Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.
— Они не то чтобы шедевральны, — предупреждаю я заранее, раздавая свертки, обернутые в тишью: синий для Эл-Джея, зеленый для Роба, золотой для Тука и красный для Уилла. — Просто хотелось, ну, внести свой вклад.
На лице Тука проступает понимание:
— Так вот почему ты выспрашивала у нас про любимых животных?
Я ухмыляюсь.
— Раскусил.
Эл-Джей бросает на меня быстрый взгляд:
— Меня ты не спрашивала.
— А ты бы мне ответил, если бы я спросила? — парирую я, возможно, чуточку резче, чем следовало, и сразу отступаю. — Я спросила у Роба, что сделать для тебя. И он сказал…
— Медведя, — заканчивает за меня Роб. — Очевидно же. — Он разворачивает свой сверток и поднимает мое творение: венецианскую полумаску в форме лисы, украшенную рельефными завитками, которые я кропотливо выводила кисточкой в гараже. — Черт. Мэриан, она идеальна. — Он прикладывает ее к лицу и смотрит на Уилла, который звонко хохочет.
— Прости, — быстро говорит Уилл, примирительно махнув мне рукой. — Это я не над тобой, Мэриан. Маска на самом деле обалденная. Просто… забавно видеть его в таком образе. — Уилл разворачивает свой пакет: там дракон с тщательно прорисованными чешуйками. Его глаза округляются, а губы слегка приоткрываются от удивления: — Вау.
Я робко улыбаюсь, несмотря на всю свою зажатость:
— Можете мне не льстить. У меня зачищать ржавчину получается куда лучше, чем рисовать.
— Я не делаю комплиментов, если не считаю их заслуженными, — отзывается Уилл, разглядывая мир через прорези для глаз. — А это просто высший пилотаж.
— Я в восторге, — Тук распаковывает свою маску серебряного волка. — То что надо.
А Эл-Джей крутит свою маску медведя туда-сюда, внимательно осматривая, словно ожидает найти трещину или потек краски. Но уголок его губ едва заметно дергается вверх.
— Ну, в общем, — говорю я. Избыток внимания заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке. — Надеюсь, они пригодятся.
— Не то слово, — говорит Роб. — Они сослужат нам отличную службу. Но надеюсь, ты и про себя не забыла?
— У меня ничего особенного, — честно признаюсь я. Мне банально не хватило времени. Моя маска — простая, белая, лишь по краям я украсила ее стразами и перьями, которые сама вылепила из полимерной глины. — Но сойдет. Я все равно не собираюсь там особо расфуфыриваться и общаться.
— А ты… — Уилл опускает маску и красноречиво окидывает меня взглядом сверху вниз. — …переодеваться думаешь? — Он смотрит на часы, а затем на Роба. — Нам пора выезжать.
Я скрещиваю руки на груди. На мне все та же мешковатая толстовка на молнии, которую я одолжила в первый же день своего пребывания здесь.
— Нет, я уже одета. Мне просто нужно…
Сделав глубокий вдох, я резко дергаю замок и сдергиваю толстовку, словно отрываю пластырь.
— Я готова, — говорю я, освобождая руки из рукавов и упираясь ладонями в бедра.
Никто из них не двигается с места.
— Матерь божья, — шепотом роняет Тук.
— Охренеть, — выдает Уилл, прижимая ладонь к подбородку и в упор разглядывая меня. — Проклятие, а Джек свое дело знает.
— За это мы и платим ему бешеные бабки, — ухмыляется Роб.
Эл-Джей не говорит ни слова, но я замечаю, как он облизывает губы.
Платье приехало для меня в коробке такого размера, что туда легко поместился бы блок двигателя. Бумаги внутрь напихали столько, будто распаковываешь целый завод салфеток. И когда я примерила его у себя в комнате, первыми моими словами были: «Да блядь, ни за что на свете».
Но тут я заметила открытку, написанную от руки, которая выпала из обертки.
«Мэриан, просто доверься мне, ладно? Даже Кэтрин Хепбёрн время от времени надевала вечерние платья. И пусть никто не смеет говорить тебе, что рыжим не идет красный. Срази их наповал. — Д.»
И надо признать, он оказался чертовски прав.
Платье в пол, кроваво-красного цвета, без рукавов, с глубоким вырезом-сердечком, который опускается на пару пальцев ниже, чем я бы когда-либо выбрала сама. Ткань плотная, но мягкая, она соблазнительно облегает каждый изгиб и совершенно не стесняет движений. А внутри корсета явно скрыт какой-то жесткий каркас для поддержки, потому что моя грудь выглядит просто потрясающе.
Не та часть тела, которую я привыкла выставлять напоказ каждый день, но… Я убираю волосы от шеи, позволяя свободным локонам рассыпаться по спине.
А что, очень даже недурно, если привыкнуть.
— Так, ладно, ладно, — я смущенно машу руками в воздухе. — Может, уже поедем?
Уилл закатывает глаза:
— Мэриан, хорош строить из себя скромницу, тебе это не идет.
Я снова упираю руки в бока и вызывающе наклоняю голову:
— Скромницу? Думаешь, я тут на комплименты напрашиваюсь? — Я встряхиваю волосами, откровенно наслаждаясь моментом. — Вовсе нет. Я и сама знаю, что выгляжу сногсшибательно. Просто не люблю, когда на меня пялятся.
Я подмигиваю Уиллу, сама поражаясь собственной смелости. Тук прыскает со смеху. И даже Эл-Джей, кажется, едва заметно улыбается.
— Какая жалость, — отзывается Роб. — Потому что, по-моему, мы готовы пялиться на тебя всю ночь.
Моя кожа мгновенно вспыхивает румянцем от ключиц до самых висков.
— Но ты права, — продолжает он. — Пора выдвигаться.

Впереди нас «Клуб охоты на лис» сияет огнями, напоминая огромный, вычурно украшенный свадебный торт.
Все именно так, как и ожидаешь от элитного закрытого заведения в Вирджинии: старинный кирпичный особняк довоенной эпохи с грандиозными белыми колоннами, окна в пол в бальных залах, помпезный подъездной путь, огибающий подстриженные кусты самшита, и готовые нас встречать лакеи в красных ливреях31 и черных галстуках.
Меня от всего этого зрелища едва не тошнит.
— Тише, принцесса. — Эл-Джей косится на то, как мои пальцы судорожно комкают ткань платья.
— Да, постарайся расслабиться, — Уилл наклоняется ко мне со своего сиденья, от него тонко пахнет виски. — Не хочется ведь помять такой красивый наряд?
Нас вез Роб на внедорожнике из своего автопарка, которого я раньше не видела. Мне остается только гадать, где он прячет все эти машины. Когда мы подкатываем к парадным дверям, я делаю глубокий, успокаивающий вдох и надеваю маску. Парни следуют моему примеру, Роб делает это последним.
— Готовы, мальчики? И леди, — с улыбкой добавляет он.
Я молча показываю ему средний палец. Он смеется.
— Готов, — отзывается Тук.
— Готовштурмовать бар, — замечает Уилл.
— Давайте просто покончим с этим, — ворчит Эл-Джей.
— Согласна, — добавляю я.
И вот мы внутри.
Стоит переступить порог, как на меня накатывает мощная волна ностальгии, и, что самое странное, это чувство нельзя назвать неприятным. Величественные пролеты парадной лестницы, темно-бордовые обои, искры хрустальных люстр, этот неповторимый классический аромат дорогого табака и бренди с легкими нотками цветочного попурри из бугенвиллеи32, парящий над всем этим…
Я словно снова превращаюсь в шестилетнюю девочку, которую родители привели сюда на особенный, торжественный ужин.
Сердце болезненно сжимается, и я едва не спотыкаюсь на каблуках, пока мы пробираемся глубже.
— Куда нам… — начинает Уилл, но я перебиваю его:
— Главный бальный зал справа, — я утвердительно киваю. — Нам туда.
К счастью, там яблоку негде упасть. Бальный зал представляет собой огромный атриум, со всех сторон окруженный окнами, под высоченным куполом цвета слоновой кости. Канделябры свисают через каждые несколько футов прямо над нашими головами, но сейчас свободного пространства здесь практически нет. Нас мгновенно зажимает в толпе: плечом к плечу стоят мужчины в смокингах, женщины в мехах (иу) и официанты, лавирующие с шаткими подносами, полными бокалов с шампанским и канапе.
И абсолютно все в масках. От ярких карнавальных образов с перьями до бледных классических полумасок в стиле «Призрака оперы».
