Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Да.

Я взглянула на Грея. Он продолжал идти, но его взгляд был настолько сосредоточенным, что я поняла: он просчитывает варианты.

— В этом есть смысл, — заговорил Грей. — Лорд Мьюир крадет артефакты и выставляет виноватым мистера Авада — удобную кандидатуру, тем более что тот удачно исчез. Однако остается вопрос: где сейчас мистер Авад? Майкл говорит, что они не знают.

МакКриди кивнул:

— Леди Кристи сказала то же самое. Утром его не было в комнате, и сначала… Ну, вы помните, как мы сами поступали в юности. Айла находила вашу комнату пустой, наверняка тяжело вздыхала, а потом покрывала ваше отсутствие перед родителями. Леди Кристи увидела пустую постель, закатила глаза, посетовала на буйную молодость брата, закрыла дверь и сказала детям, что он еще спит.

— Ожидая, что он проберется обратно после ночной гулянки, — добавила я.

— Но потом приехал лорд Мьюир и захотел поговорить с Селимом, и ей пришлось признать, что его нет дома.

— Но изначально это не вызвало у неё тревоги. Значит, такое поведение было в порядке вещей?

— Леди Кристи была весьма сдержанна в выражениях, — МакКриди носком сапога откинул камешек с тропинки. — Но она намекнула, что у него есть… подруга, с которой он встречается, когда бывает в Эдинбурге.

— Понятно. Есть шанс разыскать эту «ночную подругу»?

МакКриди покачал головой:

— Леди Кристи, как истинная леди, понятия не имеет, с кем он видится. Однако она упомянула, что он всегда возвращался до рассвета. Она предположила, что из-за суматохи, вызванной смертью её мужа, Селим решил, что может задержаться подольше.

Я сверилась с карманными часами:

— Задержаться до полудня?

— Да, это уже тревожный знак.

— Лорд Мьюир упоминал о каких-то «проделках юности» в прошлом Селима…

МакКриди отмахнулся:

— Судя по всему, он преувеличивал. В лондонской школе Селима дразнили из-за акцента. Он заявил, что наложил на обидчиков древнее египетское проклятие, чем вызвал немалый переполох.

Я улыбнулась:

— Красавчик. Но да, на «криминальное прошлое» это не тянет.

— Согласен. Я сказал леди Кристи, что вернусь в дом. Мне нужно обыскать комнату Селима. — Он поймал мой взгляд и добавил: — Нет, я не предупредил её об обыске заранее, чтобы не давать ей времени спрятать что-то личное, например, информацию о его любовнице. Я лишь сказал, что мне нужно вернуться, чтобы поговорить с прислугой.

Я уже хотела спросить, не нужна ли ему наша помощь, но взгляд Грея меня остановил. К МакКриди и так уже дважды обращались через голову. Не стоит лишний раз намекать, что он не справляется сам. Захочет — попросит.

— Мы с Мэллори вернемся домой, — сказал Грей.

— Отдохните, — напутствовал МакКриди, а затем добавил с лукавой усмешкой: — Я оставил вам кое-что для чтения.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Вернувшись домой, мы обнаружили не просто «чтиво». У нас было сразу два экземпляра: один от МакКриди, другой от Томми. Причем в двух разных форматах. Те, что нашел МакКриди, были переплетены в дешевые книжки-брошюры и продавались по…

— По полкроны за штуку? — поперхнулась я. — Да это же дороже, чем нормально изданная книга!

— Это сделано намеренно, — пояснила Айла. — Такая цена не дает книгам попасть в руки простолюдинов, а состоятельные читатели чувствуют, что покупают нечто особенное.

— Но кто станет платить такие деньги за книгу, о которой раньше и не слышал?

Айла взяла то, что принес Томми, — серийные выпуски в мягких обложках.

— О них узнают из этого. Цена — три пенса. Втрое дороже грошовых листков, но вполне доступно для искателей острых ощущений из среднего класса. Те разнесут весть дальше, и люди купят уже переплетенную книжку, цена которой как раз равна десяти таким выпускам.

Я всё равно лишь качала головой. Я знала, что страсть к историям о преступлениях и убийствах неистребима. Интерес, оставшийся еще со времен «Ньюгейтского календаря», теперь мутировал в любовь к детективному фикшену. Но меня до сих пор поражало, что эти истории гуляют по городу уже несколько недель и умудрились найти путь даже к леди Кристи и её детям.

— Название просто идиотское, — пробормотала я, злобно глядя на первый том. — «Таинственные приключения Серого Доктора»? «Таинственные приключения доктора Грея» звучало бы куда складнее и логичнее.

— Я бы на месте автора использовала слово «гробовщик», — вставила Айла. — «Таинственные приключения любознательного гробовщика».

Она покосилась на Грея, но тот в разговор не вступал, перелистывая брошюры с растущей складкой между бровей.

— Мэллори? — тихо позвала Айла, привлекая мое внимание. Когда я обернулась, она шепнула: — С ним всё в порядке.

Мне хотелось проворчать, что с ним-то, может, и в порядке, а вот во всей этой ситуации порядка — ни на грош.

Грей всегда держался в тени, потому что ему так было комфортнее. Он просто хотел делать свою чертову работу, и я его понимала. В бытность копом я сама внутренне сжималась каждый раз, когда попадала в газеты, и при любой возможности переводила внимание на коллег, которые заслуживали этого больше.

Отчасти я чувствовала, что всегда есть кто-то более достойный, а если в печати оказывалось мое фото, то лишь потому, что какой-нибудь редактор решил, будто у меня подходящий «типаж» для статьи. Молодая, женщина, симпатичная. У меня было приятное, открытое лицо. «Миловидное», как мне говорили — сомнительный комплимент, когда ты уже давно не в нежном возрасте. В интервью я была просто собой: дружелюбной, доступной, капельку резкой и ироничной. Идеальный вариант для честной, но не слишком кусачей цитаты.

Так что я понимала, почему мне доставалось больше внимания прессы, чем моим напарникам, но я это ненавидела. Я буквально содрогалась, когда кто-то шутил, что я «опять в газетах». Я просто хотела делать свою чертову работу.

Но здесь было не фото и не упоминание в колонке. Здесь были целые истории, посвященные Грею, написанные каким-то незнакомцем, который наживался на его искренних попытках тихо помогать полиции и развивать криминалистику.

Возможно, я рычала из-за дурацкого названия, но на самом деле меня бесила вся эта затея целиком. И это я еще не начала читать.

— О господи, ну нет, — вырвалось у меня через две страницы. — Если это Джек, ей лучше здесь больше не показываться.

— Возможно, — мягко отозвалась Айла. — Но это не хуже того, что пишут в газетах, Мэллори. В твое время у писателей, наверное, есть более изящные способы описывать людей с другим цветом кожи, но здесь это норма.

Может и так, но тот факт, что ей не пришлось спрашивать, из-за чего я рычу, говорил о том, что она тоже это заметила. МакКриди мог ворчать на эпитет «неутомимый», но за две страницы автор умудрился трижды упомянуть цвет кожи Грея и дважды его «чужеземный лик».

— Быть может, вы предпочтете почитать в другом месте? — негромко спросил Грей.

Его слова прозвучали мягко, без тени упрека, но мои щеки всё равно вспыхнули.

— Простите, — сказала я. — Просто это меня бесит.

— Тогда давайте договоримся. Вы уже выразили свое неодобрение этим описаниям. Теперь же я заявляю: если этот проклятый писака еще хоть раз упомянет ваш бюст, я буду вынужден вызвать его на дуэль, даже если это окажется Джек.

Айла фыркнула.

— О, но её бюст описан весьма невинно, Дункан, так, чтобы не оскорбить женщин и детей. — Она подняла книгу и зачитала: — «Мисс Мэллори склонилась над жертвой; упругие холмы её девичей груди вздымались и опадали в паническом дыхании. «Сэр! — вскричала она. — Неужели он мертв?» Она прижала свои прелестные руки к бледной груди и умоляюще воззрилась на своего нанимателя из-под золотистых ресниц».

— Это не для женщин и детей, — отрезала я. — Это мягкое порно под маской детектива. И к слову: мне плевать, сколько раз упомянут грудь Катрионы. Я сама вызову автора на дуэль за то, что он выставил меня глупой жеманницей.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что автор никогда с вами не встречался, — заметила Айла. — Это, кажется, вычеркивает Джек из списка подозреваемых.