Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич
— Как это случилось? — строго поинтересовался отец. — Она сама туда забралась?
— Да, мы играли. — Робко ответил мальчик лет десяти. — Машка выше всех забралась и сорвалась.
Юрий на трясущихся ногах спустился на землю.
— Мы по камерам увидели момент, как это случилось. — Пояснил он.
— Вот тебе и польза от них. Запись сохранилась? — Поинтересовался владелец поместья.
— Конечно. Можете просмотреть.
— Обязательно.
Юрия и Родиона не выпускали, пока не приехала скорая, сделавшая заключение о состоянии ребенка. В стационарном наблюдении девочка не нуждалась. Ей прописали какие-то лекарства и посоветовали походить к психологу. Только проводив врачей, хозяин соизволил просмотреть запись. Он был расстроен и даже зол, словно ему хотелось найти виноватого и выместить на нем свое настроение. Родион помрачнел, предчувствуя, что денег ему могут не заплатить, а попросить у него не хватало духа. Хозяин из розовощекого превратился в пунцового и теперь полностью соответствовал своему статусу. Вокруг него чувствовалось тяжелое эмоциональное напряжение, словно любое обращение к нему, даже неуместный шорох, могли произвести разрядку, от которой всем бы не поздоровилось. Он несколько раз просмотрел запись и немного успокоился.
— Сейчас вам принесут деньги. — Сухо пообещал авторитет и ушел.
Через несколько минут в серверную пришла та самая девушка в спортивном топе.
— Держите, ваш гонорар. — Она протянула пачку денег.
По виду там было не больше двухсот тысяч.
— Ринату все рассказали о том, как фунциклирует ваша техника? — Поинтересовалась она.
— Да, они мне все показали, не переживай. — Ответил Ринат.
— Валите отсюда быстрее, пока Пал Палыч не накатил. — Предупредила девушка.
— Всё, мы уходим. — Родион взвалил на себя не пригодившийся кабель и направился к выходу.
— Если что, я в клубе «Роза-Мария» тусуюсь по выходным. — Заигрывающим тоном сообщила спортивна девушка Родиону.
— Очень, очень рад за тебя. — Ответил тот, совсем не желая иметь что-то общее с людьми из этого места.
Юрий забрал оставшееся оборудование и тоже направился к выходу.
— Он женат? — Поинтересовалась спортивная девушка у него.
— Нет, но он сейчас немного на стрессе.
— Какой нежный.
— Есть немного, как йогурт.
Девушка рассмеялась.
— Я люблю йогурт. Скажи ему, узнаю, где живет, приеду в гости. — Предупредила она.
Юрий не сомневался, что именно так она и поступит. Людей в этом месте объединяло одно общее качество, они привыкли брать то, что могли посчитать своим.
Когда он отъехал от дома с тяжелой эмоциональной атмосферой, на душе стало намного легче. Минуту назад еще казалось, что и деньги не нужны за такие переживания, но успокоившись Юрий ощутил приятное чувство, что может ими распорядиться.
Елене с порога отсчитал пятьдесят тысяч.
— Ну, неплохо, но я думала будет больше. — Призналась супруга.
— Это местные расценки. Я думал, что будет меньше.
— Завтра отвезешь нас с Милой в торговый центр?
— Да, конечно, только ходить с вами не буду, а то у меня сознание отключается от ваших магазинов.
— Спасибо. — Елена пересчитала деньги и убрала в кошелек.
Юрий понимал, что эти деньги будут потрачены зря, но вступать в прения с женой не хотел. Она моментально включала режим полного отрицания, обрастала коконом тотального неприятия фантазий мужа, начинала укорять его и даже угрожать отвести к психологу. Пятьдесят тысяч являлись платой, поддерживающей ее в сладком состоянии привычности и безопасности.
Наступила суббота. Юрий с утра погрузил семью в машину и поехал в торговый центр. Это было примерно, как поход за город. Полный багажник вещей, необходимых для нормального функционирования детей: коляска для младшего Матвея, сумка с памперсами и игрушками, корзинка с завтраками, чтобы не тратиться на дорогую еду внутри, пятилитровка воды, допущенной к употреблению детьми, горшок на всякий случай, аптечка и еще всякая мелочь, которая могла понадобиться один в раз в десять лет. Елена считала себя очень заботливой и предусмотрительной матерью.
Они подъехали с утра пораньше на парковку. Матвея посадили в коляску, Мила взялась за ручку с одной стороны, мать с другой и покатили в торговый комплекс. Для женщин его посещение являлось особенным и чрезвычайно приятным занятием. А у Юрия сразу же открылась зевота, как только он представил себя внутри большого здания, с кучей стеклянных витрин и постоянной музыкой, давящей на сознание. Более тоскливого занятия, чем блуждание среди одинаковой обстановки и придумать нельзя.
Ромка крутил в руках какую-то детскую головоломку и был ей крайне увлечен. Юрий сидел в телефоне, пока не устали глаза. Потом выбрался из машины и походил вокруг нее, наблюдая, как заполняется парковка. Рядом с ними, активно руля, остановился черный внедорожник с полностью затонированными окнами. Опустилось окно с водительской стороны. В нем показалась крупная физиономия с криминальными чертами.
— Юрий Белорецкий? — спросил он.
— Да. — Юрия пробил холодный пот.
Он вдруг подумал, что со спасенной дочкой авторитета спустя какое-то время произошло что-то плохое в результате ее удушения на шарфе.
— Садись в машину, разговор есть. — Предложил водитель.
— Какой разговор? Я не могу, у меня маленький сын в салоне. — Юрий начал просчитывать в уме варианты, как можно сбежать.
— Бери и его. Не волнуйся, мужик, мы по делу. — Водитель сменил тон, чтобы он звучал немного благожелательнее.
— Скажите, что за повод. — Попытался настаивать Юрий.
— Благодарочка за спасение дочери Пал Палыча. Он отмяк и понял, что ты для него сделал. Садись давай, чтобы не светиться.
Юрий не стал брать с собой Ромку.
— Сиди тут, я быстро. — Предупредил он сына. — Если меня увезут, скажи мамке, что это дядька, у которого я работал в последний раз. Хорошо?
— Угу. — Ромка закивал.
Юрий сел на заднее сиденье джипа, рядом с еще одним мужчиной, невысоким жилистым с восточной внешностью. У него тоже были черты человека с криминальными наклонностями. Им словно печатали лица на принтере, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, чем они занимаются. Этот мужчина вынул телефон и позвонил по видеосвязи. На экране появилось розовощекое лицо Пал Палыча.
— Шеф, Юра с нами, передаю трубку. — Он протянул телефон Юрию.
— О, Юрий, привет. Короче, я не в городе, не смог отблагодарить тебя лично. У меня же как, любое происшествие кажется злым умыслом. На меня многие когти точат, вот и я подозреваю, что все в моей жизни происходит не просто так. Сейчас я успокоился, поразмыслил и понял, что ты для меня сделал. Ты спас жизнь моей дочери, а это нельзя оставить без благодарности. Извини, лично не могу пожать тебе руку, в другом городе нахожусь. В общем, моя благодарность будет особого рода и о ней никому говорить не стоит. Хочу предупредить тебя, что мир катится в пропасть, через три с небольшим месяца наша планета столкнется с туманностью, которая сейчас сияет на небе, как маленькая луна. Я не шучу, и не тронулся умом. Отнесись к этому серьезно. — Пал Палыч взял паузу. — Отнесся?
— Да. Я уже и сам кое-что предполагал, поэтому…
— Сразу видно, парень ты головастый. В общем, ищи убежище под землей, оборудуй его отоплением и наполни продуктами. Это поможет пережить тебе долгую зиму, возможно, очень долгую. От меня вашей семье помощь. Мои люди сами покажут ее и расскажут. В общем, спасибо тебе еще раз. Будут проблемки, обращайся, всегда помогу. Быть добру.
— Спасибо. Очень приятно.
— Бывай, Юрий. — Пал Палыч отключился.
— Там тебе это, три коробки гуманитарной помощи в багажнике, а этим лучше не светить. — Мужчина восточной наружности вынул пистолет Макарова. — Чистый, без криминала. Три пачки патронов, сто пятьдесят штук.
— Думаете, пригодится? — Юрий побоялся брать чужое оружие, но все же взял.
— Хотелось бы, чтобы нет, но в скором времени на улицу лучше не выходить. — Мужчина предал магазинные пачки с патронами, затем вынул сверток из яркого пакета. — Здесь три ляма на всякие вещи, типа системы отопления и топлива. Отнесись серьезно ко всему, Юрок, наш шеф просто так языком трепать не станет. Раз сказал будет трындец, значит будет.
