Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения
— Скафандры здесь понадобятся усиленные, — сказал Троост Стувейре. — Воздух Гералии — это семьдесят пять процентов азота, пятнадцать процентов хлора, десять процентов моносилана и незначительные примеси аргона, хлорида натрия, хлоридов кремния и паров соляной кислоты. Кислород отсутствует.
— Представляю здешних животных, — сказала серранка, глядя на ядовито-зеленое небо.
Трава под ногами тоже была зеленая и приятно шелестела… только это совсем не трава. И вообще не растения. Белые пушистые облака состояли из капель соляной кислоты, а дождь лил стеклянный. Магнитные поля скафандров с шипением отбрасывали капли расплавленного кремния.
Планета с кремнийорганической жизнью. В известной человечеству части галактики таковые в меньшинстве. Жизнь найдена в более чем двухстах звездных системах, но девяносто пять процентов этой жизни — углеводородная.
Среди химических элементов углерод выделяется удивительной способностью образовывать сложные связи. Его атомы формируются в цепи и кольца, линейные и разветвленные молекулы. Органические вещества крайне разнообразны, их превращения составляют химическую основу жизни на Земле и большинстве других планет.
Однако кремний, сосед углерода по периодической таблице, обладает близкими свойствами и тоже способен создавать сложные соединения. Они не так устойчивы и разнообразны, как углеродные, но вполне могут служить основой для жизни совершенно другого типа. Поэтому кремниевая жизнь стоит на втором месте после углеродной — пусть и вместо двухсот планет кремнийорганики населяют всего одиннадцать.
Однако на десяти остальных планетах, в том числе земной колонии Кристаллиде, жизнеформы примитивные — кремниевые аналоги растений и низших животных. По-настоящему сложные и высокоразвитые они только здесь, на Гералии.
Только здесь был найден кремниевый разум.
Но с туземцами Гералии работают этнографы. Это один из самых интересных объектов, поэтому сюда летят лучшие ученые. Местный язык давно расшифрован (он у геральцев один, хотя и со множеством наречий), налажено осторожное общение, изучаются обычаи, ритуалы, мифы.
Задача Трооста же — собрать самые интересные жизнеформы, которых давно ждут в Венерианском зоопарке.
Этим он и занялся. Разлетелись во все стороны дроны-разведчики и дроны-охотники, киперы принялись обустраивать добычу, а Стувейра задумалась, на какого местного монстра будет охотиться первым.
Жизнеформы Гералии сильно отличаются от земных или осорских. Многие вообще не похожи на животных — скорее на какие-то аномалии.
В воздухе плавали серебристые искрящиеся комки, которых первооткрыватели планеты назвали «шаровыми молниями». В траве проносились тончайшие нити, которых ни в коем случае нельзя было касаться — они резали кожу, как струной. А иногда проходящие мимо жирафоиды вызывали дрожь в коленях — на трех текучих хлыстах вместо ног (и еще одним отростком иного предназначения), с шарообразными телами, почти тридцати метров ростом, они очень медленно опускали хлыстообразные шеи и вбирали «траву» пастями-воронками, кроме которых на головах ничего и не было.
Поймать и привезти на Венеру жирафоида Троост не надеялся. Такими гигантами занимается «Фредерик Селус» — специализированный корабль-зверолов увеличенных размеров. Но на Гералии предостаточно и более мелкой фауны, причем многие ее представители даже интереснее этих колоссов.
Вот этот, например. Каменный страус. Он тоже питается ярко-зеленой «травой», которая на Гералии покрывает половину планеты, однако делает это очень нетипично. Пасть каменного страуса тоже подобна воронке и всегда обращена кверху, поглощая капли стеклянного дождя. Траву ему доставляют прямо внутрь — те самые нити, которые называются геральскими нематодами. Они режут ее собственными телами, взлетают на макушку страуса и бросают внутрь.
— Зачем им это? — удивилась Стувейра, когда Троост объяснил ей, что для содержания каменного страуса в неволе необходимо либо взять с собой и нематод, либо кормить его искусственно, иначе он умрет с голоду.
— Симбиоз, — ответил зверолов. — Нематоды питаются испражнениями страуса.
— Отвратительно, — сказала Стувейра. — А почему он зовется страусом? Он же совсем не похож.
— Возможно, первооткрыватель вспомнил, как причудливо питаются земные страусы.
— Как?
— Настоящая система костылей, — усмехнулся Троост. — Чтобы нормально переваривать пищу, страус поедает еще и камни. При беге они трясутся и перемалывают зерна, которыми он питается. Однако страус не знает, что камни нужны ему для пищеварения, и, конечно, добровольно есть их не стал бы. Но у него очень плохо с центральным зрением, и когда он клюет зерно, то часто промахивается и случайно глотает еще и необходимые ему камни.
— Какое странное и нелепое животное, — облизнула глаз Стувейра. — Когда вернемся, покажешь мне его, интересно взглянуть на такого калеку.
Первые дни прошли в привычной рутине, как на почти любой другой планете. Разве что пришлось отдельно настраивать дронов-охотников, поскольку биоискатели на Гералии не работают. Они ведь используют сверхчувствительные лазеры, сканируя ими пространство и выделяя сигналы, исходящие от нуклеиновых кислот. А нуклеиновые кислоты — это продукт углеродно-водной биохимии. Флора и фауна Гералии основаны на фундаментально ином генетическом материале, своеобразном «силиконовом коде», который земные биоискатели различать не умеют.
На пятый день Троост слетал на флаере к исследовательской станции, а поскольку никаких убийств, в отличие от Терра Новы, там не случилось, он просто выпил с этнографами чаю, выслушал кучу рекомендаций насчет местной фауны и вернулся к «Нимроду».
Стувейра с ним на этот раз не полетела — ее больше занимал силикатный грязечервь, зубы которого в прочности не уступают алмазу, да из него по большей части и состоят. Это была уже четвертая ее экспедиция (пятая, если считать полет на «Ахаве»), и она стала настоящим профессионалом. Профлицензию ЕСС получить не могла, поскольку являлась гражданкой другого государства, специалистом по обмену, но Троост не сомневался, что в случае необходимости Стувейра дир Тессарра сдаст экзамен на соответствие с блеском.
И она как раз показывала капитану свою источающую злобную вонь добычу, когда раздался сигнал тревоги, а в допреальности появился Пак Ён. Система наблюдения засекла аборигенов, причем сразу множество, целое племя. Двигались они явно к кораблю, так что предстояло либо менять дислокацию, либо устанавливать контакт.
Троост работал на нескольких планетах с разумной жизнью и везде заводил с туземцами хорошие отношения. Симураны, альвы, волкоглавы, зиллары, даже йограны Иннаа… среди них всех у Маартена Трооста были друзья.
Но геральцы — дело другое. Они не представлены в этнографическом секторе Венерианского зоопарка, да и в целом не слишком дружелюбны к иным формам жизни. Контактируя с ними, земляне выдают себя за добрых духов, потому что только такую концепцию геральцы, во-первых, понимают, а во-вторых, не пытаются убить.
Специалисты по Гералии подробно проинструктировали Трооста, как вести себя с туземцами — что говорить и чего не говорить, что делать и чего не делать. И сейчас зверолов спокойно прошел через шлюз и остановился под защитой силовых полей «Нимрода». Меж каменных пальцев уже отчетливо виднелись огромные фигуры — они приближались, но с каждой минутой все медленнее, все опасливее.
Кремниевые ксеносы.
Геральцы выглядели… необычно. Каждый состоял будто из слегка сплющенных мыльных пузырей. Один большой пузырь, диаметром почти в два метра, под ним другой, раз в десять меньше, а еще ниже третий, вдвое меньше верхнего. Своеобразные «брюшко» и «головогрудь», соединенные этаким «суставом».
