Несносная куратор для маршала-легенды (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна

— Дард…

— Во флаере скажешь, — усмехается он уже открыто и берёт меня за руку.

У меня же просто нет слов всю дорогу до флаера. Да… мой маршал полумер не терпит. Если конечно…

— Говори уже, — усмехается Дард, садясь за пульт управления флаера и поднимая его в воздух.

— Ты что, правда уволил всех женщин из генштаба?! — недоверчиво пялюсь на него.

— Я и говорю. Наблюдательная, — довольно скалится Дард, направляя флаер в сторону академии. — Нет, не уволил, перевёл на более интересные должности. Никто из женщин не пострадал, наоборот, все очень довольны. Но результат достигнут. Теперь в генштабе служат только мужчины.

Глава 44. Лучший

Глава 44. Лучший

— Дард… — потрясённо выдыхаю я.

И всё. Слов больше нет.

Его поступок настолько поразил меня, что я только и могу, что оторопело на него смотреть.

Дард включает на флаере автопилот и поворачивается ко мне. Довольный-довольный… Рассматривает меня, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Но зачем?.. — наконец, спрашиваю я.

— Для твоего спокойствия, — улыбается он, берёт мою руку и целует её.

После этого перетягивает меня к себе на колени, обнимает и зарывается лицом в мои волосы.

Молчит, дышит глубоко, держит в объятиях. И я молчу. Наконец, я решаюсь.

— Дард, я…

— Тшшш… — останавливает он меня и осторожно приподнимает моё лицо за подбородок, заглядывает в глаза. — Не говори ничего, Лита. И я тебе пока ничего не буду говорить. Мне нужно, чтобы твоё решение вызрело.

— Наполовину ты не умеешь, — нежная улыбка появляется на моём лице.

— Нет, Лита, — он трогает большим пальцем мои губы, разглядывая их. — То, что мне нужно, я забираю целиком. Полностью. Меня устраивает только безоговорочная победа.

Нажимает на мою нижнюю губу, оттягивая её, сглатывает и усмехается:

— Иногда для полной победы приходится подождать. Я умею ждать, Лита. У тебя есть время понять, что я самый лучший. Что ты хочешь быть со мной всегда. Я подожду, пока ты окончательно поймёшь.

Я невольно смеюсь. Не выдерживаю, игриво кусаю его за палец. Хочу сказать ему, что уже знаю, что он самый лучший, но Дард не даёт мне, продолжает говорить.

— У тебя очень красивая улыбка. Красивый смех, — тихо произносит он, погружаясь пальцами в мои волосы и лаская над шеей. — Ты вся, самая красивая. А ещё человек потрясающий и большая умница. Я уже давно понял, что ты самая лучшая. Идеальная. Это ты тоже поймёшь, поверишь мне, что ты у меня одна. Поймёшь, что всегда так будет, Лита. Только ты.

У меня аж мурашки по телу и краска на щеках от его слов. Дыхание перехватывает, спирает, сердце колотится часто-часто…

Дард не даёт мне больше ничего сказать. Целует нежно, пронзительно чувственно. Ласкает меня губами, возбуждающе играет с моим языком в глубине моего рта, пробуждая во мне желания.

— Но кое-какие слова я от тебя хочу сейчас услышать, — жарко шепчет он в мои губы.

— Какие, Дард? — шепчу я в ответ.

— Хочешь меня? Прямо сейчас?

— Да, Дард, хочу, — даже уже почти без смущения отвечаю я.

Дард затеняет окна флаера, чтобы нас не видели из соседних флаеров в потоке.

Снова целует меня, медленно тянет вверх мою юбку. Усаживает меня на себя верхом. Расстёгивается, сдвигает мои трусики в сторону, и плавно, в несколько движений опускает меня на себя.

— Дард… — выстанываю я его имя.

— Хочу смотреть на тебя, — говорит он.

Откидывается на спинку кресла, пуговка за пуговкой расстёгивает мою одежду. Разводит полы форменной рубашки в стороны. Задирает нательную майку и сжимает обеими руками полушария груди.

Оглядывает меня так, расстёгнутую, с задранной майкой и обнажённой грудью, обхватывает ладонями мои ягодицы, начинает приподнимать и опускать меня на себе. Неторопливо. Давая прочувствовать каждый миллиметр крупного длинного члена внутри меня.

Рассматривает меня, лицо, грудь, живот, ниже, как его член выходит и снова скрывается между половых губ.

— Лучшее зрелище, что я мог бы только увидеть, — жадно разглядывая меня, выдыхает он.

Я постанываю от его глубоких неспешных проникновений, и думаю, что я тоже вижу лучшее зрелище: то, как мой Дард любуется мной.

Он, конечно, долго в таком медленном темпе не выдержал — завалил меня на грудью на сиденье, вынудив встать коленями и прогнуться. Поцеловал и поприкусывал ягодицы и резко, глубоко засадил член в меня, так что я громко застонала, прогнулась сильнее, подаваясь к нему ближе.

Это сорвало его окончательно, стал брать меня грубо, резко, и… идеально, так, как мне хотелось, как мне дико нравится.

Безупречно уже меня знает, изучил, как меня быстрее всего… Я взрываюсь оргазмом очень быстро, вцепившись в обивку кресла.

— Горячая моя, — хвалит Дард. — Ещё громче, Лита. Ещё.

Не останавливается. Даже мою дрожь удовольствия не пережидает — двигается снова, заставляя стонать всё громче. Флаер уже принёс нас на крышу здания, но Дард не останавливается, пока меня снова не накрывает — ещё сильнее.

Только тогда он позволяет себе излиться в меня, с глухим рычанием и моим именем на губах.

Я уже ничего не могу… Не знаю, как я собираюсь добраться до нашей квартиры, слишком мне хорошо.

Дард смотрит на меня, усмехается. Находит влажные салфетки, приводит меня и себя в порядок.

— Смотри, даже одежда целая, — усмехается он, застёгивая на мне пуговицы.

Я застёгиваю на нём ремень подрагивающим пальцами и отвечаю в тон:

— Это всё потому, что у тебя самый лучший личный преподаватель!

Глава 45. Победа

Глава 45. Победа

Мы прожили с Дардом вместе в нашей академической квартире три месяца.

Действительно жили, как муж и жена. Во всяком случае, с этим несносным маршалом я себя чувствовала глубоко и прочно замужней.

За это время мы умудрились подготовить и провести космическую практику.

Мои сложные подопечные под грозовым взглядом моего маршала вели себя пристойно, и даже экзамены и практические сдавали более-менее успешно и вовремя.

Даже сам Дард, не без горячей помощи личного преподавателя, то есть меня, умудрялся штурмовать все задания. По нижнему порогу проходных баллов — всё же нагрузка у него бешенная, и жуткие пробелы в теории — но тянул. Справлялся.

Когда всё более менее устаканилось, Дард поставил новую масштабную задачу, какую ещё не доводилась решать.

Дело в том, что Иные довольно далеко продвинулись вглубь границ, нужно было отбросить их подальше.

Я и Руми, и ещё целый ряд энтузиастов, включая друга моего отца, Хантара, к которому я тогда ещё хотела переводиться, тоже помогали в расчётах.

Дард задействовал лучшие умы во всей Конфедерации. В основу, как ни странно, легли те самые мои расчёты пятилетней давности, но теперь уже с правильной формулой в основе.

Оказывается, они у Дарда сохранились. Хотя мог бы выкинуть. Но он их оставил.

Теперь, когда я смогла по-новому посмотреть на мои тогдашние расчёты, с учётом новых данных, я окончательно поняла Дарда, почему он не воспользовался тогда ими.

Прикрывая планеты, он бы… В общем, были бы колоссальные потери в ударной части флота. А планеты потом так и так бы попали под удар Иных. И планеты бы не спасли, и флот бы потеряли. Мда… Как же тяжело это всё осознавать.

Я окончательно поставила точку в той истории. Примирилась со своим прошлым.

Да и Дард шаг за шагом, последовательно и непреклонно закрывал все мои прошлые болевые точки.

Каторжника казнили. Причём, обстоятельства казни были строго засекречены. Дард отмалчивался, сказал, что мне больше не о чем беспокоиться.

Потом он нашёл следы моего бывшего мужа. Между делом, на одной из наших регулярных прогулок в академическом парке — территории, которую Дард считал теперь безопасной — он мне сказал об этом.

Оказывается, Дард ещё и раскопал подробности гибели моих родителей. Тёмная история. Тоже не раскрыл всего, но я и так поняла, что он нашёл каждого, кто нёс за это ответственность.