Роджер Желязны - Доннерджек

– Здесь все совсем не так, как в Вирту.

– В каком смысле?

Эйрадис показала в сторону надвигающегося шторма.

– Непогода пройдет, и все успокоится, – заметила она.

– Разве в Вирту иначе?

– Нет, но погоду можно изменить мгновенно, кроме того, там существуют места, известные неустойчивостью климата.

– Здесь мы занимаемся благоустройством территории, сажаем цветы и тому подобное. Черт возьми, мы терраформируем Луну, Марс и внутренние области астероидов.

– А в Вирту можно сделать шаг в сторону или назад, найти подходящих проводников и оказаться совершенно в другом месте. Дикие места, которые вырастили диких Хранителей, генерирующих собственные ни на что не похожие программы.

– Мы тоже играем с реальностью.

– Но ты всегда возвращаешься на твердую почву. Вспомни о диких царствах, через которые мы прошли, уходя из Непостижимых Полей… Здесь нет ничего похожего.

– Ты права, – согласился Доннерджек. – Я понимаю, что у тебя на уме. Здесь другой порядок вещей, вот и все.

– Да. Другой.

Они вернулись в спальню и долго занимались любовью на новой кровати.

У Доннерджека ушло несколько дней на то, чтобы привести в порядок оборудование. Иногда он прерывал работу, и они с Эйрадис отправлялись на Большую Сцену, которая уже находилась в рабочем состоянии. Здесь они выбирали открытые пространства и прекрасные виды, в том числе и реальные части Вирту. Когда включалось силовое поле, они воспринимали окружающий мир напрямую, могли его осязать. Джон и Эйрадис гуляли по Вирту в пределах Сцены – малый эквивалент феномена перехода; для полного переноса требовалось медицинское оборудование, которое было установлено в соседних помещениях.

Они сидели в долине, окруженной багряными холмами, где древние статуи постепенно превращались в обычные камни. Птицы с красными хвостами в форме лиры пощипывали траву возле пруда.

– Как странно приходить сюда в качестве посетителя, – заметила Эйрадис. – К какому волшебству пришлось прибегнуть Властелину Ушедших, чтобы выполнить твою просьбу?

– Наверное, он оживил тебя способом, припасенным для жителей Веритэ, и все.

– И все же мне ужасно хотелось бы узнать, как он это сделал.

– Я много думал, и мне пришло в голову, что Вирту, должно быть, значительно сложнее, чем мы постулировали.

– Конечно.

– Речь идет о более высоком структурном уровне.

– Если таким образом удастся объяснить, как Танатос добился нужного результата, значит, так оно и есть, – пожав плечами, заявила Эйрадис.

– Одних догадок мало. Мне необходимо выработать теорию и понять механизм.

– И что тогда?

Доннерджек покачал головой:

– Применение окажется... необычным. Я хотел бы отложить все остальное и вплотную заняться этой задачкой. Но я не могу.

– Почему?

– Я обещал Повелителю Энтропии спроектировать Костяной Дворец и беседку с каменными цветами.

– А откуда ты знаешь, чего он хочет?

– Сегодня утром на моем дисплее появился список требований и общих указаний.

– И как же ты произведешь доставку заказа?

– Он наблюдает за моей работой. И увидит, когда я закончу. Мне сообщат, что я должен делать и когда.

– Пугающая перспектива. Он следит за нами сейчас, как ты полагаешь?

– Вполне возможно. Эйрадис встала.

– Давай выйдем наружу. Ладно.

Поздним вечером, когда они уже засыпали, Эйрадис коснулась его плеча:

– Джон?

– Что такое?

– Интересно, все замки издают странные звуки по ночам?

– Наверное, – ответил Доннерджек, прислушиваясь. До него донеслось далекое металлическое бряцание. – Сейчас ветрено, – заметил он через некоторое время. – Может быть, рабочие что-то плохо закрепили.

– Похоже на звон цепей.

– В самом деле? Я посмотрю утром.

– Да, обязательно.

– Спокойной ночи, любовь моя.

– Спокойной ночи.

Танатос сидел на костяном троне и изучал модель дворца, которую вызвал к жизни. Быстрое движение пальцев – и конструкция перед ним увеличилась, изменилась. Временами он медленно вращал перед собой изображение, покачивая головой.

– Любопытно, – заметила Фекда, устроившись на высокой спинке трона. – Там будут казематы?

– Конечно, – ответил Танатос.

– Тайные ходы?

– Обязательно.

– Множество карнизов с трещинами?

– Естественно.

– Тупики?

– И это тоже.

– Н