса находился на втором этаже в другом крыле. Дверь оказалась закрытой на ключ. Я постучал. Шум в классе моментально стих. Я стукнул в дверь еще раз, громко потребовал:
