Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович
На входе гостей встречал настоящий лакей, вернее, человек, наряженный соответствующим образом: в шитую серебром ливрею, чулки и ботинки с блестящими пряжками. Несмотря на морозец, пусть и лёгкий, он обходился без верхней одежды.
— Добро пожаловать, — поклонился ряженый, и потянул на себя массивные створки дверей.
В просторной передней со статуями каких-то древних дам в тогах, державших в своих то ли мраморных, то ли гипсовых руках светильники, ещё один лакей принял у нас одежду, а взамен мы получили банальные номерки. Следом за нами как раз вошли сын «народного достояния» со своей спутницей.
Из недр дворца сюда доносились отголоски музыки, слышались звуки скрипки и виолончели. Нам вручили по полумаске, которые мы тут же на себя натянули. Маруся буквально несколько секунд покрутилась перед огромным зеркалом. В своём чёрном платье чуть ниже колен, чёрных колготках и чёрных ботильонах на платформе выглядела она смело и очень даже привлекательно.
Из передней мы прошли сквозь анфиладу из двух комнат, и оказались в зале, где и проходило основное действо. Зал был размером в две трети футбольного поля. Сверху свисала богато украшенная люстра, но и помимо неё здесь хватало источников света. Здесь собралось около сотни человек, все в таких же полумасках, только в разных вариациях, включая павлиньи перья у одной из дам. И ни одного человека в форме или камуфляже. Хм, тут, похоже, решили обойтись своими силами.
По залу бродили слуги с подносами в руках, предлагая гостям бокалы с шампанским, тартинками и канапе. На дальнем пятачке свой гонорар отрабатывал струнный квартет, играя в данный момент что-то из репертуара, наверное, эпохи барокко. Люди не танцевали, просто бродили, общались, а откуда-то из дальнего конца зала вдруг раздался громкий смех.
— А вот и вы!
В подошедшей к нам женщине, даже несмотря на широкую полумаску с золотыми узорами, за которой пряталась верхняя часть лица, я узнал Ирину Витальевну Ланскую.
Мы обменялись приветствиями, я даже чуть поклонился, невольно соответствуя моменту. Если бы Ланская протянула для поцелуя руку, вероятно, пришлось бы коснуться губами тыльной стороны её затянутой в чёрную, ажурную перчатку ладони. Глава «Северной Пальмиры», кстати, тоже предпочла чёрный цвет в одежде, как и моя спутница, но платье на ней было в пол, а на груди красовалась изображавшая сову брошь с разноцветными камешками. Не исключено, драгоценными.
— Как вам здесь, Иван? — спросила она. — Не доводилось бывать на такого рода мероприятиях?
— Да куда уж нам в скромном Зарыбинске до таких балов, — немного съязвил я.
— Ну ничего, привыкните, — усмехнулась Ланская. — Кстати, Маруся, ты уже просветила своего спутника, что его тёзка Иван Елагин был видной фигурой среди петербургских масонов?
— Конечно, — с улыбкой кивнула Ге.
— Прекрасно! Впрочем, я устроила сюда ваш визит, Иван, не только для повышения вашего кругозора относительно светских мероприятий высшего петербургского света. А он здесь действительно высший. Вон, видите мужчину в серебристом костюме, с ним ещё блондинка в красном?
— Кажется, я его узнал даже в полумаске, — кивнул я. — Вчера только по телевизору вещал, что жители Петербурга всегда отличались высоким уровнем культуры, и молодые петербуржцы должны перенимать у старшего поколения всё самое лучшее.
Глава ложи снова усмехнулась:
— Он любит такие банальные вещи говорить. Ну да Бог с ним… Я хотела, чтобы вы, Иван, стали участником одной интересной церемонии. Она будет проходить в этом же здании, но в закрытом от посторонних глаз помещении. Согласны?
Я невольно покосился на Марусю, та чуть заметно кивнула, и мне не оставалось ничего другого, как тоже кивнуть:
— Хорошо, я не против. Даже немного любопытно.
— Тогда не будем терять время, — растянула губы в своей акульей улыбке Ирина Витальевна. — Следуйте за мной.
И мы последовали. Большой зал, где проходил бал-маскарад, мы покинули через не слишком приметную дверь, прятавшуюся за тяжёлой портьерой. Потолок в длинном, скудно освещавшемся коридоре оказался невысоким, я мог его спокойно коснуться рукой. Мы двигались по этому переходу примерно минуту. Впереди шла Ланская, замыкала нашу небольшую процессию Ге. Наконец оказались перед ещё одной дверью, за которой обнаружился ведущая вниз винтовая лестница.
Пока шли по коридору и спускались по лестнице, меня не отпускало ощущение, что зря я поддался на предложение масонки. Да и предложение Маруси тоже, она словно бы заманила меня в этот дворец. Пока за всё время нашего с Ириной Витальевной знакомства она вроде бы ничего плохого мне не сделала, но я всё равно интуитивно ждал от неё какой-нибудь пакости. Почему бы этой пакости не случиться сегодня?
Но давать заднюю я не собирался, нужно было держать «Poker Face», и я его держал. А между тем наше путешествие вниз закончилось ещё одним коридором и ещё одной дверью. Прежде чем её открыть, Ланская посмотрела на меня сквозь прорези для глаз в полумаске.
— Сейчас, Иван, я проведу для вас небольшую экскурсию. Прошу вас, что бы вы ни увидели — держите себя в руках.
Они что, собираются показать мне процесс посвящения в масоны нового члена? Это так страшно, что она меня просит держать себя в руках?
— Хорошо, — выдавил я из своего немного пересохшего рта, сопроводив это кривоватой улыбкой.
Масонка одобряюще кивнула и трижды костяшками пальцев громко ударила в дверь. В тишине коридора эти удары прозвучали как выстрелы. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем с противоположной стороны двери раздался какой-то звук, и она с без малейшего скрипа отворилась. Стоявший на пороге мужчина, лицо которого полностью было скрыто за серебристой маской, с лёгким поклоном шагнул в сторону, освобождая проход.
— Идёмте, — обернулась к нам Ланская, начиная движение вперёд.
Мы двинулись следом. Проходя мимо человека в маске, я уловил исходивший от него чуть слышимый запах чеснока. Почему-то этот факт меня немного успокоил. Чеснок и ожидание чего-то сверхъестественного, по моему мнению, как-то слабо сочетались. Если только этот самый чеснок не применялся в качестве ингредиента при создании какого-нибудь ведьминского зелья. Но явно не в этом случае.
Привратник, если можно так выразиться, за нами не пошёл, словно бы куда-то испарившись. А мы снова в зале, на этот раз куда меньшем, недели тот, наверху, где проходил бал-маскарад. Стены, пол, сводчатый потолок — всё выложено из камня. Окон нет, как и хоть какой-нибудь мебели. Лишь небольшое возвышение в середине зала.
— Это наша святая святых, место, где мы проводим церемонии посвящения новых членов нашей ложи, — произнесла Ланская негромко, но при этом её голос отразился от сводов зала, словно бы она говорила в микрофон. — Так как вы, Иван, принадлежите к сильному, как принято говорить, полу, то стать членом нашей дружной команды у вас не получится. Но есть шанс, что я смогу порекомендовать вас в одну из мужских лож.
В моей голове почему-то сразу промелькнуло словосочетание «мужеложество», так что я невольно вздрогнул, но Ирина Витальевна, похоже, моей реакции не заметила.
— Вы ведь наверняка что-то читали про движение масонов, когда узнали, кем я являюсь, верно? — спросила она.
— Не без этого, — пожал я плечами.
— Надеюсь, по большей части хорошее?
Акулья улыбка разрезала её лицо, я же изобразил некие мимические движения, долженствующие как бы дать понять неоднозначность моих изысканий в этом направлении:
— Разное.
— Понятно, — ещё раз, теперь уже понимающе, улыбнулась она. — А сейчас, Иван, я хотела бы вам показать ещё кое-что. Идёмте за мной.
И мы двинулись к двери у дальней стены. Она оказалась не заперта, и порядок движения сохранился прежний: Ланская впереди, я следом, замыкала шествие Маруся, которая пока не проронила ни слова.
— А это что-то вроде нашей лаборатории.
Ирина Витальевна обвела рукой помещение, стены и потолок которого так же были выложены камнем, но при этом имелось какое-то специфическое оборудование, больше напоминающее медицинское. Тут же оказался исчезнувший было привратник и ещё один бугай, а за компьютером сидел очкарик в белом халате, который при нашем появлении лишь обернулся и снова уткнулся в монитор. Посередине комнаты вертикально стоял какой-то предмет, накрытый красной материей, а у стены — массивное кресло. Причём к подлокотникам приторочены ремни, словно бы это кресло предназначалось для буйного умалишённого.
