Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина
Нерешительный голос обрывает ход мыслей прежде, чем мой мир успевает опасно пошатнуться, и у меня вырывается вздох облегчения.
— Прошу прощения, мой принц, — заметно нервничая, трактирщик подходит к Ноксу и заламывает руки, в которых держит один-единственный ключ. — Мы не ожидали вашего визита, и уж тем более вашу спутницу. — В мою сторону летит пренебрежительный взгляд, но я не позволяю ему выбить меня из колеи. — Сейчас разгар сезона, и наш дом полон гостей. Я смог освободить одну комнату для вас, но вторую…
Я кривлюсь. Прекрасно. Мало того, что мы вынуждены ждать следующего цикла, чтобы привести необходимую Солею помощь, так теперь мне еще придется провести ночь в одной комнате с заклятым врагом.
Нокс, кажется, думает о том же: на его челюсти дергается мускул, прежде чем он переводит на меня вопросительный взгляд. Принц оставляет решение за мной, и меня бесит, что он, блядь, так усложняет возможность его ненавидеть. По крайней мере, здесь, вдали от Крепости Теней и его отца.
Но какие у нас варианты? Я бы никогда не потребовала от Нокса воспользоваться своим королевским происхождением, чтобы надавить на простого человека вроде хозяина этого трактира. Наше удобство не может стоять выше, чем удобство любого другого гостя. Мы двое взрослых людей. Разделить одну комнату нам вполне по силам. И неважно, что наши Дворы связывает многовековая вражда.
С беззвучным вздохом я пожимаю плечами.
Улыбка трогает губы Примуса, прежде чем он обращается к трактирщику этим своим бархатным голосом, который каждый раз забирается мне под кожу:
— Одной комнаты вполне достаточно. Благодарю тебя, Тома, за гостеприимство.
Легкий румянец ползет по шее трактирщика. Он быстро кланяется, вкладывает ключ в руку Нокса, после чего спешит к стойке, чтобы разливать напитки ожидающим гостям. Время позднее, и трактир забит до отказа. На небольшом возвышении мужчина наигрывает на скрипке веселую мелодию. Посетители рубятся в карты или выпивают, пока вокруг звучат оживленные разговоры и непринужденный смех. Здесь… уютно. И совсем не так, как я представляла себе жизнь при Дворе Ночи.
— Хотите еще немного посидеть?
Я вздрагиваю, застигнутая врасплох. Серебряные глаза искрятся, глядя на меня, и, хотя принц ничего не произносит, я читаю в них его мысли: «Удивляет то, что ты видишь?»
В горле пересыхает, стоит мне осознать, насколько опасна эта ситуация на самом деле. Я — дитя Солнца. Этот Двор, эти люди — мои естественные враги. То, что они не те монстры, которые прячутся в тенях, не должно заставлять меня забывать об этом. И все же в этом веселом месте так легко задвинуть назад мысль о том, что до Игр осталось всего в несколько циклов.
— Нет, давайте уйдем, — мой голос звучит хрипло. Опасаясь, что больше не смогу выдержать взгляд Нокса, я встаю и направляюсь к единственной двери, ведущей вглубь дома.
За ней нас встречает узкая деревянная лестница наверх, которая поскрипывает и стонет при каждом шаге. Пока поднимаюсь по ступеням, я слишком остро ощущаю присутствие принца за спиной, словно кожи касаются невесомые пальцы. От одной мысли о том, что я не смогу вырваться из этой вынужденной близости до самого утра, сердце начинает биться в сумасшедшем ритме.
Пытаясь хоть немного увеличить расстояние, я прибавляю шаг, но замираю в коридоре с кучей дверей. Понятия не имею, какая комната наша, и застываю, когда рука Нокса едва уловимо касается моей спины.
— Сюда.
Он останавливается перед одной из множества одинаковых дверей с набитой серебряной цифрой пять и поворачивает ключ в замке. Еще внизу мне было ясно, что ничего особенного ждать не стоит. И все же простота жилья, которое выбрал для нас Примус, меня поражает. Комната совсем небольшая. Кроме маленького стола со стулом, двери в купальню, и узкой кровати, здесь ничего нет. Все сделано из темного дерева, а над головой тянутся стропила крыши. Место выглядит уютным, а двойной комплект постельного белья — чистым и ухоженным, но, безусловно, далек от королевского.
— Надеюсь, такая скромная обстановка всего лишь на одну ночь вас устроит. В крепости в вашем распоряжении снова будет вся та роскошь, какую только пожелает ваше сердце, — с циничной усмешкой Примус пересекает маленькую комнату и бросает на стол сверток, который прихватил из седельной сумки Кироями.
Я стряхиваю с себя оцепенение, заставившее меня замереть на пороге, и следую за ним в комнату. Пока я измеряю шагами эти несколько метров и внимательно все разглядываю, он достает из свертка всякую всячину, включая фрукты, от одного вида которых у меня слюнки текут. Однако я замечаю, что Нокс краем глаза следит за каждым моим движением. Мое замешательство он воспринял как неодобрение. Но это совсем не так. Напротив, мне нравится возможность сбежать от всего этого изобилия и навязчивой роскоши. И та естественность, с которой принц обустраивается в маленькой комнате, тоже многое мне о нем говорит. Во-первых, он здесь не впервые. Иначе вряд ли он знал бы, что в узком выдвижном ящике стола есть запас салфеток, которые он расстилает вместо скатерти. Во-вторых, он не считает зазорным использовать один из своих изысканно украшенных и наверняка дорогих клинков для такого обыденного дела, как нарезка фруктов. Более того, он орудует им так ловко, будто еду ему обычно не подает дюжина слуг. В-третьих, даже без короны и пышных одеяний принц излучает уверенность, которая меня одновременно и притягивает, и отталкивает. В нем кроется некая внутренняя сила, которая даже в этой скудно обставленной комнате во время приготовления ужина придает ему величие.
— Чего желает мое сердце, так уж точно не роскоши. — Больше я ничего не говорю, прежде чем опуститься на край узкой кровати и вытащить свой кинжал. Не обращая внимания на взгляд Нокса, я нарезаю хлеб и сыр, которые он тоже достал из свертка. Примус возвращается к своему занятию, и мы в обоюдном молчании раскладываем ужин на салфетках. В этой сцене есть что-то пугающе обыденное. Будто мы пара и ужинаем вместе после долгого цикла. И в тот самый момент, когда я думаю, что эта поездка уже не может стать более нелепой, Принц Теней утаскивает кусочек сыра с моей салфетки.
От неожиданности я моргаю, уставившись на него.
— Это еще что такое? — Я сама слышу, что мой голос звучит слишком истерично, но, честно говоря, меня сбивают с толку непринужденное выражение лица Нокса и дерзкий блеск в его глазах.
— Да ладно вам, признайтесь: вы уже несколько минут сами думаете, не взять ли вам дольку бомбело. — Не дожидаясь ответа, принц накалывает кусочек розового фрукта, на который я подсела с самого первого цикла при Дворе Ночи.
На самом деле я последние минуты то и дело кошусь на него, и мне не нравится, как легко Примус меня раскусил. Поэтому я лишь ловко вращаю свой кинжал между пальцами, намеренно глядя мимо фрукта на парня перед собой.
— Разве ваша мать не учила вас, что нужно подождать, пока стол не накроют? Я думала, принцы обучены хорошим манерам.
Если бы я не смотрела на него в упор, то упустила бы тень, скользнувшую по его лицу. Короткая вспышка боли, прежде чем дерзкая улыбка вновь перекрывает остальные эмоции.
— У моей матери было не так много времени, чтобы научить меня подобным вещам, — его тон спокоен, и все же я внутренне сжимаюсь, когда до меня доходит смысл этих слов. И в следующий миг корю себя за бестактность. Разумеется, королева Орхес не его мать. О смерти прежней королевы наши жрецы объявили, когда я еще была ребенком. Но даже без этого знания отсутствие кровного родства между Ноксом и его мачехой очевидно. В их взглядах нет ни капли тепла или привязанности.
От этой оплошности к моим щекам приливает неприятный жар. Но прежде чем я успеваю заставить себя выдавить извинение, он просто пропускает мое замечание мимо ушей.
— Но раз уж вы так печетесь о манерах, то мне достанется больше.
Он с наслаждением снимает губами фрукт с острия. У меня пересыхает во рту, пока я отчаянно пытаюсь переключиться на что-то другое. На что угодно. Хоть на тонкие трещины, бегущие по штукатурке на стене.
