Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль

Воспоминания пытаются вырваться из гроба, куда я их запер. Клыки скребут по нижней челюсти, пока я пытаюсь удержать всё внутри.

— Мы не смогли, — поправляет он. — И вина не только на тебе. Когда началось нападение, я был здесь вместе с ними.

Он замолкает, сглатывает. Следующая фраза звучит непривычно тяжело в его низком голосе.

— Они не хотели бы, чтобы мы винили себя. Они хотели, чтобы мы жили. Случившееся — не наша вина. Ты мог бы управлять этим местом в сотню раз лучше, чем им управляют сейчас.

Его слова режут, словно ножом по живому. Я давно похоронил подобные мысли, и отчасти именно поэтому избегал Атласа. Он никогда не умел подавлять чувства.

— Нет, не мог бы, — единственное, что удаётся выдавить, пока в голове идёт настоящая война.

Слышу, как он со вздохом оставляет тему.

— Ладно. Пошли. Спорим, с обрыва я до сих пор поднимаю волну больше твоей?

И вот так просто передо мной снова мой старый друг.

Мне удаётся очистить голову и затолкать всё обратно в клетку.

Следующий час мы прыгаем с камней в воду бомбочкой, дурачимся, как в детстве, до того как мир развалился на части.

Некоторое время спустя мы идём обратно. До дома ещё прилично, когда Атлас поднимает вторую больную тему.

— Слушай, если та самка, за которой ты наблюдаешь, всё-таки окажется одной из нас, что тогда?

— В смысле?

Я слышу по голосу, что он меня подначивает. Он что-то знает.

— Ну, если она вступит в стаю, что будет? — невинно уточняет Атлас.

— Ты прекрасно знаешь: если она попадёт сюда, Адисиус либо заставит её, либо манипуляциями добьётся, чтобы она стала его парой, — цежу я сквозь зубы.

— Ага, мне уже рассказали. Просто хотел услышать твоё мнение.

— Я назвал тебе факт.

— И если бы ты произнёс его без такого яда в голосе, я бы врезал тебе по затылку, — смеётся он и хлопает меня по плечу.

Я напрягаюсь.

— Что? — Я останавливаюсь.

— Ну, либо ты не хочешь, чтобы Адисиус получил пару и тем самым усилил власть над нами, либо тебя особенно не устраивает та конкретная женщина, которую он себе выбрал. Лично я надеюсь, что верны оба варианта.

Он растягивает губы в ухмылке, которую мне тут же хочется стереть с его тупого лица кулаком.

— Ты когда-нибудь договоришься до смерти.

— Не-а. До сих пор же выжил. Умею держать покерфейс не хуже остальных. Если ты не заметил, в доме живёт несколько парней, которые запросто могли бы обчистить казино.

Я не слепой, просто почти ни с кем из парней особо не общаюсь. А вот Атлас за короткое время явно успел обзавестись кучей приятелей.

И, вероятно, несколькими врагами.

— Мы связаны кровью, Атлас, — напоминаю я и снова начинаю идти, показывая, что разговор окончен.

— Пока что, — отвечает он и тут же добавляет: — А теперь заткнись. Подручные нашего вспыльчивого дружка охотятся на оленей в лесу и идут сюда.

Он имеет в виду Кэрна и Трипа, маленьких дружков Ронана. Ну или по крайней мере тех, кому Адисиус разрешает таскаться с ним, когда тот отправляется на разведку.

Пока мы огибаем лес по пути к главному дому, разговор снова становится безобидным. Я поддерживаю его, но мысли всё равно возвращаются к Рэд и ко всему, что Атлас так удачно поселил у меня в голове.

Технически кровная связь не помешает мне создать связь с парой. Но я подчинён воле Адисиуса. Он не позволит никому из нас такую роскошь, пока сам остаётся без пары. Особенно теперь, когда истинные пары встречаются куда реже: в наши дни такая связь почти автоматически определяет, кто возглавляет стаю.

И всё же это не мешает тёмной, извращённой фантазии в глубине сознания постепенно обретать всё более чёткие очертания. С каждым днём она становится яснее.

Одного желания заполучить Рэд уже достаточно, чтобы оказаться в смертельной опасности.

Но хотеть одновременно её и вернуть себе эти земли…

Похоже, я куда более склонен к самоубийству, чем думал.

ГЛАВА 13

АВРОРА

Прошло два дня после вечеринки. Два дня с тех пор, как я поссорилась с лучшей подругой и причинила боль её брату.

Все думают, что это я толкнула Дэвида так сильно, что он ударился головой. Что я сорвалась, когда он попытался меня поцеловать.

За неимением лучшей версии я просто поддерживаю эту ложь, прикрывая сталкера, который преследует меня с самого возвращения в университет, — парня, с которым у меня состоялся один короткий и совершенно сбивающий с толку разговор.

Это безумие. Просто безумие.

Я так не поступаю. Я очень дорожу дружбой с Клэр. То, что произошло с Дэвидом, возможно, и было ошибкой, по причинам, в которых я пока не готова разбираться, но думаю, она бы поддержала меня, если бы я его поцеловала. По крайней мере, именно это она кричала мне на следующий день после вечеринки, когда вернулась домой.

Я убеждала себя, что вернусь внутрь и хоть как-то всё объясню, но в итоге струсила. Просто сбежала с вечеринки. Даже вещи не забрала. Схватила телефон и ключи, которые оставила на кухне, и ушла к нам домой.

Всю дорогу мысли метались в голове. Через час мне позвонила Бри — узнать, где я и всё ли со мной в порядке. И тогда я начала врать.

Разумеется, Дэвид рассказал им, что произошло на террасе. Вернее, то, что помнил. По его версии, мы весь день флиртовали, а потом он попытался меня поцеловать. Самого толчка он не помнил, но вывод напрашивался сам собой: очнулся на земле, а меня нигде не было.

Я снова и снова извинялась, пока Клэр на меня кричала. Она сказала, что Дэвид расстроен и не понимает, почему я просто не сказала «нет», как нормальный человек, а убежала. За это мне действительно было стыдно. Но даже этот стыд мерк рядом с чувством вины из-за того, что мне хотелось вскрыть ему шею.

Я не могла винить Клэр, она просто защищала старшего брата. А ещё она ужасно упрямая. Высказав мне всё, что думает, следующие два дня она демонстративно меня игнорировала.

Вчера я позвонила Дэвиду и извинилась. Мы поговорили, и с ним всё было нормально. Расстались без обид, решив, что отношения сейчас не нужны ни ему, ни мне. Мы по-прежнему друзья.

Теперь оставалось только дождаться, когда Клэр отойдёт. Это была самая серьёзная ссора за всё время нашей дружбы. Я решила дать ей несколько дней, чтобы остыть, и стала проводить в библиотеке ещё больше времени.

Вот и сейчас я сижу за своим обычным столом, заваленным книгами, рядом открыт ноутбук. Читаю главу, которая напрямую к моей работе не относится, но всё равно привлекла внимание. В ней рассказывается о семьях фэйри, которые во время Войн Очищения встали на сторону вампиров. О том, как они сыграли важную роль, проникая в тыл врага, и несколько раз едва не переломили ход войны в пользу вампиров — пока их не выдали и не убили вместе с теми, кого они пытались спасти от полного уничтожения.

Я уже собираюсь вернуться к работе, когда за спиной слышу своё имя.

— Смотри, это она. Та сука Рори, которая поиграла с братом Клэр, — шепчет девушка, но недостаточно тихо для моего слуха полуфэйри.

Чёрт.

— Та, которая его травмировала? — спрашивает мужской голос.

Ни одного из них я не узнаю, но Бри и Клэр учатся на других факультетах, поэтому на вечеринке было немало людей, которых я раньше не встречала.

— Да, точно она. Я запомнила её лицо, когда мы проходили мимо.

— А разве это не она попала летом в ту аварию? — спрашивает вторая девушка.

Вот ещё этого не хватало.

— А, точно. Я слышала, после аварии она совсем не та. Говорят, у неё с психикой не всё в порядке. Серьёзно, как можно пережить такое, потерять единственного родителя, и уже через несколько месяцев вернуться на занятия?

— Не могу поверить, что она чуть не устроила Дэвиду сотрясение.

— Вот именно! И даже не осталась проверить, всё ли с ним нормально. Кто вообще так поступает? Я тебе говорю, у неё с головой что-то не так.

С меня хватит.