Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

Ладно, хорошо, я буду убеждать себя, что он проверяет эти ранние новости, чтобы лучше понять ситуацию, и что даже если он время от времени — часто — лажает с причиной смерти, у правовой системы есть предохранитель в лице доктора Дункана Грея. Им действительно стоило бы платить ему за это, но у Грея достаточно денег, и он считает это общественным долгом, в чем я не могу его упрекнуть.

Из этого листка с его аляповатым эскизом мумии в муках — ну, я предположу, что это смерть, а не страсть, хотя рисунок весьма сомнительный, — Аддингтон, должно быть, и почерпнул идею о том, что сэр Аластер задохнулся в бинтах. Именно так здесь и написано, со всеми любовно выписанными деталями трупа баронета в момент его обнаружения: безликое мужское лицо с гротескно искаженными чертами и выпученными глазами.

Серьезно, я снимаю шляпу перед викторианскими писателями. Когда у твоих читателей нет телевизора и кино, ты получаешь огромную творческую свободу, и авторы используют её на полную катушку, создавая ярчайшие образы в картинках и словах. Викторианцы могут ворчать при виде обнаженных щиколоток, но дайте им развороченные внутренности — и они будут счастливы.

Грей забирает остальные газеты и листки, велев Томми записать их на свой счет.

— У вас есть для меня какие-нибудь наводки? — спрашивает Томми. — Я знаю, ваш друг служит в полиции.

— Служит, и… — я наклоняюсь, чтобы прошептать: —…именно мы разматывали труп бедного сэра Аластера.

Томми таращится на меня. Затем его глаза сужаются, он чует подвох.

— Мисс Митчелл говорит правду, — подтверждает Грей.

— А что касается наводки, — добавляю я, — можешь рассказывать людям, будто мне показалось, что тело шевельнулось.

— Правда? — спрашивает Томми с округлившимися глазами.

— Нет, но история хорошая, — подмигиваю я. — Мне на секунду показалось, что я увидела дрожь, будто сэр Аластер пытался сесть… но, должно быть, это была игра света.

Грей вздыхает. Глубоко. Да, это непрофессионально с моей стороны, но по сравнению с версией о заживо мумифицированном сэре Аластере, это вполне безобидная крупица информации, которую Томми может передать дальше, и она поможет его продажам. Что касается признания в том, что именно мы разматывали мумию, если это еще не стало достоянием общественности, то скоро станет. Особенно учитывая, что Грей и сам начинает мелькать в газетах. Что напоминает мне о том, зачем мы здесь на самом деле остановились.

— Томми, — говорю я, — из достоверных источников мне известно, что кто-то описывает подвиги доктора Грея на службе в полиции.

Томми морщится.

— Описывает?

— Так я слышала. Из двух надежных источников. Похоже, это совсем недавнее начинание. Кто-то строчит листки или брошюры, детально описывая его прошлые дела.

— Тогда мне нужно их найти, мисс. Я ничего подобного не видел, но я ведь только продаю новости. Если они рассказывают истории о том, что кто-то делал в прошлом, это совсем другое дело.

— Ты знаешь, где их можно найти?

— Я найду их для вас, мисс, и пришлю в дом.

Хотя это очень любезно, он также защищает свою позицию нашего основного поставщика новостей. Я не спорю. Мы благодарим его и движемся дальше, в сторону Старого города и Халтон-хауса.

Мы прибыли в Халтон-хаус, и, к моему удивлению, Элспет уже на своем месте за стойкой. Похоже, она занята бумажной работой. Полагаю, в этом есть смысл. Они открываются только поздно вечером, но если она управляющая или даже владелица, у неё будут дела днем, а нахождение за стойкой помогает поддерживать легенду о меблированных комнатах.

Стойка администратора действительно выглядит так, будто она в гостинице. Причем в приличной гостинице для этого района. Да, табличка «МЕСТ НЕТ» запылилась, а страницы в книге регистрации пожелтели, но это место точно не выглядит как бойцовский клуб. В этот час вы бы никогда не догадались, что это он, если только вы не Грей, который — во время своего первого визита — уловил слабый запах крови и опилок из подвала.

Женщине за стойкой лет сорок, в её темных волосах видны седые пряди. Она дородная, в очках, одета в простое коричневое клетчатое платье и чепец.

— Пришла принять мое предложение, девчонка? — спрашивает Элспет, не поднимая взгляда от счетной книги. — Готова продержаться пару раундов на ринге?

— Спустя пять месяцев после того, как вы спросили?

— Тебе потребовалось время, чтобы принять верное решение. — Её взгляд поднимается, когда она откладывает перо. — Доброе утро, доктор Грей. Выглядите хорошо.

Я скрещиваю руки на груди.

— Уж точно лучше, чем в прошлый раз, когда вы его видели, после того как ваши громилы пытались его убить.

Она вздыхает.

— Ничего подобного они не делали, девчонка.

— Они вырубили его и спустили с лестницы.

— Я с ними поговорила. Им следовало либо вырубить его, либо спустить с лестницы. Опасно именно сочетание. Проблема с бойцами в том, что они не слишком хороши в предвидении последствий. Я бы сказала, что они тупые скоты, но мне бы не хотелось оскорблять присутствующих. — Она смотрит на Грея. — Я слышала, вы и сами знаете, как нанести пару ударов, доктор.

— Знает, — вставляю я. — Когда его не застают врасплох скоты, которых вы на него натравили.

Грей поднимает руку. Его взгляд говорит, что он ценит мою защиту, но мне стоит поумерить пыл. В конце концов, мы здесь ради помощи Элспет. Я это знаю. Просто я до сих пор не могу перестать злиться из-за того, что произошло. Его действительно могли убить.

— Не думаю, доктор Грей, что вы пришли сюда, дабы самому выйти на ринг, — говорит она.

— Вряд ли. Я не прибегаю к пугилизму без крайней необходимости. Нахожу это занятие отвратительным.

Ого. И он ведь умудряется произносить это с совершенно серьезным лицом. Акцент решает всё — этот высокомерный аристократический тон в сочетании с привычкой смотреть на собеседника свысока.

— Мы ищем Джек, — заявляю я. — Давненько её не видели, полагаю, потому что у нас не было для неё интересных дел. Теперь ситуация изменилась, так что, уверена, она будет рада с нами пообщаться. От лица своего друга-писателя, разумеется.

— Вы про то убийство баронета? Которого запеленали в бинты мумии? И чего только люди не придумают. — Хотя её мимика изображает шок, в тоне звучит чистое изумление, приправленное восхищением.

— Нам нужно поговорить с Джек, — повторяю я.

— Я могу передать сообщение. Но это не бесплатно. — Она улыбается. — Ничто не бесплатно.

Грей разворачивается на каблуках и направляется к выходу. О, он вовсе не против давать взятки. На самом деле он делает это весьма оперативно. Но есть разница между добровольно предложенной взяткой — «небольшим вознаграждением за потраченное время» — и вымогательством.

— Передай Джек, что мы пытались с ней поговорить, — бросаю я Элспет, следуя за Греем. — И если это тоже стоит денег, то не утруждайся. Мы и без неё выясним всё, что нужно, зато не придется снабжать её сведениями для листков.

— Для её листков?

Я оборачиваюсь и награждаю Элспет красноречивым взглядом. Она старая подруга Джек, и если та и есть «Главный репортер Эдинбурга по криминальным делам», то Элспет об этом прекрасно знает.

Мы выходим из Халтон-хауса. Я не жду, что Элспет погонится за нами по улице. Это было бы ниже её достоинства. Но я всё же думала, что она крикнет нам в спину смиренное «погодите», прежде чем мы переступим порог.

— Мы не перегнули палку? — спрашивает Грей, пока мы идем по оживленной улице.

Я качаю головой.

— Элспет чуть тебя не убила, потому что решила, будто мы похитили Джек. Она заботлива, как наседка. Очень свирепая наседка. А еще она будет защищать деловые интересы Джек, ведь именно они приносят той доход. Она просто проверяла наши границы.

— Проверяла, дам ли я взятку?

— Элспет из тех, кто подбирает каждый фунт и каждый пенс, где только может, потому что даже если они не нужны ей сейчас, они были нужны ей когда-то. А когда ты хоть раз в них по-настоящему нуждался, ты уже никогда не уверен, что это не повторится.