Демон для неудачницы (СИ) - Владмар Кати
Огромный круглый зал был заполнен фигурами в темных одеяниях — Охотники, все как один, стояли по периметру, читая древнее заклинание. В центре зала, над черным кристаллом размером с человека, парила Лили. Её руки и ноги были раскинуты, словно она распята в воздухе. От её тела к кристаллу тянулись тонкие нити света — ее жизненная сила, медленно перетекающая в артефакт.
— Они используют её как проводник, — прошептал Арчибальд.
Кристалл пульсировал, впитывая энергию Лили, становясь всё ярче с каждой секундой. Подн ним на постаменте лежал странный предмет — металлический диск с выгравированными рунами. Печать.
В этот момент стена напротив нас взорвалась, осыпаясь камнями и пылью. В образовавшемся проеме появилась высокая фигура, окруженная клубящейся тьмой.
Вейрон.
Он шагнул через пролом, и на мгновение всё замерло — песнопения стихли, Охотники повернулись к нему. А потом… что-то произошло. Как только он переступил периметр зала, невидимая сила словно ударила его. Он упал на колени, а цепи на его запястьях вспыхнули белым огнем.
Боль пронзила меня, такая сильная, что я едва не закричала. Наша связь, словно раскаленная проволока, передавала его агонию мне. Я почувствовала, как его сила утекает, как что-то древнее и могущественное подавляет его волю.
«Уходи!» — его голос в моем сознании был наполнен отчаянием. — «Это ловушка! Они знали, что я приду!»
Но я не могла уйти. Не теперь, когда видела, как страдает Лили, как мучается Вейрон. Я нащупала в сумке рукоять кинжала — он был раскален почти добела, но странным образом не обжигал мою кожу.
— Сейчас или никогда, — прошептал Арчибальд. — Пока они отвлечены на него.
Я кивнула, сжала рукоять кинжала и, не позволяя себе больше ни секунды сомнений, бросилась вперед.
Я двигалась в тенях, невидимая для Охотников, всё еще сосредоточенных на Вейроне. Мои шаги были беззвучны, дыхание — почти неощутимо. Я скользила между ними, приближаясь к центру зала, к кристаллу, к Печати.
Я была уже почти у цели, когда Вейрон заметил меня. Его глаза расширились, когда он увидел кинжал в моей руке. Понимание того, что я собираюсь сделать, отразилось на его лице ужасом и отчаянием.
«Нет!» — его крик в моем сознании был подобен грому. — «Кайла, не делай этого! Мне не нужна свобода такой ценой!»
Я рванулась вперед, зная, что у меня есть лишь мгновение. Вейрон, даже скованный и обессиленный, пытался подняться, его глаза полыхали яростью и отчаянием. Он знал, что я задумала, и был готов на всё, чтобы остановить меня.
Но сейчас он был беспомощен. Впервые за всё время нашего знакомства я видела его таким — уязвимым, лишенным своей невероятной силы. Охотники окружили его, удерживая на коленях, пока их предводитель продолжал читать заклинание, активирующее Печать.
Я достигла постамента, где лежал металлический диск, покрытый древними символами. Печать. Источник страданий Вейрона на протяжении столетий. Причина, по которой Охотники преследовали мою семью.
Кинжал в моей руке пульсировал, словно живое существо, жаждущее выполнить свое предназначение. Я занесла его над левой рукой, готовая окропить лезвие своей кровью. Одно движение — и всё закончится.
— Стой! — резкий окрик заставил меня замереть.
Селена возникла словно из ниоткуда, её рука перехватила мое запястье над самой Печатью. Её лицо было искажено яростью и… страхом?
— Ты дура! — прошипела она, удерживая мою руку. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Печать высосет тебя до дна! Не останется ничего, кроме иссохшей безвольной сущности! Ты будешь существовать, но не жить — без мыслей, без чувств, без воли!
Я замерла, её слова проникли глубоко в сознание. Одно дело пожертвовать магией или даже жизнью — я была готова к этому. Но существовать как пустая оболочка, не способная ни чувствовать, ни думать… Смотреть в глаза родителям, которые не узнают в живом трупе свою дочь…
Сомнение на мгновение затуманило мой разум. Я взглянула на Вейрона — его глаза умоляли меня остановиться.
— Не бойся, Кайла! — голос Арчибальда прорезал гул заклинаний. — То, что зародилось благодаря вашему с Вейроном слиянию, дает тебе практически безграничную силу! Ты справишься!
Я непонимающе посмотрела на него, но вдруг вспомнила: утренняя тошнота, необъяснимая слабость, странное поведение теней, ставших более заботливыми, более… материнскими. Моя свободная рука инстинктивно прижалась к животу.
«Невозможно…» — выдохнул голос Вейрона в моих мыслях, и я почувствовала его потрясение через нашу связь.
Селена проследила за моим движением, и её глаза расширились от шока.
— Нет, — прошептала она, отступая на шаг. — Это невозможно! Человеческая женщина не может родить ребенка от демона! Не может!
Ее лицо исказилось от ярости и зависти. С неожиданной силой она бросилась вперед, пытаясь вырвать кинжал из моей руки.
— Он должен был быть моим! — кричала она, ее пальцы впивались в мою кожу. — Моим!
В этот момент произошло нечто странное. Кинжал, словно обретя собственную волю, вывернулся в наших руках и с глухим звуком вонзился в грудь Селены.
Время словно замедлилось. Мы обе застыли, глядя на рукоять, торчащую из её груди. Тонкая струйка крови медленно стекала по лезвию, и там, где она касалась металла, звездные узоры начинали вспыхивать фиолетовым светом.
Лицо Селены изменилось. Ярость и ненависть исчезли, сменившись выражением благоговейного трепета.
— Он… принял меня, — прошептала она, глядя на кинжал почти с нежностью. — Значит, я всё-таки была достойна…
Её колени подогнулись, и она медленно осела на пол. Я опустилась рядом с ней, не понимая, что происходит. В этот момент произошло нечто удивительное — все тени, что раньше подчинялись ей, вдруг потянулись к своей хозяйке. Но теперь они больше не выглядели больными и искаженными. Они стали похожи на траурный саван, нежно обнимающий её плечи, словно провожая в последний путь. На лице Селены застыло умиротворенное выражение, будто она наконец нашла то, что так долго искала.
— Селена… — начала я, но она лишь слабо улыбнулась.
Её глаза закрылись, и тело обмякло. Тени вокруг неё замерли, а потом медленно растаяли.
— Кайла! — голос Арчибальда вернул меня в реальность. — Сейчас! Пока они не опомнились!
Я осторожно извлекла кинжал из тела Селены. Он был теплым, пульсирующим, словно напитавшимся её жертвой. Я поднялась на ноги, чувствуя, как внутри меня поднимается волна силы — не только моей, но и той новой жизни, что зародилась во мне.
Охотники, осознав, что происходит, бросились ко мне, но было поздно. Я собрала всю мощь теней, которая теперь казалась безграничной, и с силой опустила кинжал на металлический диск.
Лезвие встретилось с Печатью, и мир взорвался светом и тьмой одновременно. Древняя песня теней, похожая на торжественный гимн, заполнила пространство. Я чувствовала, как моя сила течет через кинжал, как он впитывает ее, направляя в Печать.
Металлический диск задрожал, по его поверхности побежали трещины, расширяясь с каждой секундой. Я держала кинжал обеими руками, вкладывая в него всё, что у меня было — мою магию, мою волю, мою любовь.
Внезапно Печать раскололась с оглушительным звуком, и волна энергии отбросила меня назад, но я устояла на ногах.
Сквозь пыльную пелену, сыпавшуюся с потолка, я увидела, как цепи, сковывающие Вейрона, вспыхнули и рассыпались прахом. Он поднялся во весь рост, и тьма вокруг него взревела, словно освобожденный зверь. Охотники в панике бросились к выходам, но тени двигались быстрее.
— Бежим! — крикнул Арчибальд, подталкивая меня к тому месту, где без сознания, но живая лежала Лили. — Он справится сам.
Я подхватила подругу на руки, когда древние стены вокруг начали содрогаться. Позади раздавались нечеловеческие крики Охотников, один за другим обрывающиеся в тишину. Я не оборачивалась — некоторые проявления силы Архонта Бездны не предназначены для человеческих глаз.
