Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич
— Да я всё понимаю, от этого еще обиднее становится. Пока. — Алекса села за руль.
Юрий от детского сада направился на работу. Взял старый исправный телефон из подменного фонда и вставил сим-карту из тех, что продавал сам. На работе сидел только скучающий Иван. Олеся уволилась, и теперь он в свои смены принимал заказы, которых было совсем немного.
— Были кто сегодня? — Поинтересовался Юрий.
— Ага, бабка приносила старый кнопочный телефон и пацан видяху. — Ответил Иван.
— Сделал?
— Да. Ваша доля в тумбочке лежит.
— Иван, ты готовишься к той катастрофе, о которой ходят слухи? — Заботливо поинтересовался Юрий.
— Я не знаю, как к ней готовиться. Мы с матерью запасли картошку, макароны, соль, спички. Что еще надо?
— Топливо. Будет же холод собачий.
— На восьмом этаже жечь огонь? — Удивился Иван.
— У вас есть бомбоубежище в доме, там можно поставить печку и топить, а дрова и уголь пока хранить в квартире.
— Не, это слишком замороченно как-то, да и мать не разрешит.
— Иван, отнесись к этому серьезно, потом не пожалеешь. Хочешь, возьми все заработанные сегодня деньги и купи чего-нибудь.
— Я подумаю. — Иван зевнул.
Юрий настаивать не стал. Поехал передать Юрию телефон для общения с Алексой. Недалеко от гаражного кооператива чуть не угодил под колеса несущегося бензовоза, хотя тот ехал по второстепенной дороге. Машина проскочила еще один перекресток, нарушив правила, а на третьем столкнулась со старым грузовиком. Тот въехал ей точно по центру. Бензовоз перевернулся, топливо вырвалось из лопнувшей емкости, заливая перекресток и ближайшие машины. Трагедии при таком стечении обстоятельств не могло не случиться. Через несколько секунд разбитый грузовик начал дымиться, потом появился огонь, мгновенно разошедшийся ручьями бегущих потоков топлива. К счастью машины, свидетели аварии, предусмотрительно покинули перекресток, избежав неминуемой беды. Раздался взрыв. Огонь оранжево-желтыми клубами взметнулся выше домов. Оба автомобиля мгновенно занялись пламенем.
Юрий мысленно поблагодарил бога. В этой ситуации мог оказаться он сам, поторопившись всего на пару секунд. Решив, что помогать на месте аварии некому, отправился к гаражам и застал двух парней за попыткой спилить с его ворот замок. Они поставили свою машину вплотную к гаражу, подсоединили «болгарку» через инвертор к бортовой сети и пилили, пуская снопы искр. Юрий остановился за десяток метров, не зная, как действовать. Боялся, что они вооружены и вообще прилично растерялся. Ситуация застала его врасплох. Взломщики игнорировали его, словно были уверены в своей безнаказанности. Это и разозлило Юрия, придав ему большей решительности.
Он открыл дверь багажника и достал из подполья пистолет. Снарядил обойму патронами и подошел к гаражу. Он еще ни разу не стрелял из ПМа, и не знал, в какой момент патрон оказывается в казеннике. Поднял руку с оружием вверх и выстрелил. Осечка. Передернул затворную рамку и снова нажал спусковой крючок. На этот раз выстрел раздался. Взломщики обернулись. Юрий подошел еще ближе, держа их на мушке.
— Отошли от моего гаража, иначе там и закопаю. — Предупредил он, стараясь добавить в голос убедительных басов.
Парни переглянулись. Наверное, они следили за Юрием, знали, что он бывает рано утром или поздно вечером и не ждали его среди дня. Могли узнать и про него самого и наверняка были уверены, что какой-то мастер по ремонту компьютеров им ничего не сделает, даже если застанет не месте преступления.
Тот, что стоял с болгаркой, положил ее на бетонный заезд в гараж и полез в салон машины. Вынул из него бейсбольную биту.
— Слышь, ты придурок, иди отсюда, пока башку не пробили.
— Валите от моего гаража. Я не шучу, у меня боевой пистолет. — Предупредил Юрий.
— Ты не выстрелишь в человека, потому что ты лошара. — Произнес второй, скривив противную ухмылку.
Его слова имели силу. Юрий, в самом деле, не готов был стрелять в людей. Законы еще работали и его могли упечь в СИЗО до суда, а катастрофа начаться, когда он находился там, подставив тем самым семью под мучительную смерть. Надо было решать, плюнуть на убежище, потраченные деньги, труд, Дмитрия и спасти себя и семью или же попытаться отпугнуть преступников. Сейчас они вели себя вызывающе нагло, а после катастрофы могли вообще потерять всякие границы морали.
Юрий выстрелил под ноги парню с битой для острастки. Пуля отрикошетила от плотного покрытия и попала ему в живот. Взломщик выронил биту и схватился за рану, с удивлением и страхом наблюдая, как у него под ладонью быстро набирается кровь.
— Ты чего вообще отмороженный? — Заорал второй, но уже без всякого желания продолжать схватку. — Ты попал, понял, лошара? Мы тебя теперь из-под земли достанем и грохнем с твоей семейкой. Давай, Вит, сейчас в больничку тебя отвезу. А ты жди нас тут, сучонок и бойся.
Юрий принял его угрозы всерьез. У него буквально крутанулся разум и встал на точку, опережавшую время. Он понял, что не завершив сейчас дело, он будет жить в постоянном страхе за семью. Подошел ближе к парню, пытавшемуся усадить товарища на заднее сиденье машины, и направил на него пистолет. Тот как будто почувствовал угрозу и обернулся. Увидел Юрия вблизи и за мгновение до выстрела понял, что это его последний миг. Взгляд красноречиво выразил жажду жизни и неимоверный страх за нее. Юрий выстрелил дважды.
Глава 11
Глава 11
Привычка смотреть на туманность перед сном осталась у Данилы Андреевича и на новом месте жительства. Марена стала появляться даже раньше, чем солнце успевало скрыться за горизонтом. Ее голубоватая неоднородная ткань, наползала на город, погружая его в какое-то призрачное магическое состояние. Оно ощущалось, как неясная тревога, суеверный страх перед неведомым. Не смотреть на нее Данил Андреевич не мог. Она завораживала его, как удав кролика, манила в разинутую пасть. Супруга Наталья намеренно не смотрела на нее и укоряла мужа, что тот сойдет с ума, если продолжит любоваться тем, что собиралось его убить.
Данил засиделся у окна и перед сном решил размяться, немного побродив вокруг офисного здания. Вышел на улицу, освещенную бледным светом Марены и сразу услышал всхлипывания. Понял, что это дочь и направился к ней узнать причину.
— Надюх, ты чего тут плачешь? — Спросил он, застав дочь со светящимся экраном телефона.
— Ерунда. Иди спи, пап. — Надя выключила экран и убрала телефон в карман.
— Я не усну, пока ты тут рыдаешь. Идем домой. На территории ночью тоже не безопасно. Еще ничего не подключено и сюда может попасть кто угодно. — Данил Андреевич погладил дочь по руке.
— Я с подружками общалась из Екатеринбурга. Они уже знают про столкновение. — Дочь вытерла слезы. — Не стала им писать, что у меня папка директор завода и мы автоматически оказались в безопасном убежище. А они в растерянности, что делать не знают. У родителей нет ни денег, ни возможностей придумать хоть что-то надежное. Мы как будто попрощались друг с другом. — Надя всхлипнула. — Какой ужас, пап. Как мне их жалко. Они ведь такие хорошие девчонки.
— Надюш, я не знаю, как успокоить тебя. Я сам благодарю бога, что он дал нам такую возможность и стараюсь меньше думать о тех, кому не повезло, чтобы не сойти с ума. Мы в случившихся обстоятельствах пешки. В интернете сейчас куча всяких материалов, как можно выжить, не имея много денег. Пусть почитают и начинают действовать. Не стоит ждать помощи от кого-то, надо самим готовиться.
— Нам легко советовать, мы же не рискуем. А ты представь, что ты не директор и живешь в старой пятиэтажке, у которой даже подвала нет. — Наверное одна из подруг поделилась с Надей своим проблемами.
— Согласен, с нашего места раздавать советы легко и никакой ответственности за них мы не несем. Но не стоит забывать, что я всю жизнь шел к тому положению, в котором оказался. Я мог бы из мнимого чувства солидарности с работниками завода отказаться от должности главы убежища, но как бы нам это помогло. Если случится то, что обещают, то люди забудут обо всем, что ими руководило до катастрофы. Они и мы жертвы мирной жизни, а когда прижучит голод и холод, пойдут валить друг друга направо и налево. Я это предвижу и потому руками и ногами держусь за предоставленную нам возможность жить в относительной безопасности.
