Когда тени скроют солнце (ЛП) - Шиллинг Нина
Игры настолько глубоко выжжены во мне, что проникают даже в мои сны. Но пока мы преодолеваем первые метры высоты, а деревья медленно уступают место кустарникам и травам, я могу думать лишь о девушке рядом со мной. Не потому, что Касс принадлежит к народу, который я привык считать своим врагом, а потому что она задевает во мне струны, заставляющие сердце тяжело биться о ребра. Мне не следует о ней беспокоиться. Не следует испытывать удушающее чувство тревоги при виде скального массива перед нами. И все же я придерживаю Кироями, когда дорога наконец сужается до тропы, что змеится серпантином вверх по крутому склону. С легким скольжением мы останавливаемся перед самым подъемом, вынуждая тем самым затормозить и Касс.
Нахмурив лоб, она поворачивается ко мне.
— Вы едете впереди. Следите за тем, куда ступает Хикари. Один неверный шаг — и тропа под вами обрушится. И если вам что-то покажется странным — что угодно, — немедленно говорите. Опасности подстерегают нас как в воздухе, так и на земле.
По крайней мере, Касс слушает мои слова с серьезным лицом, а не протестует из чистого упрямства. Думаю, это можно назвать прогрессом, хотя правый уголок ее губ дерзко приподнимается, пока она ловко направляет Хикари мимо меня.
— Боитесь, что я могу сорваться, принц?
— Если бы ты знала как, — мой ответ звучит как тихое бормотание, предназначенное лишь для ушей Кироями, который удивленно и насмешливо фыркает. Я игнорирую его и следую за Хикари и Касс. Тропа пока еще достаточно широкая, чтобы двигаться бок о бок, но очень скоро это изменится. Поэтому я пользуюсь возможностью понаблюдать за шагом Хикари на незнакомой местности. Если хоть на секунду мне покажется, что крутая дорога дается ей с трудом, я все это прекращу. Но, несмотря на размытую от дождя почву и плохую видимость, световолчица держит внушительный темп. Ее мускулистое тело излучает силу, а движения точные и грациозные. Она ни в чем не уступает Кироями.
Это осознание немного снимает напряжение в моих плечах, и спустя полчаса, в течение которых я ни на секунду не выпускал этих двоих из виду, я позволяю себе бросить взгляд на равнину. Серая пелена дождя скрывает вид, который обычно кажется столь величественным. Вдали виднеются лишь вздымающиеся башни Крепости Теней, но в остальном мой Двор выглядит унылым и серым. Интересно, что видит Касс в этот момент? Мрачное королевство, образ которого ей всегда вбивали в голову? Или умиротворение ночи, что дарует покой и силы всему живому?
Но взгляд Касс упрямо устремлен вперед. Кажется, она даже не замечает ничего вокруг, кроме тропы и следующего крутого поворота. Ее тонкий силуэт под тяжелым плащом, который к этому времени облепил ее как вторая кожа, выглядит напряженным. Мне не нужно видеть ее лица, чтобы понять: тревога пролегла на нем глубокими складками. И я начинаю говорить, не слишком задумываясь о том, почему вообще испытываю потребность отвлечь ее.
— Кайрос, Ниша и я раньше часто поднимались сюда, когда хотели сбежать от наших отцов, — мой взгляд скользит по суровой скале справа от нас, и уголки моих губ трогает мимолетная улыбка. — Мы устраивали испытания на храбрость и при этом уж наверняка не раз рисковали жизнью. Но все же это было беззаботное время.
Детский смех эхом отдается у меня в ушах, когда я вспоминаю, как Кайрос всегда карабкался первым и показывал нам язык, если мы не решались последовать за ним. Из нас троих он всегда был самым отчаянным. Смелым и бесстрашным — таким, каким пришлось стать и мне.
Отец одобрял наши вылазки только потому, что видел в них хорошую тренировку перед Играми Дня и Ночи. Он постоянно твердил мне, чтобы я брал пример с Кайроса и преодолевать свои страхи, иначе они сокрушат меня в Испытании разума. Во втором испытании Игр тебе приходится выступать против самого себя. Против тех страхов, что таятся глубоко в сердце. Я всегда задавался вопросом, можно ли вообще подготовиться к такому. Но, по крайней мере, благодаря нашим приключениям в Звездных горах высота не входит в число моих слабостей.
Погруженный в воспоминания, я уже не жду ответа, как вдруг ветер доносит до меня тихий голос Касс:
— Как вы познакомились?
Она не поворачивает голову в мою сторону и вообще никак не шевелится. И все же мне кажется, будто ее плечи слегка расслабились. Поэтому я продолжаю говорить:
— Кайрос живет в Крепости Теней сколько я себя помню. Его отец был высокопоставленным генералом и верным советником моего отца. Мы росли вместе и быстро поняли, что соответствовать ожиданиям наших отцов будет легче, если мы объединимся. Так что мы вместе учились сражаться, позже — бунтовали и, в конце концов, вместе повзрослели. Он мне как брат. Я доверил бы ему свою жизнь и свой Двор.
Вообще-то у Кайроса уже давно есть четкие инструкции на случай, если со мной когда-нибудь что-то случится. Тяжесть короны, как это часто бывает, давит на меня, лишая воздуха, и я сбрасываю ее с себя глубоким вздохом, прежде чем продолжить:
— А вот с Нишей я познакомился в Чиэло после того, как упал с тенегуара, — на моем лице появляется усмешка при воспоминании о чумазом мальчишке с дикими глазами, который встретил меня вместо известного целителя. Айкан как обычно тогда сбежал в горы на поиски трав и покоя, оставив маленького мальчика на попечение местных жителей. Настоящий вихрь, за которым хаос следовал по пятам.
— Кироями сбросил вас? — в голосе Касс звучит искреннее удивление, заставляющее меня вынырнуть из воспоминаний. Хикари все так же уверенно бежит вверх по склону, но на этот раз голова ее всадницы слегка наклонена в мою сторону. Тепло разливается в груди, пока я улыбаюсь ей в затылок.
— Сбросил? Да он буквально вышвырнул меня из седла.
Кироями издает фырканье, которое можно перевести как: «Сам виноват, держаться надо было».
Теперь внимание Касс полностью принадлежит мне. Ее медовые глаза встречаются с моими, прежде чем она вновь переводит взгляд на тропу впереди.
— Но вы же спутники.
— Эту связь нужно сперва заслужить. Тенегуаров не разводят искусственно. Они живут глубоко в Звездных горах, и лишь тот, кто окажется достоин, будет избран, — я глажу рукой своего друга по угольно-черной шерсти и получаю в ответ добродушное мурчание. — Они не облегчают тебе задачу. А Кироями искренне наслаждался возможностью подрезать крылья высокомерному принцу.
Рокочущее урчание тенегуара смешивается с чистым, как звон колокольчика, смехом Касс, заставляя меня вновь поднять на нее взгляд. Несмотря на дождь, промочивший нас обоих до нитки, она сияет как звезда на ночном небе, бросая мне улыбку через плечо.
— Напомните мне потом хорошенько почесать за это Кироями за ушком.
При такой перспективе мой тенегуар вновь начинает мурчать, и ленивое удовлетворение разливается внутри меня. Мне нравится эта мысль. Касс, ласкающая тенегуара так, словно он домашний котенок, а не опаснейший хищник Двора Ночи. Это было бы уникальное зрелище. Но прежде чем я успеваю ей ответить, какое-то движение на периферии зрения заставляет меня резко обернуться, и слова застревают у меня в горле.
— Осторожно!
13 ГЛАВА
Касс
Лишь благодаря крику Нокса и годами отточенным рефлексам я успеваю вовремя пригнуться, прежде чем острые как бритва, когти рассекают воздух прямо над моей головой. Сопровождающий их пронзительный визг пробирает меня до костей.
Взмахи крыльев срывают с моей головы капюшон, и я, зажмурившись от дождя, пытаюсь разглядеть, кто именно набросился на меня словно из ниоткуда. Из-за затянутого серыми тучами неба требуется несколько секунд, чтобы различить очертания твари. Лишь карканье, похожее на издевательский смех, пробивающийся во тьме, указывает мне путь. А затем, в призрачном свете луны, которая на миг прорывается сквозь тучи, я вижу это существо.
Кожистые крылья размахом не меньше трех метров. Узкое тело, настолько тощее, что можно пересчитать все ребра. И вытянутая голова, переходящая в острый клюв. Я никогда не видела ничего подобного — и мысленно благодарю Сола за это, — когда тварь разворачивается в воздухе и снова бросается на нас.
