Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль

Я с силой отбрасываю Ронана. Он валится бесформенной кучей, из разодранной шеи льётся кровь.

Рана далеко не смертельная, но драку заканчивает. Если он сейчас же не прижмёт её и не даст телу срастить ткани, очень быстро потеряет сознание.

Я стою над ним, тяжело дыша, с клыков всё ещё капает кровь. Постепенно снова начинаю замечать окружающее.

Остальные стоят по краям комнаты, опустив глаза, пока я оглядываю каждого. Никто не вмешался. Никто не присоединился.

Их реакция говорит всё, что нужно знать. Они признают, что и я, и, к сожалению, Ронан стоим выше них в иерархии стаи. Нас оставили выяснять, кто сильнее, потому что вмешательство выглядело бы как вызов одному из нас.

Я уже перебираю в голове варианты, как теперь выкрутиться, но решение принимают за меня прежде, чем успеваю что-либо сделать.

— Какого хуя здесь происходит?!

Голос Адисиуса разносится по комнате так громко, что, клянусь, дрожат стены. Он у меня за спиной, у самого входа.

Я тут же опускаю голову.

Плохо.

Адисиус здесь — абсолютная власть. Мы можем изображать, будто имеем какое-то влияние друг на друга, но приказывать способен только он.

— Кто-нибудь сейчас же объяснит, что произошло, — рычит он, когда все продолжают молчать.

Ронан пытается заговорить, лёжа скрючившись на полу и прижимая рубашку к ране на шее, но изо рта вырывается лишь кровавое бульканье.

Внутри я просто ликую. Надеюсь, вместе с артерией порвал ему и голосовые связки.

— Тай на него набросился, — сообщает Адисиусу Кэрн.

Грёбаный подлиза.

— Это я вижу, — выплёвывает Адисиус. — Почему?

Он проходит глубже в комнату. Я чувствую на себе его взгляд.

— У тебя шея цела, значит, говорить ты ещё можешь. Что случилось?

— Он меня выбесил.

Я слегка поднимаю голову, чтобы видеть Адисиуса, но в глаза не смотрю.

— Должно быть, сказал что-то весьма серьёзное, раз вы оба довели себя до такого состояния.

Я молчу. Я не стукач. И уж точно не хочу признаваться, что избил это жалкое подобие мужчины из-за его слов о Рэд.

— Мы говорили об Авроре, а он сорвался и перелетел через всю комнату.

К сожалению, у прихвостня Ронана напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

В комнате словно резко холодает.

— Вы дрались из-за моей будущей пары?

Голос Адисиуса становится на несколько тонов ниже и вибрирует в воздухе. Я вижу, как Ронан тоже сжимается.

— Тай, — резко бросает он. — Отвечай.

Мне нечем это обойти.

— Да, — шепчу я. — Он нёс про неё всякую херню, и я поставил его на место.

Только не спрашивай, с какого хрена я решил, что могу назначать наказание, которое должен был оставить тебе.

— И почему ты не пришёл за мной, если решил, что он перешёл черту?

Блядь.

Сердце бешено колотится, ладони покрываются потом.

— Прости, — торопливо говорю я. — Нужно было. Он проявил неуважение к тебе и к ней как к будущей предводительнице стаи. Его следовало проучить. Всё произошло слишком быстро. Прости.

Я опускаюсь на колени, демонстрируя полное подчинение.

Адисиус подходит и хватает меня за волосы, заставляя поднять лицо.

— Ты не имеешь права наказывать других членов стаи.

Насколько позволяет его хватка, я киваю.

— Прости, — снова бормочу я.

Удар ногой в бок настолько сильный, что я складываюсь пополам, чувствуя, как ломаются как минимум два ребра. Он наступает на меня, прямо на уже повреждённое плечо, и полностью выворачивает сустав.

Сила удара вжимает меня лицом в пол, потому что руки инстинктивно прижаты к рёбрам. Нижняя челюсть с треском встречается с деревянным покрытием, правый клык рассекает губу.

Боль взрывается повсюду, когда я перекатываюсь на спину.

Адисиус идёт к Ронану.

— А ты? Думаешь, я не замечаю, каким самодовольным мелким говнюком ты стал в последнее время? Если ещё хоть одно слово о моей паре сорвётся с твоих губ — я тебя прикончу. Как шея?

Угрозы я ожидал. А вот вопрос заставляет повернуть голову.

Это что, беспокойство?

Ронан убирает руку, показывая рану. Кровь уже не хлещет, хотя кожа ещё не успела срастись.

— Заживает, — хрипло выдавливает он.

— Хорошо.

Адисиус делает быстрый шаг, кладёт ладони по обе стороны его головы и сворачивает шею.

Ронан падает как камень.

— А теперь уберите здесь всё, — приказывает Адисиус мужчинам, всё ещё стоящим по краям комнаты.

Он перешагивает через меня и направляется к выходу. У двери останавливается и смотрит вниз.

— Не хочу видеть тебя ближайшие пару дней, Тай. А когда увижу, лучше бы тебе уже добиться прогресса и подготовить мою пару ко мне. Моё терпение заканчивается. Ясно?

— Да, Адисиус, — выдыхаю сквозь боль.

Он кивает и уходит.

Комната мгновенно приходит в движение. Не помню, когда именно выключилась музыка, но теперь слышны только скрип передвигаемых стульев и приглушённые звуки наказанной стаи.

Ко мне подходят Митч и Атлас, который, видимо, появился уже после начала переполоха. Вдвоём они помогают мне сесть.

— Ёбаный ад, — выдыхает Атлас, касаясь бесполезно повисшей руки.

Я дёргаюсь от боли.

— Вправить сможешь? — устало спрашиваю.

— Смогу. Давай сюда.

Митч перебирается на другую сторону и осторожно берёт меня за руку. Не предупреждая, резко дёргает вверх.

С отвратительным хрустом сустав становится на место, но прежде я успеваю выдать несколько отборных ругательств. К счастью, боль довольно быстро стихает, и я могу подняться.

— Я думал, ты его убьёшь, — говорит Митч, кивая в сторону Ронана, которого дружки уже уносят.

С переломанной шеей он проспит пару дней, а потом, уверен, проснётся таким же мудаком, как всегда. И голодным как зверь.

Прекрасно.

— Если бы, — отвечаю я.

Я пытаюсь помочь отмыть комнату от крови, но рана на руке всё ещё сочится, поэтому мне просто суют пару полотенец и велят проваливать и идти лечиться.

Я кое-как добираюсь до комнаты. Закрыв дверь, несколько секунд просто стою в темноте, прислонившись к ней спиной, и дышу.

Тени густеют вокруг ран, словно проверяя, насколько сильно я пострадал. Их присутствие ложится на кожу успокаивающим бальзамом.

Я едва не убил другого мужчину из-за слов об Авроре. И ни одной мысли не было о том, что она потенциально станет моей будущей предводительницей. Ни одной — о том, что слова Ронана были мерзкими и женоненавистническими.

Хотя были.

Но думал я совсем не об этом.

Нет.

Когда голос этого ублюдка достиг моих ушей, в голове прозвучало только одно:

Я убью его за то, что он так думает о моей самке.

Ярость и ревность поглотили меня целиком, стоило представить их вместе. Каждый раз, когда Адисиус говорит о ней, к горлу подступает желчь. Каждый раз, когда называет её своей парой, сердце будто перестаёт биться.

Но кровная связь не позволяет мне ничего сделать.

С Ронаном такой связи нет. Поэтому я сразу попытался его прикончить.

Я и так знал, что чувства к моей Рэд выходят из-под контроля. Теперь сомнений не осталось.

С ней я иду прямиком к собственной смерти. Если ещё хоть раз поддамся этим чувствам, она меня погубит.

Сегодня всё было слишком близко. Если бы Адисиус находился в комнате и лично увидел мою реакцию, уверен, сразу бы меня раскусил.

Митч, похоже, только что всё понял. Атлас понял уже давно.

Нужно прекратить это сейчас. Сделать то, что велит Адисиус. Ускорить процесс.

Когда она станет его парой, эти чувства наверняка исчезнут. Я буду связан с ней кровью как член её стаи.

И только.

Я начинаю собираться настолько быстро, насколько позволяет искалеченное тело. Складываю вещи в сумку, закидываю её на плечо, которое недавно не выворачивали, и ухожу.

Сегодня дам телу восстановиться. А завтра расскажу Рэд всё.

Если придётся, силой заставлю её выпить кровь, чтобы она обратилась.