Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович
На этот раз палец я прокалывал специальной ручкой от глюкометра, купленной в попавшемся по пути домой магазине диабетических товаров. Предлагали купить и сам глюкометр с упаковкой тест-полосок, мол, чтобы был на всякий случай под рукой для себя или престарелых родственников, но я отказался. С сахаром в крови у меня вроде всё нормально, не такой уж я и сладкоежка.
Ровно в одну минуту первого я приложил подушечку пальца с капелькой крови к поверхности зеркала. В то самое место, куда прикладывал прошлой ночью. Секунда — и зеркальная поверхность покрылась мелкой рябью, как водная гладь под порывами ветра. Тут же закрыл глаза и представил обычный настенный календарь за 1938 год, на котором красным была отмечена дата 2 августа.
Постоял так секунд десять, готовый и к тому, что ничего не получится. Даже мысленно где-то желая этого, в надежде, что зеркало или сломалось, или всё же прошлая ночь была суперреалистичной галлюцинацией. Как-то проще жить в мире, где всё понятно и нет места сверхъестественному, даже если ты сам ведёшь блог о потустороннем.
Однако моим малодушным надеждам сбыться оказалось не суждено. Это я понял, когда уже почувствовал знакомый цветочный запах. А когда открыл глаза, то увидел в зеркальном прямоугольном портале часть своей комнаты, только с немного другим интерьером. Я мысленно перекрестился, набрал в лёгкие воздуха, словно собираясь нырять в воду, и шагнул вперёд.
Во время перехода на мгновение зажмурился, почему-то подумалось, что невидимая плёнка времени способна причинить вред моим глазам. Снова кольнуло лёгким электрическим разрядом. Но едва почувствовал под правой ногой твердь паркета, как заставил себя вернуться в реальность. Замер, огляделся…
В помещении я был один, и это точно комната не из моего будущего. Телевизор отсутствовал, вместо радиолы — какая-то допотопная хрень вроде как из фанеры с маленькими чёрными ручками переключателей внизу.
Обернулся к зеркалу… Оно уже выглядело вполне обычно. Понятно, придётся снова колоть палец.
Старясь двигаться бесшумно, я приблизился к окну. Двойная деревянная рама с местами облупленной белой краской, стекло в форточке пересекает белая полоска наискосок. Наверное, заклеивали трещину простой бумагой — вряд ли в это время народ уже вовсю пользовался изолентой. Её вроде как после войны изобрели, где-то попадалась в сети такая инфа.
Улица за окном была пустынна. Через каждые примерно полсотни метров стояли фонари уличного освещения. Выглядели они, естественно, не как те, что я видел в своём будущем, были ниже и более изящные, что ли. Возможно, стояли ещё с дореволюционных времён. В свете ближайшего фонаря можно было разглядеть, что достаточно узкая проезжая часть и тротуары заасфальтированы, хотя я не удивился бы, увидев булыжную мостовую. В перспективе справа виднелось Адмиралтейство, которое вполне неплохо освещалось. В моём будущем в это время года и по Гороховой, и в районе Адмиралтейства хватало бы гуляющих бездельников, а в 38-м город мирно спал. Утром людям на работу, не до гуляний.
Кстати, а какой сегодня день недели? Что-то я не догадался в инете глянуть. Ну да не суть, мне-то не нужно на работу утром идти.
Взгляд упал на адресную табличку на углу дома напротив — «Дзержинского». А вот номер разглядеть не получалось. Хм, выходит, в 38-м Гороховая носила имя «Железного Феликса». Теперь буду знать.
Оторвавшись от созерцания заоконных видов, подкрался на цыпочках к двери. Дверь была другой, более солидной и массивной. Такую с ноги не вынесешь, почему-то подумалось мне. Во всяком случае, не с одного удара. Приложил ухо к двери, прислушался. Тишина. Хотелось так же на цыпочках прогуляться по коридору коммунальной квартиры, но дверь была заперта снаружи, так что этот вариант отпадал. Да и на само деле не стал бы я так рисковать. Кто-то из соседей, предположим, ночью отлить выйдет, а тут по квартире какой-то тип неизвестный шляется. Представляю, какой шухер поднялся бы. И ещё не факт, что я бы успел нырнуть обратно в зеркало, прежде чем меня повяжут.
Ладно, поброжу по комнате, гляну на обстановку. Ну вот, к примеру, те же самые настольные часы, что стоят в моей комнате и на которых застыло время смерти Марии Андреевны. Сейчас они вполне бодро идут, показывая… Ну да, начало первого. Так же, как и на моём смартфоне, который я всё-таки прихватил в прошлое вопреки предостережению Росси. Я же не собирался ходить с ним по улицам. На мне и одежда была моя, из будущего, трикотажный костюм с триколором на рукаве, хотя тут больше подошёл бы с надписью СССР во всю грудь. Ну или даже латиницей USSR… Впрочем, за латиницу в 38-м, наверное, можно было огрести.
Жаль, нельзя включать свет, но у меня в смартфоне имеется фонарик, как раз в тему. Направил луч на книжный шкаф. Его содержимое, естественно, разительно отличалось от содержимого шкафа из моего времени. Вот, к примеру, книга в белой обложке за авторством самого Сталина «Об индустриализации страны и о правом уклоне в ВКП(б)». Однозначно на дворе 38-й.
В этот момент с улицы послышался шум двигателя. Я подошёл к окну. К тому самому дому, на углу которого была прилеплена адресная табличка, подъехала чёрная легковушка, выглядевшая, как обычно изображают в исторических фильмах машины этой эпохи. Наверное, знаменитая «Эмка», другого ничего в голову не приходило. Разве что ЗИС, но это уже, кажется, что-то более представительное.
И ещё в голову пришло словосочетание «чёрный воронок». А что ещё могло прийти, когда из припарковавшейся у парадной машины с заднего сиденья выбрались двое в форме, а с переднего пассажирского — мужчина в гражданском. Про тех двоих сразу подумал — НКВД. Уж больно форма была похожа на виденное в тех же исторических фильмах. Один из них открыл дверь парадной, пропуская вперёд гражданского и своего коллегу, вошёл последним, прикрыл дверь. Я замер, почему-то боясь даже дышать, и уже предвосхищая про себя. Что должно последовать дальше.
Где-то минуту спустя в одном из окон четвёртого этажа вспыхнул желтоватый свет. На фоне окна заметались тени. Я живо представил ужас обитателей квартиры, к которым среди ночи постучались энкавэдэшники. А дальше что, обыск и арест?
Сам толком не понимая, зачем это делаю, включил камеру в режиме видео, направил на стоявший напротив дом. Наверное, сработала блогерская привычка, да и куда нынче представителю поколения миллениалов (тем более на границе с поколением зумеров) без этого⁈
Я держал запись включённой, размышляя, видно ли с улицы меня в тёмной комнате… Да нет, навряд ли. В любом случае, мне до зеркала несколько шагов, уколоть палец — и вот я уже в своей комнате. Не успеют взять.
Снова всё внимание приковано к дому напротив. Теней стало меньше, что-то мне подсказывало — финал истории совсем близко. И я не ошибся. Дверь парадной распахнулась, первым появился тип в гражданском, за ним шёл ещё один гражданский, явно немолодой и какой-то весь согбенный, то ли годами, то ли обстоятельствами, то ли тем и другим. Замыкали процессию энкавэдэшники. Задержанного они усадили на заднее сиденье, сами влезли туда же с разных сторон, гражданский вернулся на переднее пассажирское. Машина тронулась в сторону Адмиралтейства и, доехав до ближайшего перекрёстка, скрылась за углом здания. Только после этого я выключил камеру.
Да-а, вот это реально жесть… Представил себя на месте того несчастного, за которым приезжал «воронок», и в груди похолодело. Одно дело — видеть такие кадры в кино, понимая, что это игра актёров, пусть зачастую и основанная на реальных событиях, и совсем другое — оказаться очевидцем.
Так, ладно, хватит уже себя накручивать. Я уколол палец ручкой-прокалывателем, приложил палец к зеркальной поверхности… Мелькнула мысль — а ну как не сработает, и останусь я на веки вечные в этом прошлом с его «воронками» и грядущей войной? Аж сердечко ёкнуло. К такому повороту я был совершенно не готов.
Облегчённо выдохнул, когда капля крови растворилась в зеркальной поверхности, та задрожала и портал открылся. Так что в свою комнату я попал без проблем.
