Изабелла. Королевское сердце - Фальконер Колин
— И Карлу придется запереть меня в монастыре.
— Все же лучше, чем когда твоя голова торчит над лондонским мостом.
Такая перспектива пробуждает в нем жажду. Он встает, идет к столику у камина, берет кувшин с вином. Он весь мышцы и волосы — медведь, в то время как Эдуард весь гладкий и стройный, как жеребец.
— Но до этого не дойдет, — говорит он. — Люди, узнав, что их королева возвратилась, пойдут за тобой. Все только и молятся за избавление от Диспенсеров.
— Я поклялась, что не стану вредить отцу моих детей!
— Как только с Диспенсерами разберутся и ты станешь регентшей при сыне, Эдуард волен будет удалиться в какое-нибудь загородное поместье и завести себе там столько фаворитов, сколько пожелает. Это никому не повредит.
В его устах все так просто…
Пока они в Эно, Изабелле случается проснуться с мыслью, не проклянут ли ее собственные дети за то, что она собирается сделать. Она разгневала святой престол и вот-вот свергнет короля. Не этому учил ее отец. «Ваше дело — повиноваться, Изабелла!»
— Англия пойдет за тобой, — говорит Мортимер, словно читая ее мысли. — Единственный, кто может осудить твои намерения, — Диспенсер со своей кликой.
— И мой муж.
— Эдуард? — Он беззаботно отмахивается. — С ним все будет хорошо. Отправим его подальше, конопатить дома. На крыше он будет счастливее, чем на троне.
Наемники стекаются в Дордрехт со всей Европы. Тут и фламандцы, и германцы, и богемцы. Вместе с солдатами графа Эно Изабелла насчитывает чуть больше тысячи. Не армия, а, как Мортимер и сказал — личная гвардия. В захолустном валлийском замке ночных стражников и то больше.
Кораблей меньше сотни, а не сто сорок, как обещал Мортимер. Солдаты, багаж и крупные фламандские лошади — все уже на борту.
Запасов вина и солонины должно хватить на путешествие по проливу, и немного дольше — если придется сражаться. Но чтобы прокормить тысячу в долгой кампании, придется есть английскую говядину и пить английское вино, — или умереть с голоду.
В ветреное осеннее утро они снимаются с якоря и отчаливают от фламандского берега. Горизонт — в темных тучах, на серых волнах — барашки. Ветер треплет паруса, недовольно бурчат матросы.
Волна то и дело перехлестывает через борт. Где-то там, впереди, за штормами и пенным морем — Англия. Скоро Изабелла узнает, что уготовано ей судьбой. Эдуард и его любовник — в ожидании.
Глава 52
Туман рассеивается. Высоко в небе кричат чайки. И вот уже виден берег. Мортимер подходит, встает рядом. Изабелла так ослабела от морской болезни, что цепляется за кормовой поручень, чтобы не упасть. У нее дрожат колени.
— Где мы?
— Не знаю, ваше величество.
— В северной стороне — устье какой-то реки. Может это быть Стаур?
— Очень сомневаюсь. Будь это Стаур, земля была бы у нас по правому борту.
Три дня их трепало штормами, которые в этом году начались рано. Неужели Господь осуждает ее намерения? Предполагалось, что они встретятся с Эдмундом Кентским на острове Танет. Но у Кентского побережья они или в Норвегии — кто знает? Капитан их судна — точно нет. Они уже лишились двух кораблей и мнят себя счастливчиками, что добрались до суши.
Мортимер начинает высадку. И в первых рядах, с солдатами и провизией, плывет к берегу в маленькой лодке. Изабелла ежится под плащом, наблюдая за ними. Холодный ветер — как первый укус осени…
Наконец она просит, чтобы ее тоже переправили, — нет сил терпеть корабельную качку. Она уже переоделась во вдовий наряд. Если их встречают, то пусть Эдуард знает — она прибыла как поруганная жена, а не завоевательница.
Мортимер идет ей навстречу по серой и холодной воде, чтобы на руках перенести на сушу. Эдуард никогда бы не сделал этого ради нее. Для Гавестона — наверное. Пахнет приготовляемой на кострах пищей. У Изабеллы урчит в животе. Они все уже пару дней не ели. И так ослабли, что если бы Эдуард застал их сейчас, то мог бы перебить с армией прачек.
Для королевы разбит шатер, на песок постелены ковры. Она стоит внутри, защищенная от ветра, и смотрит, как бьются волны и как впитывается в галечный берег вода. Морские зуйки ныряют, кричат.
Мортимер стоит, уперев руки в бока, отдает приказы. Она зовет его.
— Как наши успехи? — спрашивает Изабелла.
Глаза его горят — три года он ждал этого момента! Полководец в нем жаждет взяться за дело.
— Остается переправить часть лошадей. И можно отпускать корабли.
Решено, что флот нельзя держать поблизости, чтобы у наемников не возникло искушения вернуться, если придется туго. На элемент неожиданности тоже рассчитывать не приходится. Эдуард расставил часовых по всему побережью, и их наверняка заметили.
— Всадники, — говорит принц, указывая на приближающихся с севера верховых в сверкающих на солнце доспехах.
Они пришли с оружием… Сержант тормошит солдат, пригревшихся у костров, и выстраивает защитный кордон из копейщиков, но дело и наполовину не кончено, когда часовой кричит: «Это люди Норфолка!»
Мортимер усмехается.
— Значит, спасены.
Изабелла подбирает юбки и хочет бежать по прибрежной полосе им навстречу, но Мортимер ее удерживает за руку.
— Пусть подъедут к вам, — шепчет он. — Вы все еще королева Англии!
Юный принц встает с ней рядом, и Изабелла обнимает его за плечи.
Графа Норфолка сопровождает десяток рыцарей. Подъехав ближе, он соскакивает с коня, весь светясь улыбкой, словно только что побил всех соперников на рыцарском турнире. Идет по песку, преклоняет колено перед Изабеллой и принцем.
— Ваше величество! — говорит он. — Я прибыл, как только меня известили. Мы не ожидали вас так далеко на севере.
— Мы планировали высадиться в Кенте, но погода распорядилась по-своему.
— Значит, ветер и море принесли нам великую честь. Позвольте сопроводить вас в мой замок! Комнаты уже готовы.
— Мы очень рады видеть вас, а не армию Эдуарда, — говорит Изабелла.
— Армию Эдуарда? У него нет армии. Дюжина валлийских лучников да пара епископов.
— Мы ждали вооруженной стычки, — говорит Мортимер.
— Теперь королева тут, и войны не будет, — отвечает Норфолк. — Народ ее поддержит.
— Не народ меня тревожит, а бароны.
— Не найдется никого, кто помочится на Эдуарда, буде он загорится, — говорит Норфолк, думая, что Изабелла далеко и не слышит. — Точно нет, пока с ним рядом Диспенсер. Все знают, что ради своей выгоды он с папой римским переспит и распнет собственную бабушку.
Норфолк смотрит на пляж, где толпятся датские и германские наемники.
— Они не понадобятся вам, Мортимер. Только хороший конь, чтобы добраться до Лондона.
Эту ночь они проводят в замке Норфолка в городке Уолтон-он-зе-Нейз. Курьер из Лондона привозит новости. Сюррей и Арундел, чей сын женат на дочке Диспенсера, поклялись королю в верности.
Но только они, потому что вряд ли найдется в Англии вельможа или фермер, которого не коснулась жадность Диспенсера. Важное донесение приходит от графа Лестера, брата Ланкастера. К нему перешли все владения покойного, и теперь это могущественнейший в Англии барон. Ему не терпится отомстить за смерть брата, и он обещает свою поддержку.
На следующий день они отправляются верхом в Бери-Сент-Эдмундс, где население выстраивается вдоль улиц, приветствуя свою новую регентшу. То, что замышлялось как вторжение, превращается в королевскую процессию. Как и предсказывал Норфолк, собрать армию против них Эдуарду не удается. Он вынужден обещать прощение опасным уголовникам: выпускает их из тюрьмы и тут же назначает офицерами кавалерии. По крайней мере, так, смеясь, рассказывает Мортимер.
Мы, Изабелла, божьей милостью королева Англии, госпожа Ирландии и графиня Понтье, и мы, Эдуард, старший сын господина нашего Эдуарда, короля Англии, герцог Гиеньский, граф Честерский, граф Понтье и Монтрея, всех тех, кто прочтет эти послания, приветствуем!
